Поздним вечером 30 июня нынешнего года по улице Комсомольской шел средних лет, невысокий, щуплый, в очках человек с дипломатом в руке. Человек уже почти добрался до дома, когда сзади к нему подошли двое, а, может быть, трое незнакомых людей.
Оглушив свою жертву, незнакомцы первым делом прихватили незамысловатый дипломатик, а затем принялись методично крошить череп своей жертвы. Медики до сих пор удивляются, как он вообще остался жив. Случай этот, возможно, не получил бы широкого резонанса, но фокус заключался в том, что в дипломате находился комплект документов для покупки контрольного пакета Комсомольского сернокислотного завода. Более того, весь последний месяц человек этот, коммерческий директор «Фонда развития предпринимательства и бизнеса» Евгений Дебелый, только о том и говорил, что собирается купить этот далеко не простой завод и учинить на нем комплексную проверку - с КРУ, налоговой и даже ФСБ.
Десять чертей на сундук мертвеца
Комсомольский сернокислотный завод (КСКЗ) официально давно уже числился совершенно «мертвым». Его основная специализация - производство борной и серной кислоты. В результате нескольких реконструкций мощности по производству серной кислоты составляли 100 тысяч тонн в год. Технологическая линия была спроектирована так, что могла работать при загрузке не менее 80 процентов от максимальной мощности. Работа в режиме «пуск-остановка» резко снижала ресурс оборудования и в конечном счете привела к выходу его из строя. Дело в том, что максимальное потребление серной кислоты в Дальневосточном регионе и реализация на сторону доходила до 50 тысяч тонн в 1990 году. Остальная кислота использовалась для нужд самого завода, производства борной кислоты и пербората натрия. При этом производство было полностью ориентировано на привозное сырье. Сера доставлялась из Узбекистана, боросодержащий концентрат - с производственного объединения «БОР» Приморского края, кальционированная сода - из Башкирии. Ведущими потребителями серной кислоты в регионе были Хорский гидролизный, Хорский биохимический и Амурский ЦКК. Все трое, как известно, сейчас уже ничего подобного не потребляют. Так что сернокислотный цех в 1994 году был остановлен. На сегодня оборудование подверглось коррозии и восстановлению не подлежит.
Производство борной кислоты и пербората натрия остановлено еще раньше - в 1992 году. По причине отсутствия сырья и рынка сбыта.
На самом деле КСКЗ - предприятие очень интересное. Один из так называемых заводов с секретом и представляет собой потенциально весьма и весьма лакомый кусок, но только для тех, кто этот его тайный секрет хорошо знает. У Комсомольского сернокислотного этих тайных секретов не один и не два.
«Золото» не пахнет
- Да это же настоящий Клондайк! - восторженным шепотом поведал мне один бывший высокопоставленный краевой начальник, когда я поинтересовалась, а почему, собственно, такой ажиотаж вокруг заброшенного завода.
На поверку оказалось, правда, что никаких россыпей золота на территории сернокислотного не обнаружено, равно как и нефти. Зато обнаружено рукотворное месторождение весьма ценного материала - шлама борогипса. Вещество это - на вид желтоватая мерзкая жижа, отход производства борной кислоты - очень ценится при производстве цемента. И, в отличие от той же нефти или золота, достается владельцу бесплатно - то есть без всевозможных платежей за пользование ресурсами. В общем, вполне может считаться «золотым» для тех, кто понимает. Скопилось этого «золотого дерьма» за полувековую работу завода на 19 гектарах порядка двух миллионов тонн. А используется в цементной промышленности - на Теплоозерском и Спасском цементных заводах - порядка 70 тысяч тонн в год. В общем, тот, кто владеет шламом, обеспечен на десятилетия.
Ну а теперь представьте себе, что вы нашли на каком-то заброшенном заводе золото или нефть. И, кроме вас, пока об этом никто не знает. А если и знает, то мало этой ценностью интересуется. Что делает в этой ситуации нормальный бизнесмен? Первым делом он заботится о том, чтобы быстренько прибрать землю к рукам - арендовать надолго или по дешевке выкупить. Во-вторых, по возможности бесшумно, то есть не привлекая внимания других бизнесменов, золото это добыть и продать.
