Александр Антипов жил в одной квартире с матерью, женщиной покладистой и доброй. А посему, как считали ее знакомые, родительницей никудышней. Сколько себя помнили Саша и его сестра Людмила, столько и вили они из Зинаиды Николаевны веревки.
Детей она не ругала ни за двойки, ни за долгие ночные загулы, ни за постоянное хамское вымогательство денег. Отца у Антиповых не было никогда, кто им был, дети интересовались еще в раннем детстве. Но мать всякий раз кривилась, как от зубной боли, и молчала. И судя по ее реакции, слезам, что она всю ночь проливала в подушку после вопросов детей об отце, в жизни ее оставил тот человек только боль и сожаление.
Люда после школы не захотела ни работать, ни учиться, но мать терпела и послушно выдавала девушке деньги на одежду и развлечения, сама при этом махала тряпкой на трех работах. Потом Людмила замуж вышла и с материнской квартиры съехала. Правда, скоро выяснилось, что разбалованная и капризная девица к семейной жизни совершенно не приспособлена. Ни помыть, ни постирать, ни накормить мужа она даже не старалась. Разборки с мордобитием благоверный Людмиле за это устраивал регулярно, после чего девушка на некоторое время переселялась в материнский дом.
Сашку выдворили из школы еще после пятого класса. Так и сказали матери, что мальчик, мол, обучению в обычной школе не подлежит. И не потому, что глупый и недоразвитый, а слишком уж неуправляемый. С нормальными детьми он мог общаться только посредством кулаков, учителей вообще за людей не считал. Рыночная шантрапа, местные бандитские «авторитеты», бывшие уголовники - компания, которую выбрал для себя к тому времени Антипов-младший.
К врачам Зинаида Николаевна парня не повела, хоть и советовали ей проконсультировать сына у психиатров педагоги, пожалела. Время придет, сходит мальчик в армию, там его научат, исправят, профессию дадут, авось все будет потом хорошо, думала мать. К сожалению, набираться жизненного опыта Александру пришлось в другом месте, и совершенно не того, о котором она мечтала.
Приходить домой в подпитии Антипов стал с тринадцати лет. Мать укоризненно качала головой, причитала, стаскивая с худого мальчишеского тела одежду, а потом долго плакала у себя в комнате. Мальчик позволял себя уложить в постель, а утром вымученно давал обещание больше так не делать, и не догадываясь о том, как похож он в эти минуты на человека, которого Зинаида Николаевна пыталась забыть. Возможно, именно поэтому она, в общем-то строгая и несколько несдержанная в прошлом женщина, любовью, лаской, тихим голосом и вседозволенностью надеялась переломить влияние дурных генов, доставшихся ее детям от отца. Но, к сожалению, ошиблась. По мнению психологов, дети с врожденной агрессивностью, склонностью к психозам и преступлениям нуждаются в очень строгом воспитании. А по мнению знаменитого педагога Макаренко, и в хорошей порке. Потом Сашка вновь брал в материном кошельке деньги (это ему и сестре разрешалось с раннего детства) и уходил.
- Ну что ты так смотришь! - орал пятнадцатилетний подросток на Зинаиду Николаевну. - Иди у себя закройся и заткнись, надоела мне до смерти.
Такая тирада из уст подпившего сына стала вылетать все чаще по мере того, как он взрослел. Почувствовав свою власть над матерью, подросток и вовсе перестал с ней церемониться. И однажды, когда Зинаида Николаевна, не выдержав оскорблений, наутро спрятала свои деньги, Александр ее ударил. Не сильно, так - саданул кулаком в бок, требуя сказать, куда она кошелек дела. Потом перевернул все в квартире вверх дном и ушел на несколько суток.
Антипова столько же дней проревела. О том, что Саша руку на нее поднял, смолчала, даже дочери словом не обмолвилась. Хотя и скажи она - Людка только посмеялась бы. А позже случилось такое, что и пожелай мать скрыть это от посторонних, не смогла бы.
На День молодежи Саша, расщедрившись, принес матери цветы, попросил накрыть к вечеру стол, заявил, что придет с гостями. Зинаида Николаевна расстаралась. Наметала на крахмальную скатерть деликатесов и не рассчитала.
Ближе к ночи, когда ошалевшие от водки подростки засобирались развеяться, выяснилось, что Сашке с собой дать нет ни копейки, все на угощение ушло. Разгоряченный выпитым, он стал орать на мать прямо при друзьях, а когда те ретировались, озверел вовсе.
- Я знаю, что у тебя в заначке есть деньги, ты просто опозорить меня хочешь, праздник портишь, дрянь, - Сашка ударил Зинаиду Николаевну по лицу.
Женщина закрыла лицо руками и молчала. Как всегда, ее сознание отказывалось верить в правдоподобность происходящего, казалось, вот откроет она глаза и проснется. Реальность напомнила о себе сокрушительным ударом по ногам. Она упала на затоптанный кухонный пол, где сын продолжил пинать ее, куда ни попадя, обутыми в модные кроссовки ногами. Зинаида Николаевна почти уже потеряла сознание, когда почувствовала, что ей на грудную клетку опускается что-то тяжелое. Это было последнее, что она потом вспомнит и о чем ей придется-таки рассказать следователю.
Врачи констатировали у Антиповой множественные переломы ребер, синяки и ссадины на всем теле. Как потом сознается ее сын, он, отчаявшись получить деньги, несколько раз прыгнул матери на грудь.
