Алла Андреевна Копылова воспитывает двоих малолетних внуков одна. Родители их рано ушли из жизни, и уже немолодой женщине пришлось взять все заботы о детях на себя. Тяжело, нет слов, выживать на пенсию и детские пособия, но женщина никогда не жаловалась.
Да, не хватает денег на лекарства, тяжело возить по врачам больного внука, проверять вечерами тетрадки внучки. Но что эти мелочи по сравнению с любовью, которой благодарят ее дети. Ради них Алла Андреевна готова на все, и, казалось, что в силах предотвратить любое несчастье, которое злодейка-судьба пошлет на их головы.
Но случилась беда - ее внука Руслана жестоко избили. Призвать к ответу обидчиков, защитить честь и достоинство ребенка не в состоянии сегодня, оказывается, в некоторых случаях не только его родные и близкие, но даже закон.
Несчастье с Русланом Алановым произошло 21 января. Первоклашка, возвращаясь из школы, встретил во дворе своего дома одноклассника Янека Кагелева и его брата, десятилетнего Артема. Ребята пригласили Руслана пойти погулять. А спустя некоторое время все трое пошли в гости к братьям домой. Если бы не возраст всех участников драмы, то дальнейшие события могли бы стать достойной фабулой фильма про бандитские разборки.
Не ожидавшего нападения Руслана повалили на пол, сняли одежду, связали веревкой руки. Потом по очереди братья били восьмилетнего малыша металлическим прутом, кололи кухонным ножом. Спустя некоторое время в квартиру, где проходило избиение, пришла мать Кагелевых. Как женщина потом заметила в присутствии бабушки Руслана, вернулась в квартиру она вовремя. Мальчишку могли замучить насмерть.
Как и положено, Копылова сразу обратилась в милицию. Участковый Пенясов, как рассказала бабушка Руслана, с большой неохотой оформил протокол. О том, что нужно провести медицинскую экспертизу, необходимую для дальнейшего разбирательства, он по неизвестной причине даже не упомянул. Однако Алла Андреевна на следующий день повела внука к медикам.
Они обнаружили множественное повреждение мягких тканей по всему телу, сильное сотрясение мозга и нервное потрясение.
В школе № 38, где учатся все эти дети, о происшествии узнали на следующий день. Директор школы Татьяна Зебарева рассказывает, что все они, конечно, были потрясены, но, в принципе, не удивлены. Чего-то подобного от братьев Кагелевых следовало ожидать. Эти двое мальчишек из неблагополучной семьи давно на особой заметке у инспекторов по делам несовершеннолетних за воровство и драки. И школьные, и милицейские инспекторы регулярно посещают квартиру Кагелевых. Обо всех «проделках» Янека и Артема их родители узнают сразу же, но все бесполезно. Воспитательные меры заканчиваются крутой поркой. На беседы с детьми у Кагелевых нет времени - пьют горькую.
Единственный выход директор школы видит в том, чтобы лишить Кагелевых родительских прав и отправить Артема и Янека в детский дом. Якобы там они хотя бы смогут регулярно питаться. Но отнять нынче даже у самых никудышних родителей детей не так-то легко. Службы опеки предпочитают перевоспитывать взрослых и ждать, пока те возьмутся за ум. К тому же сегодня у нас в крае более полутора тысяч детей, родителей которых лишили родительских прав. Детские дома переполнены, и многие из сирот продолжают бегать, жить в подвалах и на рынках, соответственно, воровать и драться.
Корреспонденту Кагелевы сказали, что не знают, из-за чего Янек и Артем избили Руслана, но то, что их дети не такие мямли, как избитый мальчишка, и умеют за себя постоять, даже хорошо.
Примерно так же попытались «разрулить» ситуацию и правоохранители. По словам Аллы Андреевны, ее и Кагелевых вызывали в дежурку на беседу. Участковый Михаил Пенясов и инспектор ПДН Елена Михайлова «успокоили» бабушку. Разъяснили, что по закону наказать или как-либо изолировать младших Кагелевых нельзя. Бабушка слышала, что не достигших совершеннолетия детей иногда за правонарушения отправляют в специальный интернат и там ими вплотную занимаются педагоги и психологи. Оказалось, пристроить туда можно «проказника» только с одиннадцати лет. Кагелевы годами не вышли. И поэтому, это подтвердили и сами родители Янека и Артема, милиция предложила, так сказать, уладить дело мирным путем.
Пусть, дескать, родители драчунов отдадут бабушке Руслана тысячу рублей, которую она потратила на лечение внука, и дело с концом. В прокуратуре, куда обратилась Алла Андреевна, в возбуждении уголовного дела тоже отказали.
У читателя может возникнуть мысль, что бабушка, затеявшая защиту своего внука при помощи закона, жаждет отмщения. Это не так. Алла Андреевна хорошо помнит слова Руслана, когда он вернулся домой в тот злополучный день: братья обещали с ним расправиться, если он кому-то расскажет о происшествии. Возможно, это всего лишь глупые угрозы, которые Янек и Артем и не собираются претворять в жизнь. Но Руслан панически боится ходить в школу, гулять во дворе. Копыловой остается только перевести внука в другой район города, поменять жилье. А это деньги, дополнительные проблемы, нервы, наконец.
