Один из пионеров российской космонавтики, дважды Герой Советского Союза Георгий Гречко обладает редким даром - самые сложные научные проблемы излагает популярно, ярко и образно. По просьбе журналистов он поделился мыслями о ситуации, возникшей в освоении космоса после недавней катастрофы американского шаттла.
- Георгий Михайлович, скажите, пожалуйста, каким вам видится будущее Международной космической станции после трагедии «Колумбии»?
- Американцы задумывали МКС как грандиозный проект, предусматривавший создание космического объекта чуть ли не из 50 модулей, но потом из-за перерасхода финансирования вынуждены были его «урезать» на несколько модулей. Думаю, теперь они еще немного сократят их число, и станцию можно будет эксплуатировать. Российские корабли «Союз» могут быть задействованы для доставки экипажа и как спасательные шлюпки, а американский «Индевор», как самый новый шаттл, - для доставки на орбиту крупногабаритных грузов и для больших порций еды, воды и всего необходимого.
В ближайшее время шаттлы летать не будут. Придется обходиться нашими «Союзами» и грузовыми «Прогрессами». Потом, возможно, подключится «Индевор» - и программа пойдет. Но если взыграет гордость, США могут принять решение законсервировать станцию.
- Так вы считаете такой вариант неверным?
- Это было бы ошибкой. Во-первых, законсервировать станцию означает заморозить вложенные в нее миллиарды долларов. А во-вторых, в законсервированном виде станция будет постепенно выходить из строя, как атрофируются органы человеческого организма, когда они не работают. Если политическая целесообразность все-таки пересилит техническую - станцию законсервируют. Но при этом американцам надо будет постоянно оглядываться на китайцев, иначе они не заметят, как те их обгонят.
- Как вы считаете, стоит ли привлекать китайцев к программе МКС?
- Китайцы умные. Наши руководители космической программы утопили свою станцию «Мир» - сбросили в океан сто процентов национальной программы. И перешли на чужое, где нам разрешают делать только то, что позволяют американцы. Например, мы сняли из космоса движение ледника, который затем уничтожил съемочную группу Сергея Бодрова, но нам не позволили вовремя сбросить информацию на Землю - и погибли люди. Мы от своей программы полностью отказались, а китайцы выполняют свою национальную программу на 100 процентов, а в МКС вошли только на два процента.
Затопление «Мира» стоило нам 600 миллионов рублей. А ведь мы могли подарить станцию китайцам (и я предлагал это нашим руководителям) и тогда продолжали бы совместно с китайцами выполнять нашу национальную программу. И остались бы независимыми, что особенно важно в теперешней ситуации, когда США утратили на время весь свой космический флот. Теперь же, если американцы заморозят свою программу, они заморозят и нас.
А китайцы идут вперед и ни от кого не зависят. Если бы мы им передали станцию, они бы сразу вырвались вперед, но с нами! Нам бы делали заказы на корабли, на аппаратуру, арендовали бы наш Центр управления полетами, и наши специалисты и техника продолжали бы работать. А так, если программа МКС сейчас остановится, мы окончательно растеряем всех специалистов, и наша страна никогда больше не сможет заниматься космосом.
Китайцы создают свои корабли по нашим чертежам, скоро создадут собственную пилотируемую станцию. Хотя я всегда считал (и китайцам говорил), что у постоянно пилотируемых станций научная эффективность очень невелика. Надо делать космические объекты типа «Хаббла». Он полностью автоматизирован, делает уникальные космические снимки, но когда там что-то ломается, все предусмотрено, чтобы пристыковался корабль и космонавты устранили неисправности. Такой объект целесообразен - работает в беспилотном режиме, а в случае необходимости посылается пилотируемый корабль.
- Не считаете ли вы, что американцы допустили ошибку, сделав ставку на шаттлы? Китайцы, например, считают, что Россия пошла по более правильному пути, создавая более дешевые и более надежные одноразовые корабли.
- Китайцы правы на 95%. Американцы рассчитывали, что многоразовые корабли позволят им значительно снизить стоимость выведения грузов на орбиту. И тогда они получили бы неоспоримое преимущество, перехватив все немецкие, японские и другие заказы. Но американцы просчитались: выведение грузов на шаттлах оказалось значительно дороже.
