Все обнаружилось слишком поздно. Пожилая врач-гинеколог, расспросив и осмотрев Алину, покачала головой:
- Двадцать третья неделя пошла. Ну, о каком аборте может быть речь? Вы-то, мамаша, надеюсь, понимаете...
Ирина Викторовна понимала. И все-таки, закусив нижнюю губу, умоляюще, без всяких слов смотрела на врача.
- Нет! - ответила та. - Грех на свою душу брать не хочу. И дело даже не в том, что плод на таком сроке - живой ребенок, а в том, что после подобной операции ваша дочь, возможно, уже никогда не будет рожать...
- Да поймите вы меня, - взмолилась Ирина Викторовна и, как в театральном спектакле, трагично заломила руки. - Позора не оберешься! У нас такая приличная семья, и вот, пожалуйста...
- Попробуйте сходить на комиссию, - устало сказал врач. - Возможно, она разрешит прервать беременность вашей дочери по социальным показаниям.
И тут Алина, не выдержав этого разговора, вскочила и крикнула:
- Мама, ну почему ты все решаешь за меня? И не унижайся перед ней, - она кивнула в сторону врача. - Если бы ты ей деньги предложила, она бы все сделала...
Гинекологша взвилась прямо-таки орлицей над своим креслом. Ирина Викторовна тоже накинулась на дочь с упреками. На их крики прибежала медсестра, в кабинет стали заглядывать какие-то люди. Алина, подхватив свой рюкзачок, выскользнула в дверь...
Домой она не приходила три дня. За это время Ирина Викторовна вся извелась, обегала и обзвонила всех подружек дочери, нарыдалась и напилась такого количества валерьянки, что на весь их многоэтажный дом хватило бы. Если бы не Артем Андреевич - ее муж, то неизвестно, чем бы все эти потрясения обернулись. Он уговаривал, успокаивал, ободрял. И еще сказал очень важную вещь:
- Ну, получилась у Алины такая нескладуха, что теперь сделаешь? Дело житейское. Воспитаем мы ее ребенка. Ты ведь знаешь, что я люблю детей. И не нервничай ты так. Тебе сейчас нельзя волноваться...
Ей и вправду волноваться не следовало. Она тоже ждала ребенка. Только вот ей было 35, а ее дочери Алине - 15 лет.
Алина была дитя любви. Ирину Викторовну тогда звали Ирулька-игрулька: она была заводилой институтских «капустников» и дискотек. И очень ей нравился Максим из параллельной группы. Это сейчас она не знает, что такого особенного в нем нашла...
Она, конечно, знала, что Максим был Казановой институтского масштаба. Но и ей было свойственно это вечное женское заблуждение: «Это он других бросает, а меня, такую привлекательную, обаятельную и умную, полюбит навсегда...»
И однажды, после какого-то институтского праздника, случилось так, что Ирулька-игрулька отправилась к Максу домой. И все было совершенно замечательно, прямо как в сказке.
Но когда на следующий день Ирина подошла к Максиму в институте, тот отстраненно глянул на нее и как-то слишком уж равнодушно поддерживал разговор: «Да-нет»... Она подумала, что он хочет сохранить их отношения в тайне и стала дожидаться его после занятий во дворе. Но Максим проходил мимо и даже не смотрел в ее сторону.
Когда она поняла, что по неопытности пропустила все сроки, когда еще можно было прервать беременность, то в отчаянии вызвала его на откровенный разговор.
- Извини, - ответил он, - у нас была одноразовая любовь. Я не знал, что ты не умеешь предохраняться. Если хочешь, помогу деньгами. А жениться по «залету» - это глупость...
Алину она растила одна. Учреждение, в которое устроилась после института, в перестройку вдруг стало очень важным. Ирина Викторовна сделала карьеру, считалась успешным человеком, но на мужчин ей никак не везло, пока не нашла Артема.
Она его в самом деле нашла. Он лежал у подъезда - босой, плащ разодран, карманы вывернуты, избитый. Оказывается, пал жертвой отморозков-грабителей.
