Аксиома о земле, которую нельзя украсть, опровергнута. Теперь Хабаровский край обладает иной неоспоримой истиной: незаконный захват земли, находящейся в частной собственности, - это запросто. Такую новую аксиому подарили краю не «новые русские», не мафия, а генералы Дальневосточного военного округа. В начале лета 2001 года они оттяпали у фермерши Эльвиры Коробий часть земельного участка, где построили две вертолетные площадки. С тех пор и идет тяжба.
Умом военных не понять. Лучше, пожалуй, и не скажешь про противостояние военных с гражданским населением. Ведь если вдуматься: что такое площадки для военных вертолетов на фермерском поле? По сути это значит, что началась война, и потому можно плевать на гражданские законы и на мирное население. Но войны-то нет! А эта картина, похоже, из другой серии - космодрома на огороде. Нелепость? Ну, как сказать... Может, наоборот - лепота. И очень мне захотелось посмотреть на тот «космодром на огороде».
- Согласно указу президента о терроризме... - грудью преградил дорогу на фермерскую землю офицер в камуфляже и без знаков отличия.
- Ну, конечно же, господин офицер, журналисты в первую очередь террористы.
- Мой долг... - офицер решил сменить страшилку указом на личный моральный принцип.
А я его моральному принципу не поверила:
- Долг?
Он понял:
- По инструкции я не имею права...
Вот это уже правильнее: офицер получил указание - журналистов на «космодром» не пускать. В тот день.
А в другой день на том же КПП уже без офицера было совсем иначе: шлагбаум открыт, солдат стоит, машина с журналистом едет. Потому что нельзя нам без рекогносцировки на местности. Ведь по карте значится, что совсем рядом с фермерским полем есть «земли спецназначения». Понятно, да? Это большой кусок. Почему там не построить вертолетные площадки? Военная тайна.
Однако сейчас мы, кажется, одну такую тайну раскроем. В начале лета 2001 года, если кто помнит, Дальневосточный военный округ принимал американских коллег. Привечали их и в штабных, и в полевых условиях. А доставляли их - точно! - на вертолетах к одному полевому «секретному объекту». Это все местные телеканалы продемонстрировали. Этот «секретный объект» в окрестных деревнях, типа Краснознаменки, называют по-разному: кто «бункером», кто «баней», кто «полигоном». В зависимости от доставляемого груза. Если везут гостей - то «полигон». Если везут чурки березовые или червей - то «баня».
Но мы деревенским сплетням не верим. Мы только предполагаем, что объект этот очень мал. Иначе вертолеты посадили бы на его территорию. Еще мы предполагаем, что фермерше Коробий страшно «повезло» быть в соседях «секретного объекта», справа от которого военная тайна, а слева теперь уже военная явь. Ведь ее соседу фермеру Прилепину «повезло» намного меньше. Говорят, его поля всего лишь утюжили танками, демонстрируя тактику боя уже корейским гостям. Правда, по мерзлой земле утюжили. Впрочем, об этом (опять же) лишь говорят в деревнях, а сам этот факт не задокументирован. Да и земля цела, вроде бы. В отличие от вертолетных площадок.
Однако что же это за фермерша, которая землю свою прозевала? Да еще летом. Может, эта земля ей совсем не нужна? Возможно, так генералы и думали в горячке встречи заморских коллег. Но мы так думать не будем. Мы люди гражданские и понимаем, что фермер-собственник вправе делать с землей то, что положено только ему и когда положено. Участок Коробий предназначался под сенокос, и в положенный срок - уже после визита американцев - Эльвира Николаевна отправилась взглянуть на травостой.
«Стой! Куда идешь?» - сказали ей не солдаты на КПП, а собственные глаза. «Участок мой, - рассуждала себе фермерша, - а плиты не мои». Нехилые бетонные плиты лежали на массивной гравийной подушке, занимая почти половину участка. Как грамотный человек, она поняла не только назначение плит, а и объем нарушенного плодородия почвы. И ей стало плохо. Мирный сенокос обещал стать зоной боевых баталий с военными. Терпеть или прощать захват земли она вовсе не собиралась. Не на ту фермершу напали.
Эльвира Николаевна Коробий взяла землю в частную собственность еще в 1990 году. Не по моде брала - по убеждению. В советское время у нее объявились родственники на территории «загнивающего капитализма». Она к ним съездила. Посмотрела, как там «гниют», и захотела того же. Собственное хозяйство казалось наиболее приемлемым, хотя ее семья городская. За эти годы испробовала все: свиноводство, животноводство, птицеводство, пчеловодство. Хозяйство не стало товарным, но хорошо кормит несколько семей, а это уже заслуга. Если бы у нее, к примеру, украли курицу, она бы простила - не так нахально и оскорбительно, как кража земли. Даже если она сделана в дружественных целях.
