Родительский день, пожалуй, единственный в году, когда народ, сплоченный единой идеей, собирается в огромные толпы.
Родительский день, по православным канонам предполагающий смиренное молитвенное поминание усопших, россияне превращают в крупномасштабную пьянку. Православные священники увещевали накануне 6 мая, как следует поминать усопших. Видимо, их слова не дошли до паствы.
Вместо заупокойной молитвы, хождения в церкви и возложения цветов на могилы дорогих людей, хабаровчане с утра пораньше двинули в сторону кладбища, как на демонстрацию. Нагруженные котомками, сумками, где нашлось все, чтобы погост стал похож на хлебосольный и отнюдь не безалкогольный пикник.
Транспортная пробка образовалась уже в 9 утра, в районе остановки «Большая». Без проблемы добраться до места назначения удалось пассажирам автобусов, которые в данном направлении работали исправно. Прочим еще за квартал до кладбища приходилось оставлять свой транспорт на произвол судьбы. Большое количество милиционеров было вынуждено управлять этим потоком. Под их бдительным оком бесконечная череда автобусов выплескивала наружу разномастную толпу.
Кастрюльки, бутылки, рыбьи хвосты - чего только не наблюдалось в авоськах. Хотя при первом же беглом взгляде на раскинувшийся вдоль ограды базар становилось ясно: можно было и не надрываться. Кроме традиционных живых и искусственных цветов, которые, кстати, в честь праздничка подорожали в два раза, предприимчивые граждане раскинули продуктовые палатки. Блины, крашеные яйца, пасхи, беляши, пиво - на витринах, только подходи. Из-под полы водочка - только намекни. Зарабатывал кто чем мог. Всего за 15 рублей расходились букетики из лесного мха (как представлю, сколько его по лесам ободрали!). Бомжеватые личности, не стесняясь, сбывали саженцы елей и кедров (не тех ли, что недавно японцы на Воронеже высадили?).
Похоже, народ это ни мало не шокирует, ворованные деревца покупают охотно, главное, чтоб на «нашем месте» все было как у людей.
Странно, но даже здесь, у последнего приюта, было негласное соревнование: побольше, побогаче, чтоб не стыдно было перед соседями по могилкам. Цветы - охапками, водка - стаканами. Наверное, ничего уже с этим не поделать, когда бы явление ни родилось, но раз уж стало традицией, то непременно - русской народной. И только у японского сектора кладбища традиционно тихо и чисто.
А по центральным аллеям традиционно у входа к мраморным постаментам белые полотенца. Ближе к обеду здесь соберется солидная публика с охраной и мрачными взглядами. С утра же, закусывая апельсинами и колбасой, поминают убиенных «авторитетов» восемнадцатилетние и пятнадцатилетние парни в черных кожанках. Вот они реалии широко разрекламированного, возведенного чуть ли не в культ фильма о бригаде - вот настоящее, к чему стоит стремиться. Им даже после смерти - лучшие центровые места. На глазах у вдов ветеранов, которые ноги истопчут, прежде чем устроят своих усопших где-нибудь у дальних оврагов. Горы мрамора вокруг, приходи, братва, учись жить и умирать! Пацаны привычно вытирают о белое полотенце ноги. Новое поколение подрастает.
Возле памятного масштабами и необычностью памятника цыганскому барону настоящее веселье. Огромные торты, блюда с яствами, коньяки и вина, слышится пение. У кареглазого кочевого народа тоже свои правила - кто их разберет. Говорят, в этот день у них принято веселить мертвых плясками и игрой на гитарах.
Чуть поодаль от «крутых» аллей застолья поскромнее, в смысле ананасов и рябчиков. Но после третьей (не чокаться, мужики, не чокаться) все так же душа требует раздолья.
И без того не особенно чистая территория кладбища уже к обеду напоминает огромную помойку. Вперемешку с остатками пищи, завядшими цветами, по обочинам валяются памятники. Как напоминание о том, что становится с забытыми могилами. Где теперь покоятся те, над которыми они возвышались, никто не знает. А может, и нигде, уступили место тем, кто способен платить баснословные деньги за престижные места на старом кладбище.
Новый погост в Матвеевке пока невелик, поэтому и посетителей тут мало. С первого взгляда ряды могил без оградок смотрятся неплохо, не нужно обходить оградки. При ближайшем же рассмотрении становится понятно, что подражания западным традициям удались только на треть. Могилы расположены друг от друга буквально в полшага. О том, чтобы присесть, и речи быть не может. Наверное, поэтому так малолюдно было новое кладбище даже на Родительский день. Люди приходили и уходили быстро, как и советует церковь, - без шума и песен. Мирно подходили автобусы, без давки загружались. И даже нищих в районе не наблюдалось.
Зато на центральном кладбище ближе к вечеру этого народца были целые толпы. Вот уж поистине для кого праздник. В разложенные на земле пакеты задобренные поминальными напитками граждане (те, кто еще держится на своих двоих) щедро клали печенье, конфеты, яйца. Не скупились и на монетки. Ближе к ночи, когда уставшие от пьяной толкотни милиционеры загрузят в автобусы последних посетителей, Радуницу продолжат отмечать убогие. Соберут горы пустых бутылок. Съедят и выпьют оставленные на могилках дары. Разворуют цветы. Кладбище большое. Топтать и осквернять могилы усопших бомжи еще будут долго.
Оксана ОМЕЛЬЧУК.
Количество показов: 559