Хлопотать за Аню взялись соседи. Они настойчиво звонили в редакцию и требовали вмешаться: «Квартирные аферы - примета времени. Но такого еще не бывало, чтоб мать провернула дело против собственной дочери! В воспитательных целях. Чтобы наказать. За то, что вышла замуж не за банкира и не за капитана дальнего плавания, но за честного, хорошего парня. Без машины, квартиры, золотой цепи на шее. Даже его смерть этой экзекуции не остановила».
Эта история сложилась как мозаика. Из разговоров с матерью Ани - Алевтиной Романовой, самой Аней, ее адвокатами, одноклассниками, сослуживцами, прочими людьми, знающими эту семью. Затрагивает она тему очень деликатную - личную жизнь героев. Потому все имена и фамилии пришлось изменить.
Аня уроки изменчивого жестокого мира начала усваивать еще в детстве. Ей было три года, когда утонул отец. Мать Алевтина Романова работала тогда на швейной фабрике. Чтобы Аня не мешала матери устраивать личную жизнь, ее отдали в круглосуточный детский сад.
Потом пришло время идти в школу. И Ане пришлось пожалеть, что школа не была круглосуточной. Новый муж матери заставлял падчерицу делать такое, о чем в газете писать просто неудобно. За развратные действия, вообще-то, судят. Но девочке и в голову не приходило донести на отчима.
Семья - это святое. Несмотря на всю смуту в душе, на череду мужчин матери, которые все-таки пришли в дом вслед за отчимом, Ане каким-то чудесным образом удалось сохранить трогательно старомодное отношение к браку. Аня верила, что обязательно встретит человека, который будет любить ее, понимать, которому она сможет полностью довериться...
Мать считала иначе. И жила иначе. У нее был удален желчный пузырь. Поэтому раз в год она обязательно ездила на курорт - поправлять здоровье. После ее возвращения домой приходили письма, которые она прятала от мужа. Ее жизненная философия была цинично-незамысловатой: из мужчин надо извлекать деньги. Эту философию она пыталась привить и дочери.
В 20 лет Аню, по сути, выдали замуж. За капитана дальнего плавания. Мать просто сделала из дочери выгодное вложение с перспективой дальнейшего вознаграждения в виде иномарок, импортной мебели, подарков... Аня подчинилась. Но через год сбежала от мужа. Не смогла жить без любви.
В этом месте мне придется резко сократить повествование, потому что я рискую запутать читателя долгим перечислением мужчин в жизни Аниной матери и злоключений, которые выпали из-за этого на долю дочери. Достаточно будет сказать, что второй раз Аня выскочила замуж только для того, чтобы освободить жизненное пространство для матери. К тому времени Алевтина Романова развелась с Аниным отчимом. Трехкомнатную квартиру, где прежде проживала семья, разменяли таким образом: двухкомнатную - для отчима с сыном, однокомнатную на Амурском бульваре - для самой Алевтины. «Беглянку от капитана» мать в то время прописать отказалась. (Мол, прежде чем бежать от мужа, надо было подумать о том, чтобы разделить его квартиру.) К тому же в однокомнатной квартире после размена очень скоро поселились новый курортный знакомый Алевтины и его сын. «Личную жизнь» взрослые отгородили от молодежи шкафом. За этой «жертвенной перегородкой» Аня все время чувствовала себя преступницей, вина которой состоит уже в том, что она существует и тем самым осложняет другим людям жизнь. И она вышла замуж... за общежитие мужа.
За пять лет «не стерпелось - не слюбилось». Брак «по расчету» закончился разводом. И она вновь вернулась в «хрущевку» на Амурский бульвар. Благо мать к тому времени перебралась жить к своему новому избраннику. И неожиданно проявила благородство: не просто прописала дочь в квартире, но предложила той приватизировать ее. Что и было сделано.
В принципе, этот благородный жест можно было расценить по-разному. Аня работала бортпроводницей «Аэрофлота». Не исключено, что уступка была сделана в знак признательности за заботу дочери. Ведь со времен развода с Аниным отчимом Алевтина Романова, по сути, находилась у дочери на иждивении. Мать не работала, а «делать деньги из мужчин» с возрастом становилось все сложнее. Из полетов за границу Аня привозила для нее сумки с новомодными нарядами, косметикой и парфюмерией.
Афера по-семейному
Афера по-семейному
Любовь, о которой так долго мечталось, Аня встретила довольно поздно - в 34 года. Игорь Барто был женат, воспитывал ребенка. И это обстоятельство, равно как и отношение Ани к семейным ценностям, обречено было развести их в разные стороны. Аня считала себя не вправе разрушать чужую семью. Но Оксана - первая жена Игоря, благословила того на счастье через развод. С одним условием: из квартиры тот выпишется, и претензий предъявлять не станет.