Ирина Викторовна привела его в чувство, зачем-то смазала раны и ссадины зеленкой, не подумав о том, как он в таком «детском» виде на улицу выйдет. А он и не вышел. Остался.
Алина не приняла Артема. Ей не нравилось, что в уютном домашнем гнездышке появился человек, на которого переключилось мамино внимание.
Впрочем, не сказать, чтобы до него Ирина Викторовна лелеяла и холила Алину. Приходи-
ла домой поздно, уставшая, и ей было не до разговоров по душам. Она даже и не замечала, что дочь уже не девчонка, а красивая девушка, на которую заглядываются парни. И, кстати, о всех чисто женских физиологических метаморфозах дочь узнала из какого-то журнальчика для девочек - то ли «Лиза», то ли «Маруся».
Когда Алина через три дня вернулась домой, Ирина Викторовна не знала то ли радоваться, то ли снова рыдать. У дочери было какое-то отрешенное лицо, бесцельный взгляд. Что случилось?
Артем Андреевич предположил, что она поговорила-таки со своим парнем и тот отказался и от нее, и от будущего ребенка. В отличие от Ирины Викторовны, которая даже подойти к дочери боялась, он присел к Алине на диван и тихо сказал:
- Все будет хорошо. Мы - с тобой...
В конце учебного года Ирина Викторовна забрала из школы документы дочери, за две недели они умудрились поменять квартиру - живут теперь в другом конце города.
Павлик появился на свет божий при помощи кесарева сечения, и эта операция дала осложнения. А тут еще Ирина Викторовна загремела на «сохранение» - от всех семейных треволнений. Но Артем Андреевич стоически принял все хлопоты на себя. По документам Павлика оформили как сына Ирины Викторовны. Это было не просто, но Артем Андреевич здраво рассудил, что так для Алины будет лучше. А через три месяца в их семействе прибавился еще один мальчик - Илюшка.
Алина сдала вступительные экзамены в один из техникумов, с сентября будет в нем учиться, ее мать - нянчиться с малышами.
- Мы с мужем так и не знаем, от кого Алина родила сына, - рассказывала мне Ирина Викторовна. - Ей и сейчас звонят какие-то мальчики. То, что она стала матерью, не особенно отразилось на ее поведении: по-прежнему бегает на дискотеки, ходит с компанией на пляж, ездит на шашлыки. Павлик для нее вроде игрушки: у меня такое впечатление, что она так и не осознала, что стала матерью. И я не знаю, с кем посоветоваться, что делать в этой ситуации...
Наверное, такой же проблемой мучаются и родители других дочек. В прошлом году 45 хабаровских девочек в возрасте от 15 до 17 лет стали матерями. Рожают и в более раннем возрасте. Известно, что 18 процентов малолеток искусственно прерывают беременность. В официальную статистику не входят те девочки, которым родители устраивают «подпольные» аборты. Не входят в эту отчетность и те девицы, которые, родив ребенка, оставляют его на произвол судьбы, а то и убивают, бросают в мусорные контейнеры, закапывают. В криминальные сводки, видимо, попадает лишь часть таких фактов.
Медики считают, что искусственное прерывание беременности в подростковом возрасте непременно влечет всяческие осложнения, создает психологические проблемы. Девушкам старше 18 лет специалисты обычно советуют сохранить ребенка. А не удается уговорить - отправляют на операцию, после которой психологи из молодежного кризисного центра «Контакт» проводят с ними специальные беседы.
Но если вы думаете, что нынешние подростки сплошь и рядом занимаются развратом, то ошибаетесь. Анонимное анкетирование, проведенное в «продвинутой» Москве, показало: средний возраст лишающихся невинности - 16,5 лет. Опыт половой близости был только у 9,1 процента школьниц и 42 процентов учащихся ПТУ. Чем ниже интеллектуальные запросы, тем выше и процент «разврата». Надо же хоть как-то себя занять! Любопытна и такая цифра: 58 процентов 18-19-летних девушек таковыми и остаются в прямом физиологическом смысле.