На суде Зинаида Николаевна выгораживала Сашку как могла. Перед этим попыталась было у врачей и в школе запоздалую справку выпросить. О том, что он, якобы, иногда за свои поступки не отвечает, так как болен душевно. Однако медицинская экспертиза признала Антипова вменяемым и вполне дееспособным. Впрочем, известно, что психологи-криминалисты редко вдаются в глубокие поиски причины совершения того или иного преступления. Их задача выяснить, был ли человек на тот момент вменяем, не был ли он в состоянии аффекта. Конечно, любому понятно, что избивать родную мать и быть при этом полностью психически здоровым нельзя, мало ли, что он все помнит и осознает. Таких людей необходимо лечить в спецучреждениях, что для России нынче из области фантастики, потому что и обычных-то больниц не хватает. Для государства проще и дешевле содержать преступивших закон психов в зонах и тюрьмах, откуда они выходят еще агрессивнее и готовыми уже на любое преступление.
Районный суд Николаевска-на-Амуре приговорил Александра Антипова к четырем годам лишения свободы. Но через два года из биробиджанской колонии для несовершеннолетних преступников его освободили условно-досрочно. Два оставшихся года ему предстояло отбыть на воле.
Вернулся домой Сашка присмиревшим и виноватым. В зоне тем, кто на родную мать руку поднял, как известно, живется нелегко. У многих на свободе остается только один человек, способный простить и поверить, - мать. Ее образ возведен в преступной среде в ранг божества, его начинают любить истерично. Однако психологи утверждают, что на самом деле для некоторых заключенных поклонение образу матери не более чем шик или некая игра, не соблюдая правил которой, легко попасть во всеобщую немилость. И высокие чувства к женщине, давшей жизнь, вытесняются из души на воле совсем другими пристрастиями.
Нет, с прежними друзьями-товарищами он не распрощался и пить не перестал. Так же регулярно зазывал в дом гостей, но теперь засиживались они недолго. Материнские укоряющие взгляды смиренно терпел, да и редкие упреки воспринимал молча. Денег вообще не просил. Сам старался подработать, где возможно.
Зинаида Николаевна могла спокойно смотреть людям в глаза: сын ее больше не обидит, малой был, оступился. А сын с какой-то навязчивой внимательностью следил за материнским окружением. Ему стало казаться, что ее, такую хрупкую и почти уже старушку, обижали все, кому не лень, пока он был там. А она молчит. Вот если бы только пожаловалась...
О том, что соседи за стенкой совсем не дают ей ночью отдыхать, Антипова сказала как-то за ужином. Обреченно заметила, что эти, мол, инвалиды, видимо, совсем от скуки мозгами двинулись, приглашают к себе каждый вечер гостей, в карты режутся чуть не до утра. Повздыхала и забыла.
В тот день Сашка отмечал год своего пребывания на свободе. Как уже повелось, гостей он пошел провожать ровно в полночь. А вернувшись, услышал:
- Опять орут, черт бы их побрал, - пробормотала, усаживаясь с Людмилой за стол, - третью ночь из-за них не сплю, гости, видишь ли, у них. А замечание сделала, так теперь боюсь по лестничной клетке ходить.
Конец материнской тирады решил дело. В два часа ночи, когда мать затихла в своей комнате, Саша и Люда постучали в соседскую дверь. Инвалид Нагайцев и его гражданская супруга Пирогова обитали в доме на улице Луговой давно. Где Колька ногу потерял, никто толком и не знал, сам рассказывал, что в Афгане. Тамара была женщиной грузной и горластой, внешне непохожей на инвалида. Но пенсию от государства по здоровью получала регулярно, не работала.
Сашка сорвался с порога. Стал кричать, что они матери его все нервы уже истрепали, жить спокойно не дают. Пообещал, что если шум ночами будет продолжаться, то «лавочку» он эту прикроет, а хозяевам покажет, где раки зимуют. Нагайцев тоже в долгу не остался, вспомнил Сашке все его грехи. И нарвался. Завязалась драка, женщины не отставали. Колька бился протезом. Сашке вдруг вспомнилось все то, что ему пришлось пережить в заключении, свое бессилие перед унижением. Где-то глубоко в душе он твердо знал, что во всем виновата мать. Это она заныкала тогда деньги и вывела его этим из себя. А потом показания следователю давала. Но это все в прошлом. Теперь он мать любит. Его научили любить.
Через полчаса Сашка вернулся в квартиру инвалидов, прошел на кухню, взял нож. Продолжавшему возмущаться и угрожать Николаю он перерезал горло первому. Когда тот упал, еще несколько раз вонзил тесак в его тело. Следом таким же манером расправился и с Тамарой.
Психологи нашли его поведению научное объяснение. Хорошее отношение к матери, послушание и согласие с ней - чувства, навязанные Антипову искусственно, так и не прижились в его душе. Религия поклонения лишь временно заняла в мозгу место, под которым зрели ненависть и нетерпение. Нет, в раннем детстве он ее, конечно же, любил, помнил, как тепло и покойно было спать в ее объятиях. Потом, когда стал старше, просто использовал, дальше она стала мешать. Вернувшись из заключения, он молча сносил материнские упреки, не брал у нее денег, жалел ее старость. Пытался стать хорошим сыном, а на самом деле продолжал все так же ее ненавидеть. Раздражение росло и требовало выход. Но то, что его нельзя излить на мать, он усвоил четко. И тогда подвернулись инвалиды. Злобы было много, простым мордобитием ее не утолить, только кровью. И не малознакомых соседей он убивал с особой жестокостью в ту ночь, а собственную мать.
Суд приговорил Антипова к 23 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Теперь ему там будет житься гораздо лучше: ореол заступника куда выгодней смотрится, чем клеймо обидчика собственной матери.
Оксана Омельчук.
Количество показов: 537