Наши СМИ упорно создают обаяние пьянства. Последнее возведено даже в ранг главного русского достоинства, особенно в «киношедеврах» типа «Особенности национальной охоты» и «... рыбалки». С этой целью на телевидении постоянно используется облик Петра Первого.
Как-то в программе «О, счастливчик» был задан вопрос: «Царь Петр всегда вставал в четыре часа утра и сразу принимал кусок ржаного хлеба и ... ?». На радость всех отгадка пришла моментально: «...стопку водки!». «Пить будем и Россию поднимать будем!» - звучит на всю страну царёв лозунг. Вот это по-нашему! Кто пьян да умен - два менталитета в нем.
Действительно, в придворном обществе этого царя пьянство было поголовное и обязательное. А царь начал пить очень рано, еще 15-летним мальчишкой, таскаясь с иноземным другом Лефортом по кабакам и публичным домам. Первоначальной общественной школой Петра был пригород Кокуй с его разноплеменными отбросами Европы, попавшими в Москву на «ловлю счастья и чинов».
Дебоширства и выпивки молодого царя в доме Лефорта были такими, что, по словам князя Курагина, нельзя описать. «По три дня, запершись в доме, так бывали пьяны, что многие случалось от этого и умирали».
Петр создал («Дипломатия Петра Первого», Молчанов Н.Н.,1984 г.) особый институт пьянства в церковном оформлении, сочинив устав «сумасброднейшего, всесутейшего и всепьянящего собора». В нем было строго и подробно сформулированы процедуры избрания и назначения чинов пьяной иерархии. Первейшей заповедью собора было каждодневное пьянство, дабы спать трезвым не ложиться. Если в настоящей церкви спрашивали: «Веруешь ли?», то в новом соборе задавали вопрос: «Пьешь ли?».
Непьющих беспощадно отлучали от всех кабаков и предавали анафеме. Во главе конклава был поставлен князь-папа Никита Зотов, вполне проходивший по своим наклонностям для занятия высокого поста. «Птенцы гнезда Петрова» как начали с Кокуя, так беспробудно и пьянствовали до его смертного одра.
За полгода до смерти царя саксонский посланник писал: «Не могу понять этого государства. Царь шестой день не выходит из комнаты и очень нездоров от кутежа, происходившего по случаю закладки церкви, которая была освящена тремя тысячами бутылок.
Уже близко маскарады, и здесь ни о чем другом не говорят, как об удовольствиях, когда народ плачет. Не платят ни войску, ни флоту, ни кому бы то ни было».
Французы, наблюдавшие в свое время Петра в Париже, пришли к выводу: работать русские люди могут только в пьяном виде.
Говорят, что царь Николай II повесил портрет своего великого предка в личном сортире. Вероятно, этот, теперь уже святой, монарх был более прав, чем нынешние наши СМИ.
Ю. НИКИТИН.
Количество показов: 524