Недавно в Хабаровске произошла еще одна трагедия. В 1-м корпусе железнодорожных войск совершил самоубийство парень из Бурятии, призванный служить буквально несколько недель назад. Прокуратура заявила, что причины, толкнувшие солдата на суицид, - личного характера, о чем свидетельствует оставленная им предсмертная записка. Дедовщина, дескать, здесь ни при чем.
Может быть, в данном случае все так и есть. Тем не менее, число самоубийств и попыток покончить с собой в Вооруженных силах остается на высоком уровне. И это ли не показатель того, что не все в армии так благополучно, как хотят представить генералы? Достаточно вспомнить случай с хабаровчанином, служившим в одной из частей Еврейской автономной области. Он заступил на пост, охраняя склады, а вскоре его обнаружили мертвым. До сих пор так и остался открытым вопрос: что это было - убийство или суицид?
Политика командиров частей в подобных случаях банальна - по возможности не выносить сор из избы, сделать вид, что проблема неуставных отношений для нашей армии несущественна. В реальности же, пряча голову в песок, военное руководство добивается обратного эффекта - убеждает общество в том, что армия безнадежно заражена дедовщиной.
Поэтому кажется естественным желание родителей любыми способами оградить своих детей от прохождения службы: кто же может поручиться, что через два года он вернется живым и здоровым? Хабаровские военные комиссары, между тем, вместо того, чтобы наладить нормальные контакты с родителями призывников, пикируются с журналистами и комитетом солдатских матерей. Последнему военные предлагают... прекратить свою деятельность. Как же расценивать тогда тот факт, что председателя комитета Валентину Решеткину президент РФ Владимир Путин наградил недавно медалью ордена «За заслуги перед Отечеством»? Или у президента и хабаровских военкомов разные представления о добросовестном служении Родине?
Радует, что, несмотря на очевидное противодействие со стороны самих военных, декларации о необходимости модернизации армии начали, наконец, обретать очертания реальных дел. На днях одобрена концепция перехода Вооруженных сил на контрактную основу. Президент подписал указ об альтернативной службе. С 1 июля начали действовать новые правила медицинского освидетельствования призывников. Очевидно, что у руководства страны есть политическая воля сделать российскую армию эффективной и компактной. Но есть ли аналогичное желание у армейского руководства?
Хотелось бы объяснить рвение командиров «забрить» побольше призывников стремлением воспитать из них настоящих бойцов. Но почему тогда в той же прессе постоянно мелькают сообщения о том, что солдаты из той или иной части буквально батрачат в самых разных местах: строят кому-то дом, охраняют дачу командира... Одно дело, когда солдат выводят на уборку города, в котором они служат: пусть с оговорками, но это делается ради общественного блага. И совсем другое, когда толстосум может приехать в часть и нанять солдата-срочника как батрака.
Пару лет назад, помнится, вскрылся факт, что солдаты работали в частной пельменной. И это стало предметом разбирательства прокуратуры Хабаровского военного гарнизона. Но ведь таких случаев единицы, когда торжествует право.
Не хочу быть понятым так, что армия плоха по определению. И ничуть не сомневаюсь в боевых заслугах Дальневосточного военного округа, которому на днях исполнится 85 лет. Но сознательное замалчивание подобных нелицеприятных фактов, о которых говорилось в этих заметках, или лакировка армейской действительности не идут на пользу ни стране в целом, ни самой армии. Вертится вопрос: почему командование ДВО, Восточного округа внутренних войск до сих пор не отреагировали на выступления прессы о батраках? Или пресса, как всегда, сгущает краски?
Дмитрий КОШЕВОЙ.
Количество показов: 437