Долгое время украшением старого Хабаровска был городской сад. В таком качестве был оставлен на крутом берегу Амура кусочек леса с деревьями толщиною в несколько обхватов. Именно его изобразил художник в 1865 году на рисунке, который кочует по страницам газет, статей и буклетов. Этот рисунок стал местным мифом, активно используемым и сегодня. На самом деле от того леса уже через несколько лет ничего не осталось.
Аналогичную картину можно наблюдать сегодня по всему городскому берегу Амура - от санатория «Уссури» до Воронежских сопок. Отсутствие благоустройства, наивная вера в бесконечное терпение природы, вандализм по отношению к окружающей среде приводят к исчезновению или к угрозе исчезновения не только цветущих растений, но и к потере реликтовых деревьев, декоративных кустарников, еще два десятка лет назад пышными цветущими кронами изумлявших пассажиров речных трамвайчиков.
Но вернемся к парку на берегу Амура в центре Хабаровска. На гордом утесе давно поселились люди. Стоянки древних людей обнаружены почти повсеместно на берегу. Русские первопроходцы потеснили с утеса шаманские юрты (еще один местный миф). Не прошло и десяти лет после образования Хабаровска, а уже бедная городская казна вынуждена была разрешать постройку частных домов на краю городского сада. На старинных фотографиях видно, что рядом с гуляющими по саду горожанами сидят у калиток своих домишек старожилы.
Следует напомнить, что городская общественная жизнь далекой российской окраины была крайне бедна на события, остро ощущалась оторванность от родных корней, незащищенность перед огромными чуждыми пространствами Приамурья, с населением, чей жизненный уклад был так непохож на российский. В таких условиях парку отводилась особая роль. Развлекательную функцию играли музыкальные раковины, где исполнял бравурные марши и танцевальные мелодии военный духовой оркестр. Часовня святой Магдалины виднелась с воды среди жиденьких зарослей вновь посаженных деревьев. После сооружения памятника Муравьеву-Амурскому рядом построили домик типа богадельни для амурских солдат-инвалидов, которым некуда было податься. В их обязанности входили уход за памятником и присмотр за садом. Над берегом нависал стеклянный павильон двухэтажного ресторана, в земляной выемке на берегу Чердымовки появился зеленый театр. Вдоль бровки крутого обрыва постоянно подновлялся ажурный деревянный заборчик с лестничными спусками к воде - во избежание падения в бурные воды и разрушения склона особо резвыми гуляющими.
Исторические события наложили отпечаток на значимость отдельных мест в парке. Утес, на котором в годы сумятицы гражданской войны были расстреляны музыканты, со временем был обустроен довольно смелым по своему конструктивному решению многоярусным павильоном с видовой площадкой. В нем длительное время размещалась спасательная станция купальни, устроенной под обрывом и оборудованной вышками для прыжков в воду. Оздоровительное назначение парка стало преобладающим в шестидесятых годах. Знаменитые гипсовые купальщицы, мускулистые спортсмены, затаившиеся пограничники с собаками наводнили аллеи и площадки.
Просветительские функции парка подкреплялись увековечиванием громких и важнейших для страны событий. На месте, где выступал Чкалов после перелета Москва - Дальний Восток, установили мемориальную доску. Вдоль полукруглой прогулочной аллеи разместились бюсты знаменитых русских открывателей радио, условных рефлексов и новых сортов яблок. Вместо величавой скульптуры открывателя Российского Приамурья и первого генерал-губернатора Приамурской области, зорко созерцающего заречные дали, монументальный пьедестал украсила крошечная камерная гипсовая фигура вождя мирового пролетариата, повернувшегося спиной к Амуру и простирающего руку в долину грязной речки Чердымовки. Бесстрашного капитана Невельского скромно приютили на углу огромного здания бывшего военного собрания, где он и пребывает в забвении под сенью огромного дерева, почти незаметный ни с аллеи, ни, тем более, с реки.
Появившиеся в парке здания были ориентированы входами на узенькую улочку, сбегающую в долину речки. Постепенно обрастая подсобными помещениями, они совершенно отделились от парковой территории, начали игнорировать ее присутствие за своей спиной, и вскоре дремучие заросли закрыли их роскошные фасады со стороны парка. Высокие деревья не только закамуфлировали фасады, но и ускоряли их разрушение в условиях влажного климата, не допуская проветривания стен и карнизов.
Большое количество посетителей неизбежно влекло за собой переуплотнение, истощение и уничтожение почвенного слоя, а следом и гибель насаждений. Последний раз обновились посадки в послевоенные годы саженцами вяза мелколиственного и тополя, привезенными в город, хотя своих местных пород растений насчитывается в крае более тысячи.
После появления в городе культурно-просветительных учреждений и спортивных залов парк снова стал наполняться элементами развлекательного отдыха и добывания средств на содержание насаждений и постоянно сползающих в Амур дорожек. Аттракционы разместились везде, где можно и где нельзя. Постоянное движение, вибрация, недостаточное количество вертикальных связей между берегом и верхней частью парка разрушали склоны и угрожали существованию речного фасада города. Наконец появилось мощное сооружение подпорной стенки в виде продолжения набережной вдоль утеса. Осыпающиеся склоны засыпали щебнем - и забыли о них. Снова появляются на береговых склонах дикие тропы. Стихийно разрастающийся вяз мелколиственный грозит закрыть вскоре все уникальные панорамные виды на реку, ради которых приходят в парк отдыхающие и гости города.
Ржавеющие заброшенные конструкции, бывшие когда-то предметом вожделения горожан (за неимением других развлечений и занятий в парке), зловонный устрашающий туалет, нагло врезанный в панораму речного ландшафта, стихийные отхожие места вокруг неисчислимых забегаловок - вот все, что осталось от бывшего городского сада на крутом берегу Амура. И нет больше в городе Хабаровске, вытянувшемся на пятьдесят километров вдоль крупнейшей реки мира, другого места, откуда можно было бы увидеть неповторимые картины.
С точки зрения автора, подошло время переосмыслить назначение и роль узкой полоски земли на крутом берегу Амура в городской черте. Ей следует придать статус набережной, то есть пограничной территории между рекой и городом. В таком случае исчезает необходимость непременно извлечь прибыль из эксплуатации земли. Зато появляется возможность соединить миниатюрными садами городскую территорию с рекой. Сады, расположенные между зданиями от улиц Тургенева и Шевченко до бровки обрыва, могут иметь свою специфическую тему, соответствующую зданию. Например: музейный садик, музыкальный и художественный сады или один сад искусств. А в географическом саду я непременно поставила бы памятник женщинам, вдохновлявшим первооткрывателей и поддерживавших их в тяжелых трудах и испытаниях. Без женщин весь Дальний Восток выглядел бы, как одна общая погранзастава.
Чтобы предотвратить разрушение склонов, необходимы террасы и пандусы, множество красивых лестниц и площадок отдыха, видовых площадок на склоне.
На нижней части набережной, активно используемой горожанами и гостями города, хотелось бы продолжить скульптурную галерею наших современников, воспевших красоту и богатства природы, мужество и труд людей Приамурья. Здесь, у кромки амурской воды, место для величественного памятника Г.И. Невельскому и его товарищам по Амурской экспедиции. Уровень и качество благоустроительных работ на набережной не должны быть предметом постоянного стыда хабаровчан. Напротив, сегодня город открывается всему миру и должен иметь выразительный речной фасад.
М. Горнова, ландшафтный архитектор.
Количество показов: 471