Дотошные наши читатели, естественно, обратили внимание на весьма приличную цифру роста объемов собственного производства мяса в крае за прошлый год (см. «ТОЗ» за 14 июня 2001 г., «Пугает Лившиц девальвацией, а мы назло растим объемы»). При этом имея в виду откровенно крамольную мысль: а не идет ли сброс поголовья? Быть может, селяне просто-напросто избавляются от свиней, коров и кур из-за невозможности прокормить и прочих проблем? Ведь такое уже бывало, когда нож становился основой фактора роста реализации мяса.
Однако специалисты заверили, что нож тут ни при чем. Во-первых, в приказном порядке объявлено нынче о хорошем отношении к коровам: побольше кормить, получше ухаживать и терпеливо лечить - одним словом, беречь. А также приумножать это рогатое стадо. Ибо корова нынче не только дойная животина, но своего рода кошелек. Молоко приносит хоть какие-то «живые» деньги на зарплату, а власть дает дотации только за молоко.
Стало быть, в статистической графе «мясо» говядина местного производства присутствует по минимуму. А по максимуму - свинина, затем - птица. Свиноводство, как скороспелая отрасль животноводства, нынче имеет реальную тенденцию роста. За пять месяцев этого года краевое поголовье достигло уже 74 тысяч в сравнении с предыдущим периодом - 69,9 тыс. голов. Заметна любовь к хрюшкам у «Хабаровскэнерго» - его Некрасовский свинокомплекс задает тон увеличения поголовья. Хотя не отстает в этом стремлении и население.
Конечно, это несравнимо с тем, что было, к примеру, в далеком 1987 году - тогда поголовье свиней во всех категориях хозяйств Хабаровского края (вместе с ЕАО) насчитывало 361 тысячу голов. Но греет душу хотя бы то, что страшный спад в отрасли с горем пополам остановился, и мысли животноводов от отчаянного «Караул!» в какой-то мере повернулись в направлении восстановления стада. Хотя надо отдать должное и некоторой погрешности нынешнего учета. Раньше брался на карандаш каждый поросенок-молокосос, а нынче кто их считает по дворам? Тем более, что фермерам вовсе даже не выгодно светиться в статистике своими удачами.
Поголовье птицы тоже увеличилось на 9 тысяч голов - численно даже больше, чем свиней. Но «штуки» в птицеводстве и свиноводстве очень уж разновесные, поэтому такой прирост считается менее существенным. При этом специалисты клятвенно заверяют, что краевое птицеводство будет традиционно куриным, экспериментов по разведению, скажем, страусов, как в некоторых регионах, у нас не предвидится.
А теперь про мясо в общем счете. За пять месяцев этого года его производство составило 10,2 тысячи тонн. А было за соответствующий период прошлого года 8,8 тыс. тонн (рост 115%). В том числе крестьянские (фермерские) хозяйства по отчетным данным сохранили прошлогодний уровень - их доля в общей массе 0,1 тыс. тонн. А вот население (в том числе) официально реализовало 5,8 тыс. тонн (соответственно в прошлом году - 5,7 тыс. тонн), налицо рост в 101%. Вот как смотрятся сельскохозяйственные предприятия: нынче (в том числе) реализовано 4,3 тыс. тонн, соответственно за такой же период прошлого года 3 тыс. тонн - рост 143%.
Из этого следует предположить безутешный пока вывод о приоритете сарайного метода в нашем животноводстве - там меньше издержек, там больше дешевых подножных кормов и там (по давней российской привычке) не берется в расчет труд членов семьи. Даже минимальная выручка от продажи мяса считается великим благом для безденежной деревни.
А с другой стороны, кто ответил бы на вопрос: на что способно сегодня сельское население, будь в крае мобильная и мощная система закупок? Сгодилась бы даже такая, какая раньше была у потребкооперации: частично - за деньги, частично по бартеру - за комбикорм или товары с продуктами, но по божеским ценам. Ведь не все еще спились в деревнях, не все там ударились в лодыри, есть еще люди, умеющие и желающие растить скотину. А вот куда ее потом деть? На фоне названных выше единиц, но в тысячах тонн «от населения» очень скромно смотрятся задачи нынешней потребкооперации. К примеру, задание по закупу мяса и мясопродуктов на 2001 год имеет рост на 10% к уровню прошлого года - вроде бы и неплохо. Но это всего по краю, мизер - 665 тонн! Причем из них 462 тонны (представьте себе) - это задание по городу Хабаровску. Понятно, что «на асфальте» закупки делать удобнее. А вот если чуть свернуть на проселки, то по Хабаровскому району - 9 тонн, им. Лазо - 10, Вяземскому - 7 тонн и т.д. Стало быть, все остальное и в деревнях, и в потребкооперации можно назвать «потенциальными возможностями»?
Довольно важный вопрос: а какую же долю мяса в общем объеме занимает собственное его производство? Специалисты уверяют, что оно приближается к трети. Собственно, наш край и в годы бурного развития животноводческих комплексов и устойчивой колхозно-совхозной жизни никогда даже наполовину не обеспечивал себя мясом. А сегодня тем более трудно судить, что означает «треть» - хорошо это или так себе? Цены на мясо и колбасу напрочь отшибают аппетит все большему числу их потребителей. Так что если на мясном рынке края растет доля своего, доморощенного, потесняя поставки из других регионов и тем более из зарубежья, - это достойная позиция. Если падает общее потребление и на его фоне заметен местный прирост, то это уже тщедушие. Как знать, не доживем ли до ситуации, изображенной в анекдоте о рынке сбыта обуви. В нем два специалиста известной немецкой фирмы отправились в африканскую страну для оценки потенциальных возможностей. Один написал отчет: рынок сбыта обуви отсутствует - там все ходят босиком! Второй накатал резюме: рынок сбыта обуви неограничен - там все ходят босиком! Не поискать ли нам на досуге сходство и отличие с хабаровским рынком мяса?
Раиса ЦЕЛОБАНОВА.
Количество показов: 511