Недавно мы опубликовали письмо В. Григорьева из Хабаровска «Знаете ли вы своего Анискина?» и попросили ответить на три вопроса, касающихся работы участковых уполномоченных милиции.
Для тех, кто пропустил их в газете, повторяем еще раз:
1. Знаете ли вы своего участкового? Когда его видели последний раз?
2. Обращались ли вы к своему участковому в затруднительной ситуации? Помог ли он вам?
3. Откроете ли вы двери своей квартиры, если к вам пришел участковый? Ваши действия?
Ответов пока пришло всего лишь несколько, зато оживилась почта милицейской тематики и в числе прочих принесла нам и такое письмо.
6 января мы ждали гостей, которые должны были прийти с минуты на минуту. Жена готовила большой рождественский пирог. Я перечитывал томик Гоголя «Ночь перед Рождеством».
В дверь позвонили, жена побежала открывать гостям. Щелкнул замок, и в коридор тотчас влетели молодые, в кожаных куртках, незнакомые мужчины. Находясь в дальней комнате, слышу шум, крик жены: «Кто вы такие?! Зачем вы здесь?!.. По какому праву?» и т.д. Выскакиваю в трусах и понимаю: бандиты. В газетах только что была информация, что наш земляк-пенсионер связал троих налетчиков и сдал в милицию. Ситуация аналогичная. Я-то чем хуже? - решаю про себя. Однако на площадке через открытую дверь вижу еще одного. С четырьмя мне явно не сдюжить. Что делать? И тут, наконец, выясняется, что это не бандиты, а работники Индустриального РУВД. Полегчало на душе... на минутку, потому что дальше, как из рога изобилия, посыпались команды, не допускающие никаких возражений: «Милиция! Будем производить обыск! Изъятие! Всем в одну комнату!» и т.д.
Потребовали предоставить документы на телевизор и другую бытовую технику, предупредив, что если не будет документов, все изымается до выяснения. Жена трясущимися с испугу руками не может найти документ на чайник, который мне подарила на день рождения. Ну, думаю, подарок уплывает из рук. Документы, однако, находятся, все сверяют по номерам. Затем осматривают шифоньеры, шкафчики и ящички. На мое возмущение отвечают: если буду мешать следствию, то привлекут к ответственности. И чтобы еще больше утвердиться, один из «Анискиных» снимает с себя куртку и пиджак (хотя в квартире далеко не жара), вероятно для того, чтобы я убедился, что под мышкой у него в кобуре «Макаров».
Я, конечно, не отступаюсь, хочу понять, что же их привело в нашу квартиру. Наконец, выясняется, что в прошлом году, в декабре, кто-то звонил на наш телефон с украденного мобильника. Но какой был разговор и с кем - это тайна следствия. Мы всей семьей сколько ни ломали головы, не могли вспомнить, у кого из наших знакомых ворованный мобильник и кто в прошлом году нам звонил по нему, чем вызвали большое к себе недоверие.
Уходя, «следаки» поинтересовались, нет ли у нас к ним претензий. Что это: «высокий профессионализм» или необузданное хамство? Претензий нет, ответили. Вот только жена после этого слегла, а добрые соседи, здороваясь, отводят глаза в сторону.
Хотелось бы также уяснить: правомерно ли выписывать постановления на обыск и изъятие имущества, если вам позвонят с мобильника, незаконно приобретенного? Да и как проверить, было ли постановление?
Рейтинг милиции среди народа и так невысокий, но после этого визита у моей семьи, да и у соседей планка его опустится еще ниже. Вломиться в квартиру пожилых людей и учинить обыск гораздо проще, чем зайти в дом, где находится вооруженный преступник. К тому же надо иметь мужество, чтобы принести извинения, если случилась ошибка, недоразумение. Нет, наши «молодцы» этому не обучены - вошли, не поздоровавшись, ушли, не попрощавшись.
И. КОЖУХОВ.
Количество показов: 511