Четверть жилищного фонда России приходится на ветхое жилье. Ошеломляющую цифру назвал президент во время недавнего общения с журналистами.
Бараки в центре городов и целые улицы на окраинах есть и у нас. В цифрах это неблагополучие выглядит так: четыре процента всего жилищного фонда края относится к ветхому. Казалось бы, немного, но количество семей, живущих в нем, более чем в два раза выше, чем в среднем по России.
Кстати, понятия, что такое ветхое жилье, нет. Очевидно, никто не предрекал спешному довоенному строительству такую долгую жизнь. По строительным нормативам сборно-щитовым домам отводится тридцать лет жизни. Так что мотают они, бедолаги, третий срок.
Количество ветхого жилья по городам и весям год от года увеличивается. Предприятия, передавая жилье городской власти, прежде всего, отдают бараки со всеми обитателями, полагая, что кому, как не муниципалитетам, решать жилищные проблемы. Единственный пример - Хабаровский нефтеперерабатывающий завод, который снес все до единого барака в своей округе, купив людям квартиры. И это при том, что работающих на заводе или когда-то работавших в них давно не осталось. Просто тут решили, что тащить в третье тысячелетие убогие бараки, эти черные отметины прошлого, нельзя.
Хорошо ХНПЗ, у него есть деньги, а что делать в Охотском районе, где половина фонда практически непригодна для жизни? В районе им. П. Осипенко его еще больше - шестьдесят процентов. Примерно такое же положение в Комсомольском и Нанайском районах. Уезжая с севера, люди бросают свои дома. За счет миграции обеспеченность жилой площадью на одного человека несколько увеличилась, но дом в Охотске - это, согласитесь, не квартира в Одессе. А совсем даже наоборот, ибо больше половины семей, живущих в аварийном фонде, приходится на частные дома.
Понимая полную бесперспективность идеи продления жизни тому, что давно должно умереть, владельцы частных домов их уже не ремонтируют. По сути бросили поддерживать ветхий фонд и муниципалитеты. И хотя, опять же по нормам, капитальный ремонт полагается делать раз в шесть лет, а текущий - через каждые три года, к черным стенам бараков давно не прикасается человек с кисточкой и мастерком.
Ветхая собственность принадлежит государству. Люди это хорошо усвоили, а потому ждут. Иногда они теряют терпение и поджигают собственный дом. Доказать злой умысел достаточно сложно, но сами погорельцы чаще всего откровенно признаются в истинных причинах пожара.
Что случилось на улице Оборонной, 9а в Хабаровске, сказать трудно, но есть версия, что он загорелся не без помощи жильцов. В части дома давно никто не живет, но люди там прописаны. Чтобы подтолкнуть городскую власть к решительным действиям по их переселению, и была брошена спичка. Пожар потушили, но дом изрядно пострадал. Практически не осталось крыши, так что жильцы второго этажа, глядя в потолок, видят небо и звезды.
Наш читатель А.И. Пругло удивлен, что председатель комитета Южного округа В. Костырин ответил им не через месяц, как положено, а много позже. Его, оказывается, не устроила резкая оценка состояния дома, которую дали его сотрудники. Правда, в конце концов Костырин с ними согласился, официально сообщив, что дом для жилья не пригоден. И что дальше? Полная неопределенность. Ибо оказывается, что в полуразрушенном доме удивительным образом прописано около двадцати семей. Где взять столько квартир, если город почти ничего не строит? В общежития они ехать не хотят, маневренного фонда на всех не хватит, да и чем он лучше? Квартиры на первом этаже пахнут мышами и канализацией.
Деревянные дома горят с неизменным постоянством. Часто восстановлению они уже не подлежат. Пострадавшие с надеждой смотрят на местную власть, а ей, такой же нищей, обратить спасительный взор просто не на кого. Между тем страхование жилья, принятое во всем мире, приблизило бы и нас к цивилизованному способу возмещения потерь, от которых мы пока, простите за каламбур, не застрахованы.
И все-таки что же делать с бараками? Опять же, президент на всю страну сказал о якобы существующей договоренности с регионами, согласно которой сколько денег они вкладывают в строительство для переселения из ветхого жилья, ровно столько добавляет центр. Иными словами, делят ответственность поровну. Чтобы получить обещанные деньги, сказали мне в министерстве строительства, надо иметь краевую программу. Она написана, и теперь на согласовании. Летом ее должна утвердить Законодательная дума. Программа рассчитана до 2010 года, предусматривается истратить 480 миллионов рублей из краевого бюджета. Если центр сдержит свое слово и добавит вторую половину, то получится весьма приличная сумма. И тогда к означенному сроку будет торжественно снесен последний барак. А если, не дай Бог, цена на нефть упадет или инфляция пустится вскачь, и Москва, как это не раз уже бывало, ничего к нашему рублю не добавит, значит, рассчитывать исключительно на собственные силы. Жили же мы как-то без всяких программ.
По большому секрету мне сказали, что Хабаровску удалось выбить в Москве первые 20 миллионов рублей. На них будет достроен десятиэтажный дом на улице Стрельникова возле кинотеатра «Хабаровск». У тридцати пяти семей предполагаются новоселья. Возможно, уже в нынешнем году. Одно из условий выделения денег - строить быстро. Правда, соотношение вкладываемых средств пока таково: тридцать процентов на семьдесят. Естественно, большая часть финансовых затрат приходится на долю города. Строители рассчитывают, что квадратный метр жилья в этом доме будет стоить в пределах от 14 до 16 тысяч рублей. Начинать строительство с нуля гораздо дороже. Скорее всего, люди из бараков преимущественно получат жилье, купленное на вторичном рынке, для чего программой предусмотрены жилищные сертификаты.
Но опять же строительный бум наблюдается пока только в Хабаровске, в отдаленных районах края - прежнее затишье. В Аяно-Майском, Тугуро-Чумиканском и Охотском районах строительство не ведется вообще. У народа, который надеется хоть к старости перебраться из барака и пожить по-человечески, - полная безнадега. Учителю Сергею Павловичу Павмоте со станции Литовко, проработавшему в школе тридцать лет, начальник Комсомольского отделения железной дороги вместе с зам. председателя райпрофсожа гарантийным письмом пообещали квартиру после реконструкции детского сада. Отдали другим. Неужели бедному учителю за столько лет службы не положено угла, задает почти риторический вопрос Сергей Павлович.
Владельцам частных домов остается ждать счастливого случая, вдруг их ветхое владение окажется вблизи строящейся дороги или приглянется как место для элитного особняка. Кстати, еще один способ избавиться от ветхого жилья в самом центре города - найти инвестора и убедить его, что лучшего оврага или пустыря ему не найти. Четыре площадки, в частности, по улицам Шеронова и Пушкина, готовятся к продаже. Придет богатая строительная компания, обитатели полуразрушенных деревяшек получат квартиры со всеми удобствами. И значит, очередь на улучшение жилищных условий в Хабаровске (а она, представьте себе, существует, в ней стоят 32314 человек) станет чуть-чуть короче.
Городские власти в этом, казалось бы, приятном во всех отношениях явлении больше всего боятся гласности. Как только становится достоверно известно, что дом идет под снос, как тут же народ начинает срочно разводиться, чтобы вместо одной квартиры получить сразу две.
Простившись с последним бараком, мы в некоторой степени восстановим жилищную справедливость. Ну а дальше съезжаться, разъезжаться - только за свой счет. Что у нас впереди? Ипотека. Она, как никогда, близка и станет реальностью, возможно, уже в нынешнем году.
Елена Ищенко.
Количество показов: 497