Но и для этих стойких девственниц сексологи припасли свой «камень». Оказывается, чем меньше разрыв между половым созреванием и началом интимной жизни, тем больше шансов приобрести в дальнейшем всевозможные комплексы. Нереализованные чувства рождают фантазии, и чем крепче они сливаются с личностью, тем труднее будет потом удовлетворить свои запросы. Вот и получается: с одной стороны - «низ-зя!», а с другой - не обходи любовь стороной...
Признаюсь, что я долго искал семью, в которой девочка стала матерью. В этих поисках мне активно помогала заведующая Хабаровским родильным домом №4 Татьяна Гусева. Из предложенных «кандидатур» лишь одна семья согласилась раскрыть свои тайны.
А потом оказалось, что особенно и искать-то никого не надо было. Потому как, проходя по своему двору, вдруг услышал, как мальчишки дразнят рослого пацана постарше: «Папик, папик, папик!» (от слова «папа» - молодежный сленг. - Прим. авт.).
Я удивился и, конечно, спросил своих сыновей, что за притча. «А! Этот... Он в самом деле сделал ребенка, - сказал мой старший сын. - Ему 15 лет, а девчонка постарше. Ну, знаешь, из этих, которые бесбашенные. Теперь дома сидит, а «папик», видишь, на крышах гаражей кошек гоняет...»
Николай СЕМЧЕНКО.
Комментарий заведующей Хабаровским родильным домом № 4 Татьяны ГУСЕВОЙ:
- Ситуации, описанные в этих заметках, к сожалению, повторяются все чаще. При этом имейте в виду, что общее количество родов за последние десять лет в нашем крае снизилось примерно в два раза, а среди новорожденных есть не всегда желанные дети. Ну, навряд ли девочки-подростки мечтали о малышах. Просто «залетели»...
Мне хочется вообще сказать об ухудшении репродуктивного здоровья населения. В прошлом году заболеваемость среди молодежи выросла на 7 процентов, а распространенность гинекологических заболеваний среди девушек-подростков составляет около 30 процентов. Бесплодие в браке достигает 20 процентов. Нередко это следствие ранних абортов.
Более быстрое физическое созревание и раннее начало половой жизни привели к появлению феномена «подростковое материнство». По Хабаровскому краю около 16 процентов родивших - это девушки до 20 лет.
Концепции «Здоровье населения», «Здоровье матери и ребенка» в разных регионах России решаются по разработанному Министерством здравоохранения стандарту, который включает работу центров планирования семьи, центров реабилитации молодежи, создание родильных домов, доброжелательных к ребенку.
К сожалению, Хабаровск не входит в число городов, имеющих специальный стационар, где можно было бы проводить роды, оказывать социальную и реабилитационную помощь молодым женщинам до 25 лет. Но сейчас в отделе здравоохранения администрации г. Хабаровска рассматривается проект, согласно которому на базе нашего роддома можно открыть амбулаторную службу планирования семьи. Кроме акушеров-гинекологов будут задействованы эндокринолог, андролог, психотерапевт, сексопатолог, психолог, социальный работник, юрист...
В первую очередь надо помогать тем молодым женщинам, которые планируют свою беременность. Разумеется, врачи позаботятся и о тех девочках-подростках, которые попали в неожиданные ситуации. Вообще, в таком центре можно было бы проводить планомерные реабилитационные мероприятия, направленные на снижение заболеваемости репродуктивных функций девушек-подростков.
Специалисты такого центра, между прочим, занялись бы работой не только с девушками, но и с юношами. Ведь мужское бесплодие, различные хронические чисто «мужские» заболевания - это то, что омрачает жизнь многих семей.
У матерей-одиночек, особенно юного возраста, масса всяких проблем. Они нуждаются в социальной адаптации. Совместно с комитетами социальной защиты районов г. Хабаровска прямо в нашем центре можно было бы «пробивать» и оформлять различные льготы для малообеспеченных семей и матерей-одиночек. Занялись бы и их трудоустройством.
Считаю, что стабильная работа подросткового центра и ее совершенствование - один из элементов комплексного решения задач охраны здоровья населения нашего края. Проблема назрела давно. И от того, как быстро и внимательно мы на нее отреагируем, будут зависеть судьбы и здоровье нашей молодежи. А уж от нее зависит все наше будущее...
Количество показов: 528