Горькая судьба у таежной реки Хуту, что в Ванинском районе. Лет сорок назад хотели в ее верховьях леспромхоз создавать. Не успели. Потом другие лесорубы, с западной стороны Сихотэ-Алиня на эти богатства позарились, подобрались близко-близко.
И все же, можно сказать, повезло этим местам - в советской стране тогда об экологии заговорили. И река Хуту, пожалуй, единственная на северном Сихотэ-Алине, еще не тронутая промышленными рубками, сохранилась в первозданной чистоте. Отсутствие дорог, удаленность от населенных пунктов делали ее особенно ценной с точки зрения воспроизводства лососевых. Но, как оказалось, ненадолго.
В 1989 году решали, кому же хозяйствовать на этой территории. Создали тогда национальное коллективное хозяйство (НКХ) орочей, партия назначила руководителя - Алексея Еменка. Однако еще года три пришлось за эту местность повоевать. Только вмешательство Б.Н. Ельцина позволило остановить здесь топор дровосека.
Изначально территория традиционного природопользования (ТПП) создавалась только в верховьях реки Хуту. Во-первых, потому, что там в основном и располагались нерестилища; во-вторых, потому, что ниже по реке уже работали лесозаготовители. Решением Ванинского совета народных депутатов было определено закрепить эту территорию за малой народностью орочи, полностью изъять ее из промышленного освоения. Советско-Гаванскому госпромхозу - крупнейшему на побережье объединению охотников - было рекомендовано предусматривать размещение в этих местах охотничьих участков исключительно для орочей. По первоначальному замыслу ТТП не превышала площади в 300 тысяч гектаров. Позже орочи обратились в райисполком с просьбой закрепить за ними весь бассейн реки Хуту - от верховьев до устья, общей площадью 1395000 гектаров. Местные власти пошли им навстречу. Но были и противники этого решения, которые напирали на то, что численность орочей не столь велика, охотников мало, значит, и хватит им верховьев таежной реки, чтобы сохранить традиционный уклад жизни. В числе возражающих был и Амуррыбвод. Его начальник Б.К. Калинин направил в Ванинский райисполком письмо, в котором объяснял, что решение о закреплении бассейна реки Хуту за орочами нарушает регламент существующего там заказника.
Непростая задача стояла тогда перед руководством Ванинского района: с одной стороны, документально обоснованные выкладки профессионалов, с другой - многочисленные письма орочей, которые жаловались на то, что их дети забыли об исконных промыслах. И все же решение было принято в пользу коренного народа. Большую роль в этом сыграла личность председателя НКХ Алексея Еменка. Он был большим энтузиастом, мечтал создать на берегах Хуту этническое поселение своего народа, где возродились бы давно забытые традиции...
Но Алексей Еменка умер. Ему, бессребренику, на похороны собирали всем миром. Разговоры о создании этнического поселения в районе затихли.
На последней коллегии при главе Ванинского района, где обсуждались проблемы коренных малочисленных народов, официально признано, что уровень их жизни по-прежнему остается очень низким. Из 371 человека высшее образование имеют только 17, работают 144. Местных врачей всерьез тревожит здоровье коренных жителей, которое ухудшается год от года.
А что с рекой Хуту, за сохранение которой столько лет боролись? Сегодня там работают восемь лесозаготовительных компаний! Недавно мне в руки попали два очень интересных документа: договор между национальным коллективным хозяйством и лесозаготовительной компанией «Водолей» и приложенные к нему счета-фактуры на сумму общей сложностью в 200000 рублей. Согласно этому договору, лесозаготовители платят НКХ за согласие на предоставление в аренду лесных угодий в районе реки Хуту. Полученные деньги национальное хозяйство обязуется тратить на охрану и воспроизводство животного мира, противопожарные мероприятия, социальную помощь охотникам-орочам и т.д. Умножив указанную в договоре сумму на количество работающих здесь лесозаготовителей, я даже порадовалась: целый миллион в год могут получить орочи для того, чтобы поддерживать в нормальном состоянии заповедные места. Да и сами бедствовать не должны. У начальника отдела природных ресурсов районной администрации В.А. Слободчикова поинтересовалась, как обстоят дела на таежной реке и в ее окрестностях? И вот что он мне ответил:
- Хуту? Да нет ее больше! Она практически утратила свое первоначальное значение. Про рыбу даже говорить не хочу. Река мелеет, нерестилища заиливаются. Сегодня НКХ дает добро на рубку леса в этом районе - только заплати! Оставь верховья Хуту нетронутыми - косяки лосося еще лет сто в реку шли бы. Программой развития Ванинского района предусмотрено строительство здесь рыборазводного завода. А если построим, икру из Охотска самолетом завозить будем?
Ладно, думаю, пусть собираемой с лесозаготовителей дани НКХ не хватает на «реанимацию» хутинских нерестилищ и прочие природоохранные мероприятия. Но уж охотникам на необходимое снаряжение должно хватать. Однако комментарий главного охотоведа района Сергея Завадского буквально ошарашил:
- Орочские охотники? Посмотрели бы, в каком виде они уходят в тайгу на месяц, на два. В рюкзачишке - две буханки хлеба, и баста. Одеты кое-как. И все пешком, на сотни километров. НКХ отправляет орочей в тайгу на выживание, на подножный корм. Кого они могут там подстрелить, если ружья, приобретенные когда-то Алексеем Еменка, изъяты сотрудниками РОВД и хранятся в Хабаровске? Почему изъяты? Да потому, что документов на них нет. Да что я вам рассказываю, вот документ, сами смотрите.
Документ представлял собой отчет председателя НКХ Д.В. Ваулина и предназначался начальнику крайохотуправления Н.М.Балаганскому. Из него следует, что национальному хозяйству было выделено на нынешний осенне-зимний сезон 65 лицензий на отстрел копытных: 35 - на лосей, 18 - на изюбрей, 12 - на кабаргу. Добыто: кабарги - 10, изюбря - 16, лося - 30. Из него же становилось ясно, что из всего этого изобилия охотникам-орочам досталось всего три лицензии - две на лося и одна на изюбря. Далее следовал длинный список обладателей лицензий, но русских фамилий, большей частью очень известных на побережье.
На мой вопрос Завадский усмехнулся: ну а чего вы хотите - охота удовольствие очень дорогое. Во-первых, оружие, затем патроны, транспорт, зимой снегоход обязательно, а значит бензин, да плюс провиант, да спецодежда - словом, много еще чего. Капкан один сегодня 150 рублей стоит...
Интересно, на сколько хватит всем орочам района мяса, добытого тремя их охотниками? И что же в конце концов такое этот маленький, почти исчезнувший народ? Хозяева здешней земли, с ее несметными богатствами? Или удобная ширма, которой время от времени прикрываются то одни, то другие, скрывая за громкими словами о судьбе орочей лишь собственный интерес?
Ольга Демиденко.
Количество показов: 695