Именно так и поступили первооткрыватели золотого шлама - товарищи из солнечного ЗАО «Ресурс». На завод, правда, они попали не каким-то партизанским способом, а по просьбе администрации Комсомольска, которая не знала, что с остановившимся производством делать. Но уж, попав, шанса своего не упустили. Еще в 1994 году они заключили договор аренды на десять лет всего шламохранилища. Ну и год за годом наращивали объемы добычи и поставок на Теплоозерский цементный завод. И даже мало-мальское производство по переработке, то есть обжигу, открыли, 40 человек задействовали.
Естественным было появление в директорском кресле завода ставленника «Ресурса». Глава «Ресурса» Андрей Крейнес, в прошлом работавший на Солнечном ГОКе главным энергетиком, пригласил на эту должность бывшего парторга ГОКа Александра Шулепова. Но так случилось, что через год «своего» директора ситуация устраивать перестала - решил он, что завод сам будет продавать собственный шлам. И в том его поддержала администрация Комсомольска: «ископаемые», понимаешь, в Комсомольске, а налоги уплывают в Солнечный.
Но вот беда - не желали в Теплом Озере разговаривать ни с кем, кроме «Ресурса». (А, может быть, не хотели брать сырой шлам, поскольку «Ресурс» худо-бедно научился обжигать сырье в печках и поставлять в гранулированном виде, что куда удобнее для завода). И тогда на горизонте сернокислотного появилась некая фирма «Модем», которая почему-то имела выход на Теплоозерский завод. И начал завод грузить свой шлам через посредника. Год грузили параллельно с «Ресурсом», на второй решили, что от конкурента пора избавляться.
В суде решить проблему не удалось - все арбитражи подтвердили права аренды «Ресурса». Тогда в ход пошли иные методы. То арестуют у «Ресурса» машину с ценным грузом, с привлечением городской милиции и прочих служб, то вдруг сгорит она по неведомой причине.
С другой стороны, на директора завода «ни с того ни с сего» посыпались неприятности. То ФСБ вдруг начнет активно интересоваться судьбой платины, срезанной с остановленного оборудования и проданной на металлолом. То экологи шум поднимут, что завод своими удобрениями окружающую среду портит.
Иной бы с ходу сдался, но Александр Шулепов оказался «крепким орешком». В результате в июле прошлого года Комсомольский сернокислотный завод начал готовиться к возрождению.
А был ли конкурс?
Идея возрождения опять же вилась вокруг «золотого» шлама. План Шулепова состоял в восстановлении производства гранулированного борогипса и модернизации производства минерального удобрения «Новинка» с молибденом из отходов производства борной кислоты, накопленных в хранилище за долгие годы.
С переводом технологии с жидкого топлива на природный газ мощности по гранулированному борогипсу для цементной промышленности предполагалось довести до 80 тысяч тонн в год, по удобрениям - 10 тысяч тонн в год. Таким образом, можно было задействовать на производстве порядка 200 человек.
Стоимость программы, рассчитанной на два года, зашкаливала за пять миллионов рублей, то есть требовался инвестор. Исполнить эту благородную роль директор предложил фирме «КРИСЛА», через которую завод продавал свой «металлолом», в том числе и платину. Естественно, не на спонсорских условиях, а в обмен на контрольный пакет акций завода, который до сих пор принадлежит государству. Интересовало фирму оставшееся на заводе оборудование, которое можно было порезать на металлолом, - примерно три тысячи тонн. Но деньги она готова была выложить реальные, и комитет по промышленности администрации края идею поддержал. Но нельзя просто взять и привести на акционерное общество с колоссальным государственным пакетом нового хозяина. И в комитет по управлению имуществом ушло предложение: провести инвестиционный конкурс. Дело было летом прошлого года.
Государственный пакет - 40,6 процента акций был оценен в 1 миллион 192 тысячи рублей (такова была его стартовая цена). Участники конкурса должны были соревноваться деньгами. Но с обязательным выполнением инвестиционной программы.