Наверняка многие родители припомнят не одну ситуацию, когда их детей вот так же безнаказанно избивали или унижали сверстники. И большинство взрослых предпочли ограничиться сотрясанием кулаками перед лицами обидчиков или в срочном порядке записали своих детей в секции, где их научат обороняться. Но дело в том, что в нынешних школах таких детей, как Кагелевы, с каждым годом становится все больше. Выходки малолетних хулиганов все изощреннее, и нет никакой гарантии, что в следующий раз не случится непоправимая трагедия. Мы попросили прокомментировать эту историю начальника отдела по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних УВД края Надежду Мальцеву.
Надежда Владимировна рассказала, что по закону к ответственности за свои поступки привлекаются дети только с одиннадцати лет. Об этом записано в Положении о комиссиях по делам несовершеннолетних, принятом еще в 1968 году. Прокуратуры и суды руководствуются им до сих пор. Раньше семи- или десятилеток можно было хотя бы поместить на время в приемники-распределители. Пребывание там даже сутки на некоторое время охлаждало пыл самых отчаянных драчунов. Однако и они сегодня упразднены. Зато есть в Хабаровске Центр временной изоляции малолетних правонарушителей (ЦВИМП). Там с детьми 30 дней занимаются педагоги и психологи. Маленькие правонарушители, не знавшие доселе никаких наказаний, кроме разговоров и угроз, сталкиваются с реальностью в виде ограничения свободы. Это пугает и заставляет многих задуматься. Но опять же, делать это можно только с детьми после одиннадцати лет. Тогда же возможен путь в специальные училища и даже закрытый специнтернат в Бикине, где они находятся несколько лет и выходят оттуда, имея специальности.
В Бельгии, например, уголовная ответственность наступает для людей с семи лет, никто, конечно, за решетку без разбору не садит. Однако условное наказание, показательный суд, пристальный контроль со стороны правоохранительных органов реально могут подпортить жизнь разболтавшемуся подростку. Но там знают, что порой только такие меры и могут привести некоторых неуправляемых малолеток в чувства. И неважно, сколько ему при этом лет.
А у нас можно попробовать родителей подобных детей заставить заплатить потерпевшему денежную компенсацию. Но, как правило, многие из них не работают. Поэтому, по словам Мальцевой, и предлагают участковые в частном порядке бабушке Руслана взять у Кагелевых деньги, ибо суды крайне неохотно рассматривают подобные дела, да и их решения даже по рассмотренным делам не выполняются.
Три года назад перед нашими милиционерами, которые работают с малолетними преступниками, забрезжила надежда. Вышел новый закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», где говорится, что исправлению в ЦВИМП или спецучилищах, особых интернатах подлежат несовершеннолетние в возрасте до 18 лет. Нижний предел по какой-то причине законодателями не оговорен. Надежда Владимировна с коллегами подготовила ряд дополнений к этому закону, и если к нашим специалистам по работе с малолетними правонарушителями в правительстве прислушаются, то, может, у нас станет, как в Бельгии.
Хотя есть положительные примеры и у нас. В Вологде, например, при министерстве образования уже несколько лет существует спецшкола, где детишки учатся с первого класса. Она не закрытого типа, но все порядки и расписание в ней построены таким образом, чтобы максимально задействовать детей, способных на дурные поступки. Там и психологи грамотнее, не как в обычных школах, которые только и способны, что тесты для галочки провести. И обязательные занятия спортом, и кружки.
В Хабаровске не то чтобы открыть такую школу - денег не хватает, но даже нет их для того, чтобы поддержать энтузиастов, готовых с такими детьми работать. Один из таких - Владимир Никулин, директор реабилитационного центра для несовершеннолетних на улице Артемовской - уже несколько лет выпрашивает у городских властей денег. Не на ремонт зданий и даже не на машину.
- Ко мне привозят со всего города детишек с пяти и до 18 лет, и для меня нет разницы, что совершил при этом подросток, из какой он семьи, где обитал прежде, - рассказывает Владимир Иванович. - Вся беда в том, что в центре они могут находиться не более одного-двух месяцев. Дальше - детские дома. Но это не выход. Я сам детдомовец и знаю, что воспитать полноценного человека в огромной массе несчастных сирот практически невозможно. Тем более сейчас, когда больше половины из них - правонарушители или потенциальные преступники.
Единственный шанс для таких детей Никулин видит в приемно-воспитательных группах или в приемных семьях. Семей, желающих взять на воспитание одного-двух подростков и стать им номинальными родителями, не так уж и мало в городе. Но создать такие семьи чрезвычайно трудно из-за проблем с финансированием. И тогда Никулин решил организовать приемно-воспитательные группы на базе реабилитационного центра. Бывшие воспитатели или педагоги берут к себе домой по нескольку человек. Центр обеспечивает их всем необходимым для жизни, платит руководителю зарплату, небольшую, правда, всего по 1,5 тысячи. Таких семей в городе сейчас шесть, воспитываются в них 11 детей. В столь небольших коллективах ребенок больше получает внимания, заботы, живет не в казенных стенах, а в обычном доме. Однако все эти детские поселения существуют пока на чистой инициативе Никулина. Он ищет спонсоров, убеждает городские власти. И считает, что дело его уже сдвинулось с мертвой точки. Еще год назад в городе таких групп было всего две. В перспективе Владимир Иванович надеется, что при помощи энтузиастов, которые готовы брать на себя заботы о детях, чьи родители от этих забот устранились, можно будет вообще закрыть все детские дома. Только бы появившуюся у властей благосклонность к этой его идее не затмили другие более важные дела, за щитом которых так легко прятаться от детей, многие из которых и совершают эти самые правонарушения лишь в знак протеста против равнодушия взрослых.
Оксана Омельчук.
Количество показов: 537