Представляете, сколько бы томов «Человеческой комедии» смог написать Бальзак, будь у него современный компьютер. Но ему пришлось писать пером...
Назвать сейчас писателя тружеником пера было бы, наверное, неточно. Скорее уж тружеником текстового редактора. Были, есть и будут, конечно, оригиналы вроде Квентина Тарантино, который пишет киносценарии исключительно на столовых салфетках в голливудских кофейнях. Но подавляющее большинство литераторов сегодня не представляют себе жизни без компьютера - и это факт.
Писатель Вячеслав Сукачев, ныне главный редактор литературно-художественного журнала «Дальний Восток», еще живя в Германии, долго привыкал к компьютеру, но в итоге обратно в Россию, помимо автомобиля, взял именно его. О сложных взаимоотношениях писателя и электронной машины он рассказал корреспонденту «Тихоокеанской звезды».
- Так или иначе, компьютер в моей жизни прижился, но отношения у нас с ним выстраивались чрезвычайно сложно, может быть, во многом оттого, что осваивать я его начинал в Германии. Документы шли на техническом немецком языке. Машина постоянно «зависала», я не знал, что с ней делать. Звонил другу, и он меня по сорок минут инструктировал по телефону: что сделать, какую кнопочку нажать и так далее. Хватаешься за словарь, смотришь, какая команда что означает. Поэтому этот «монстр» меня сначала напугал, озадачил.
Но нужно быть совершенно далеким от современной жизни человеком, чтобы не понимать: компьютер - большой помощник в писательском деле. Мне он помогает как редактору своих собственных вещей. Редактировать с помощью компьютера - это, конечно, наслаждение. До «компьютерной» эры я написал достаточно много книг, около пятнадцати, и помню, какие тогда были жесткие требования в издательствах. Три опечатки на машинописном листе - и московские издательства, журналы эту страничку браковали, нужно было печатать ее заново. Такая была головная боль! Поэтому, когда я сквозь эти рогатки в освоении пробился и начал свою повесть «У самого синего моря» редактировать уже на компьютере, для меня это было шоком. Насколько все упрощено! Но при всем при этом пишу я до сих пор сначала перышком, в том числе и письма, на компьютере с ходу набираю только официальные бумаги. Несколько раз пробовал сразу писать друзьям на компьютере письма, чтобы по электронной почте отправить, - получается сухо и казенно. Через день перечитывал, уничтожал текст и переписывал уже вручную. Совсем другое дело.
- Для многих писателей XX века их печатные машинки были чем-то одушевленным, верным другом, которому доверяешь свои самые сокровенные тайны. Возможно ли то же самое по отношению к современным персоналкам, ноутбукам?
- Мне кажется, возможно. Разумеется, это касается тех, кто изначально начал работать на компьютере, сразу на нем создает текст, чего мне пока не удается. Я, кстати, и на машинке не мог не только сочинять, но даже официальные письма писать. Все делал от руки. Но могу подтвердить: к машинке, к ее клавиатуре, со временем, как и ко многим другим вещам, привыкаешь. А я очень сильно привык к своему компьютеру, когда-то меня так мучившему, и действительно привез его с собой из Германии, потому что не был уверен, что здесь сразу смогу разжиться и купить новый. А за два года я тогда уже почувствовал вкус работы на компьютере, те возможности редактирования, которые он дает. Часть библиотеки оставил в Германии, а компьютер забрал.
- И до сих пор у вас стоит тот же аппарат?
- Тот же самый. И программа Windows-95, как ее заложили в конце 1995 года, так и стоит. Тогда она была ультрасовременной. Вот уже восемь лет будет, как пользуюсь, и обновлять ее не намерен. В этом я консервативен: скорость мне особая не нужна - можно было бы писать да распечатывать, электронную почту подключать дома не хочу, игры... Ну, в шахматы сражусь, проиграю в очередной раз - и все, до свиданья.
Дмитрий КОШЕВОЙ.
Количество показов: 488