Однако пока шла подготовка к конкурсу, «реальный инвестор» интерес к проекту потерял. Остальные, кто интересовался, в том числе и ФСУ «Дальспецстрой», тоже не проявили активности - дело в том, что вместе с заводом пришлось бы купить и его долги, а они составляют на сегодня порядка 12 миллионов рублей. И вот, когда уже все решили, что конкурс провален, на горизонте Комсомольского сернокислотного завода появился Евгений Дебелый и стоящая за ним таинственная оффшорная компания «Скафос энтерпрайсис».
Один в поле не воин
Строго говоря, это было уже второе пришествие Евгения Дебелого на сернокислотный. Впервые он появился здесь в 1995 году с грандиозной идеей превращения завода в базу по переработке окислителя реактивного топлива ракет СС, которые снимались с вооружения по договору СНВ, и производства из этого окислителя минеральных удобрений. Благо оборудование завода как раз приспособлено под агрессивные среды. (Второй «секрет» умирающего завода!) Идеей этой Евгений Михайлович увлек и директора Александра Шулепова, и своего давнего товарища, бывшего первого секретаря комсомольского горкома комсомола Александра Тимофеева, к тому времени успешного коммерсанта. Для реализации проекта было создано предприятие «Биотекс». Причем сернокислотный вбухал в уставный фонд колоссальное количество облигаций Внешэкономбанка на сумму более миллиарда рублей. Итог той затеи был своеобразен. Министерство обороны, которое изначально идею поддерживало, впоследствии от нее отказалось, «Биотекс» занялся куда более скромным проектом - производством обычных удобрений. «Скромный» проект, между тем, сожрал и облигации, и полученные под них гигантские деньги, и приличный кредит Сбербанка под гарантию администрации края. Причем заканчивать его пришлось уже не инициатору, а тому самому бывшему комсомольскому вожаку Тимофееву.
Стоит ли объяснять, как «обрадовался» Александр Шулепов, когда по весне в его кабинете появился господин Дебелый с заявлением, что представляет интересы потенциального покупателя завода - некоей московской фирмы «Скафос», и что директором в случае победы фирмы на конкурсе будет именно он. И без того подорванное сердце Александра Александровича заныло, и вскоре он перешел на работу в комитет по промышленности края, куда его, к слову, звали уже давно.
Уход руководителя произвел большое впечатление на кредиторов завода, число которых приближается к 20. (Всего сернокислотный должен более 12 миллионов рублей в бюджет, всевозможные фонды и коммерческим структурам). Особенно впечатлительным оказался директор той самой посреднической фирмы «Модем» Николай Зимин. Еще зимой он проплатил за завод колоссальную сумму налогов, компенсировать которые должен был будущими поставками. Решалось все под честное слово руководителя. А потому с уходом Шулепова, по свидетельству очевидцев, Зимин расстроился и грозил завод обанкротить. Так что, пока в Хабаровске готовились к инвестиционному конкурсу, в Комсомольске шло судебное разбирательство.
Весть о нападении на Дебелого всех просто обескуражила: физическое устранение этого человека просто не имело смысла. Разве что некие дилетанты, прослышав, что Евгений «покупает» завод, решили, что у него или в дипломате есть деньги. В любом случае отказываться от процедуры банкротства никто не стал. И 17 августа арбитражный суд Хабаровского края ввел на Комсомольском сернокислотном заводе внешнее управление, которое положило начало очередному, пожалуй, еще более острому этапу борьбы.
Ведь внешнее управление - это некий план вывода предприятия из кризиса. И чаще всего сводится он к тому, что на базе старого создается новое «чистое», без долгов предприятие, которое и предлагается некоему инвестору. А на чистое предприятие претендентов куда больше, чем на «грязное». Как сообщили нам в территориальном управлении по банкротству и оздоровлению предприятий, «чистый» сернокислотный, в частности, интересует и ФСУ «Даль-спецстрой», которому нужен цемент, и старых наших знакомых - ЗАО «Ресурс» и еще ряд компаний. «Ресурс» даже разработал новый план «утилизации» завода - превратить его в поставщика электроэнергии для предприятий Комсомольска и в переработчика отслуживших свое аккумуляторов - и даже готовы выкупить часть кредиторской задолженности предприятия. Вот только московская оффшорная компания с горизонта Комсомольского сернокислотного завода исчезла. Наверное, все же испугалась.
Раиса Елдашова.
Количество показов: 672