Однако шаттлы сыграли очень важную роль в развитии космонавтики благодаря возможности «самолетной» посадки. Когда садишься под парашютом, происходит очень сильный удар о землю. Иногда даже синяками не удается отделаться - был случай, когда у меня от удара кусочек мяса из ноги вырвало. А при самолетной посадке удара о землю нет, и это позволяет летать даже пожилым людям. Самолетная посадка - огромное техническое достижение. Мы, правда, на своем «Буране» еще большего достигли: он не только садился, как самолет, но еще и без пилота.
Возможно, не надо было делать много шаттлов, но пару штук - стоило. Без большого корабля трудно выводить на орбиту крупногабаритные грузы. И потом - можно спускать на Землю дорогое оборудование (например, крупный спутник). При нашей посадке он рассыпется, а при самолетной - нет. На Земле его можно отремонтировать и опять запускать.
Таким образом, американцам не удалось захватить все заказы на доставки в космос из-за дороговизны запусков, но шаттлы производят некоторые операции, которые не могут выполнять наши «Союзы» и «Прогрессы». Американские и российские корабли дополняют друг друга в решении общих задач развития космонавтики.
- Почему была закрыта программа «Буран»? Только ли из-за недостаточного финансирования?
- Мы совершили ошибку, когда начали выпускать «Бураны». Во-первых, по опыту американцев мы уже знали, что запуск получается дороже. Во-вторых, такой большой корабль нам был не нужен, так как в космосе набиралось не больше сотни килограммов научных приборов, а грузоподъемность «Бурана» - 30 тонн. Нам надо было бы 100 лет копить оборудование, чтобы загрузить хотя бы один российский шаттл.
- Каковы перспективы пилотируемого полета на Марс в свете недавней трагедии?
- Последний технический вопрос, который оставалось решить перед запуском людей на Марс: лететь два года в невесомости или создавать искусственную гравитацию? Полуторагодовой полет нашего врача-космонавта Валерия Полякова показал, что можно лететь в невесомости, и это значительно упрощает техническую задачу. К тому же на этой планете есть легкая гравитация, которая поможет адаптировать организм космонавтов к притяжению и подготовиться к обратному перелету.
Так что теперь полет людей к Марсу зависит только от финансирования. Говорят, у каждой заинтересованной страны и на Земле много своих проблем, на которые нужны деньги. Но я глубоко убежден, что если урезать на один процент военные бюджеты каждой из этих стран, вполне хватит для полета на Марс. А человечество от этого только выиграет.
- Как вы относитесь к российским разработкам принципиально нового корабля многоразового использования, который предлагается для совместного производства?
- Американцам надо выводить свои шаттлы из работы и чем-то заменять. Они могут пойти двумя путями: или обратиться к одноразовым кораблям, или построить принципиально новый. Кстати, Константин Феоктистов еще 20 лет назад предложил идею многоразового корабля с вертикальной посадкой, но за эту глубокую, интересную, проработанную идею он заработал крупные неприятности. Так вот, американцы в случае принятия решения о создании нового многоразового корабля, с моей точки зрения, могут купить либо проект РКК «Энергия», либо обратиться к Феоктистову за его разработками. Возможно и совместное производство: американское финансирование и наши специалисты плюс технические возможности.
Ремонтировать до бесконечности уже созданные шаттлы - значит каждый раз посылать экипаж на возможную гибель. Нужен новый корабль.
- Какие новые акценты могут появиться в отношениях России с США при дальнейшей работе над космической программой?
- Мы будем доставлять на орбиту космонавтов, питание, небольшие по весу научные приборы. Воду можно вообще не доставлять. Еще в моем первом полете с Алексеем Губаревым мы испытывали устройство, которое перерабатывает воду из нашего пота. Потом стали делать воду из урины. Сначала эта вода была невкусная, но теперь устройства усовершенствовали, и вода, пройдя несколько степеней очистки, становится вполне пригодной для питья. Правда, сейчас космонавты ее используют только для умывания, но ее можно и пить. Незачем возить воду на МКС цистернами, достаточно просто поставить там, если надо, второй аппарат.
Поэтому мы можем продолжать летать на одноразовых кораблях, пока опять не подключится «Индевор» или его «двойник», и тогда можно будет достраивать станцию. А сейчас у нас еле хватает денег на два «Союза» и три «Прогресса» в год. Если американцы выделят нам деньги, мы сможем обеспечивать полеты на МКС до тех пор, пока не подключатся шаттлы.
Е. Зубцова. («Эхо планеты».)
Количество показов: 431