Нет, пожалуй, в Хабаровске события более масштабного по количеству задействованных в нем людей, нежели Радуница (или иначе Родительский день).
Судя по внушительным объемным сумкам, из недр которых высовывались то двухлитровая бутыль с пивом, то горлышко традиционной поллитровки, по заставленным всякой снедью столам, не внял народ слезной просьбе отца Олега отмечать особый этот день не кощунственным пикником на могилах, а молитвой да возложением цветов.
Ну что тут сказать? Не услышь я эти слова накануне по телевизору в обычной информационной программе, сама, верно, потащилась бы на кладбище если уж и не с кастрюлями и салатами, то с бутербродами и водочкой непременно. А что ж еще можно ждать от нас, коли воскресных церковных школ не кончали и бредем в вопросах веры впотьмах, а чего не знаем, списываем на традиции и свое понимание того, что мертвым может быть приятно. Свекровь моя, к примеру, при жизни трезвенницей была, оттого и в рюмочку ей наливаем водичку минеральную (хоть мне и жаль потом того бомжа, что после нашего ухода пригубит ее, - то-то плеваться будет). Соседка же на Родительский день жарит мясо и печет пироги, с чем и идет к покойному мужу, объясняя это тем, что он бы только порадовался, если б вспомнили его не бабским воем, а стопочкой да словами задушевными, и даже тихую песню рад был бы услышать. Вот такое у нее представление о поминовении усопших. И, надо сказать, таких людей в городе большинство. Походи по кладбищу - воочию убедишься.
Опять же вероисповедание у всех разное, а многие и вовсе под атеистическими красными звездочками упокоены. За границей, конечно, где поцивилизованнее, для каждой веры свой сектор. У нас же все вперемешку. Словом, самый настоящий Вавилон. Только вот Вавилон мертвых. Чьих только могилок там не встретишь: и с крестами, и с полумесяцем, и цыганских баронов. У последних гуляют с особенным размахом. На огромной мраморной плите у подножья монументальной фигуры, издали похожей на идола, - пышное изобилие. Тут тебе и коньяки разные, и ананасы. Рябчиков разве что не хватает, или, может, мы их просто не заметили, отвлекшись на подготовленный к приготовлению шашлыков мангал и унылого сторожа, что поодаль караулил целый склад коробок с «Кока-колой» и всякой снедью.
Тут мы фотографировали без опаски, не то, что там, где чернели кожаные куртки. Со спины еще куда ни шло, но при малейшем сокращении дистанции в нас тяжело и пытливо упирался колючий взгляд уголовных «секьюрити». У могилы расстрелянного наемными киллерами «авторитета» бдительное оцепление из бритоголовых ребят стояло по периметру метров в тридцать. Так что кроме огромных охапок роз (говорят, их традиционно экспроприируют у цветочных торговцев) снять нам более ничего и не удалось. Цветы на шикарной мраморной могиле уголовника, пусть даже коронованного по воровским законам, сфотографировали больше в назидание властям нашим, которые с небрежением относятся к могилам фронтовиков - вон какой бесхозный и неприбранный ряд их. Ни цветочка на них, лишь черные сопревшие листья да поломанные сучья. А сколько других таких могил, на плитах которых сплошь известные даже не городу, а краю имена, находятся в нашем небрежении. Не знаю, чей это памятник со звездочкой валяется посередь дороги, да и не важно это. Главное, что валяется, а тем, кто отвечает за порядок на кладбище, и дела до него нет.
Может, нынче стало важнее разрешить всяческую торговлю на кладбище. Здесь уже не только цветами да саженцами торгуют, разворотливые коммерсанты столько всего предлагают, что сумки с кастрюлями вовсе и не обязательно с собой приносить, есть что и выпить, и чем закусить. Даже выставку надгробных памятников у входа организовали, как будто другого места и времени нет. Если и дальше так дело пойдет, то на следующий год можно будет увидеть и прилавки с белыми тапочками на выбор.
У нищих тоже был прибыльный день. Не жалел народ для старушек и чумазых ребятишек ни печенья, ни конфет, ни разноцветных яиц. И копеечки щедро кидали, отчего трезвых инвалидов под вечер и не сыскать было. Нужно было видеть, с какой завистью смотрели некоторые пришедшие на кладбище на шустрого мужичонку, что пристраивал на тележку третий мешок с пустыми бутылками, а рядом еще и сумка полная стояла. Вот это бизнес! Но тут же возникает мысль: это сколько же народ тогда на грудь в этот день принял? Много. Иные шли, поддерживаемые заботливыми супружницами или друзьями, а иные и встать из канавы на обочине не могли - обессилели.
Однако безобразий вроде драк или скандалов замечено не было, потому что милиция присутствовала на кладбище чуть ли не всем составом. Она же регулировала и посадку пассажиров в автобусы, ведь как бы много их ни было, всегда найдутся желающие пролезть без очереди, расталкивая остальных локтями. И машины «Скорой помощи» тоже были наготове. Но особое спасибо все же нужно транспортникам сказать. Были разработаны специальные маршруты, и никаких проблем доехать до кладбища из любой точки Хабаровска просто быть не могло.
Автобусы специального назначения подходили к главному входу один за другим. Извергнутые из их чрева людские потоки растекались по секторам, петляли ручейками средь могилок и у одной из множества останавливались - где группой, а где семьей: «Ну здравствуй, мы пришли...». И в этих словах, пожалуй, главный смысл Родительского дня. Ведь пока мы помним, мы и сами живем.
Конечно, церкви хотелось бы, чтобы мы отмечали Радуницу и поминали усопших правильно. Может, мы научимся этому. Со временем....
Татьяна СЛЕПЦОВА.
Количество показов: 527