Если верно утверждение, что настоящий мужчина уходит из семьи с одним чемоданом, то Игорь был настоящим мужчиной. Красавец, атлет, мастер спорта по альпинизму. Женщины, можно сказать, вешались ему на шею. Но он выбрал Аню именно за ее отношение к браку, как к сказке, конец у которой должен быть один: «Они любили, жили счастливо и умерли в один день». Профессия Игоря больших барышей не приносила. Но Аня-то знала по опыту: счастье не в деньгах.
Они поженились вопреки воле Аниной матери. Не такого мужа Алевтина Романова желала своей дочери: без квартиры, машины, без банковского счета. К тому же Аня забеременела. Такой поворот событий означал, что больше о помощи дочери, о курортах и нарядах для матери речи быть не может. Не случайно у Алевтины, когда дочь сообщила ей о том, что та станет бабушкой, вырвалось: «Ты предала меня!»
Трудно сегодня разобраться, что в действительности стало причиной разлада между матерью и дочерью. Алевтина говорит, что просто пыталась образумить Аню и открыть ей истинное лицо избранника. Своим наметанным взглядом она якобы разглядела в Игоре Барто мошенника, который запудрил голову ее девочке ради квартиры. Во всяком случае, «военные» действия развернулись сразу после того, как Аня попросила мать дать согласие на то, чтобы прописать Игоря на общей, как она считала, жилплощади. Хотя бы временно.
О том, что, будучи собственницей квартиры, она могла и не спрашивать согласия матери, Аня узнает потом, когда будет поздно. А пока мать выдвинула условие: половина квартиры должна быть переоформлена на нее. Как гарантия безопасности. Иначе Аня с ее любовью и идеалами семейной жизни останется на улице. Ане было предложено подписать доверенность, разрешающую матери произвести все необходимые действия.
Пройдет несколько месяцев, и Аня узнает, что доверенность за ее подписью была выписана вовсе не на имя матери, а на имя отчима - Юрия Романова. В ней она предоставляла отчиму право продать ее квартиру. Что он и сделал. Покупателями же квартиры на правах долевой собственности стали ее мать Алевтина Романова и брат Илья. В договоре на квартиру значилось, что стоимость ее - 150 тысяч рублей - была уплачена продавцу полностью. Претензий между сторонами нет.
Претензии возникли чуть позже. Мать потребовала, чтобы Аня развелась с Игорем. Она отказалась подчиниться.
Очень скоро Романова написала в Кировский районный суд заявление об устранении препятствий прав собственников и выселении Анны с мужем и ребенком из квартиры. Аня тоже обратилась в суд со встречным иском о признании купли-продажи недействительной и расторжении договора. И что же?
Суд принял решение отказать матери и брату в удовлетворении иска и расторгнуть злосчастный договор купли-продажи. У судьи, полагаю, просто не повернулась рука принять сторону родственников, настолько «семейный заговор» был очевиден. Начать хотя бы с того, что показания матери и сына не совпадали при ответе на вопрос, когда они передали Ане деньги. Мать утверждала, что это произошло в день оформления доверенности, брат говорил о кануне поездки к нотариусу. Отчим и подавно заявил, что никаких денег за квартиру падчерице не передавал. Потому-то и нет у Романовых никакой расписки. Вопрос решили по-семейному, по-родственному. На доверии.
Насчет доверия родня не оговорилась. На Анином доверии они и сыграли. Боюсь, что и в новом судебном процессе сыграют и выиграют.
Квартира квартирой, но самое страшное в Аниной жизни уже случилось. Внутрисемейные разборки и судебная нервотрепка, по сути, убили ее мужа. Вскрытие показало, что Игорь Барто умер от аневризмы аорты. Вызвать это могло только сильное перенапряжение.
Цена квартирного вопроса
...Алевтина Романова не стала скрывать от журналиста правды: никаких денег за квартиру Аня, конечно же, не получала. Все было сделано специально для того, чтобы девочка оказалась под присмотром собственников... жилья.
Не случайно после слова «собственники» я поставила троеточие. Алевтина Романова, судя по всему, никогда не переставала относиться к дочери, как к собственности. Как к дорогому украшению, выгодному вложению в жизнь, сулящему в перспективе материальный достаток. Передо мной была женщина с отличной фигурой, холеной кожей, выглядевшая лет на 47.
- Я, может быть, и забрала бы заявление из суда. Если бы Аня со своей стороны поступила также, - говорит она. - Но только поздно. Аня теперь ожесточилась, считает меня виновной в смерти Игоря. Но разве я виновата в том, что желала своему ребенку добра? Что видеть не могла, как этот красавец паразитирует на моей девочке. Еще и на квартиру метил.
Собственно говоря, я даже и не знаю, какую мораль из всего этого извлечь. Просто сказать: так жить нельзя?! Или будут другие мнения?
Ирина ХАХЕЛЕВА.
Количество показов: 453