В анекдотах про тупики всегда предлагается два выхода: плохой и очень плохой. Рассмотрим плохой выход. А что если фермерше сделать вид, будто бы никаких вертолетных площадок нет? Просто кто-то летел и уронил эти плиты. Ну, бывает. Бог послал. И так же нахально (по примеру военных), прилюдно и при дневном свете погрузить их и увезти на свое подворье - сгодятся. Но к лицу ли фермерше в ее шестьдесят семь лет воровать казенную собственность?
Второй выход очень плохой - найти справедливость законным путем. А законы у нас, как те бетонные плиты, неподъемные. А справедливость у нас, как те военные вертолеты, приземляется лишь в гостевых случаях. Эльвира Николаевна решила найти справедливость через закон.
Первое препятствие в отношениях с военными - как найти захватчиков. Они же не оставляют опознавательных знаков. Хотя, казалось бы, чего проще - обращайся в округ, там найдут хозяев объекта. Но округ повел себя примерно так: «А это не мы площадки построили, мы не знаем, кто это сделал». Потом, уже в судах, избрали другую тактику. Один генерал признавал, что это округ, извините, свинячил и клятвенно обещал исправить. Но следом присылал бумагу: «Это не мы». И направлял Коробий к другому генералу. Так генералы пинали фермершу в судах почти полтора года, пользуясь тем, что есть войсковые части, подчиненные округу, и есть части, подчиненные напрямую федеральному министерству.
А наш суд - настоящий, гуманный суд - регулярно принимал либо сторону военных, либо отсылал дело на новое расследование, либо переносил слушание. Благо причина всегда находилась. Суды прошли уже по три круга, а решения нет.
Хотя, быть может, вначале надо было округу решиться на что-то. Эльвира Николаевна не упорствовала в возврате земли. Она смело предложила варианты. Пусть округ выкупит участок, если уж он так понравился. Или же возьмет в аренду. Или вернет ей рекультивированным и с возмещением материального и морального ущерба. Округ же в лице генерал-майора Н. Глинина осмелился лишь подтвердить, что вертолетные площадки действительно построены. И обрадовал фермершу «новостью», что земля под ними является ее собственностью. И кто бы в том сомневался?
Развязка тяжбы началась неожиданно быстро. Эльвира Николаевна в марте этого года обратилась в комитет по земельным ресурсам по Хабаровскому краю. А его руководитель Виктор Кутелев написал письмо командующему ДВО Юрию Якубову с предложением устранить нарушение и припиской: чем дальше будет идти тяжба, тем большую сумму ущерба придется округу возмещать фермерше. По предписанию комитета площадки следовало демонтировать, а участок рекультивировать. Июльским днем, когда офицер стращал меня президентским указом, состоялся официальный показ исполнения предписания.
Но это отнюдь не счастливый конец, хотя солдаты плиты убрали, а гравийную насыпь уложили дерниной. В день показа она была свежезеленой, и начальник отдела государственного земельного контроля Николай Рогов был откровенно рад торжеству справедливости, хотя военные не доложили дернину на узких боковых полосах. Через несколько дней мы с Эльвирой Николаевной тоже поехали порадоваться. Увы, зелень засохла, дернина топорщилась кочками, а под ними мы обнаружили нетронутый гравий. Назвать это рекультивацией язык не поворачивался. Еще через несколько дней на участок отправился Виктор Кутелев и сообщил, что после дождей дернина зазеленела и, может быть, на этом месте будет хорошая трава. Со временем. А чуть позже Эльвира Николаевна решила, что все-таки будет через суд добиваться рекультивации по науке - эту филькину грамоту она не приемлет. А еще будет требовать от округа возмещения материального и морального ущерба. Ведь она три сезона не пользовалась своим сенокосным участком. И два года почти после каждого судебного заседания ей приходилось лечиться.
Почему фермерша так дорого должна расплачиваться за чужую глупость по части мнимого гостеприимства? Есть ли у кого-либо на это ответ? Говорят, в Хабаровском районе фермеры стонут от произвола военных. Танки идут по сенокосам, по полям, по дорогам. Солдаты выполняют приказы, а приказы рождаются в кабинетах, где властвует отнюдь не закон. Не все же такие грамотные, как Эльвира Николаевна. Не все могут нанять адвокатов. И перспектива таких отношений прискорбна. Военное ведомство крепчает. Международные связи растут. Радоваться бы авторитету и мощи нашей армии, если не думать, кто из фермеров может стать очередной жертвой очередных учений. Танки фермеров не боятся.
Раиса ЦЕЛОБАНОВА.
Количество показов: 466