На что надеется человек, когда платит деньги за предстоящую медицинскую операцию? Прежде всего, на хорошее отношение: на то, что им займется умный и внимательный врач, он получит эффективные и качественные препараты. После операции не придется долго звать нянечку, а улыбчивая медсестра вовремя и без напоминаний сделает укол.
Примерно так рассуждала и хабаровчанка Татьяна Воробьева, когда покупала в страховой компании полис добровольного медицинского страхования. Но чем обернется предстоящая эндоскопическая операция, стоимость которой пять тысяч рублей, она не подозревала.
Татьяна надеялась, что страховщики, которым она отдала, в общем-то, немалые деньги, учтут и возможные осложнения во время операции. Но надеяться - это не значит получить ожидаемое. Каждое свое желание, как советуют юристы, будущий пациент должен указать в договоре со страховой компанией, у которой он покупает полис на платную медицинскую услугу. А то, что не зафиксировано пером, не считается. Вот так Татьяна столкнулась с так называемой «продажей» медицинских услуг по монополисам.
В жизни Татьяны ничего не бывает случайного. Если она лечит зубы, то у хорошего стоматолога, если вставляет коронки, то у квалифицированного протезиста. За год до операции, о которой шла речь выше, женщина поставила на передние зубы фарфоровые коронки стоимостью чуть больше пятисот долларов США.
И на серьезную операцию на желчном пузыре Татьяна пошла к известному в городе хирургу. Заплатила деньги и спустя несколько часов уже лежала на операционном столе. Анализы и электрокардиограмму, как и положено, Татьяне перед операцией сделали, но анестезиолог, по словам женщины, ее так и не осмотрел, только в операционной поинтересовался, есть ли у нее вставные зубы.
На хирургический стол Татьяна легла с дорогими коронками, а очнулась без них. Лишил ее их, как утверждает женщина, анестезиолог, когда вводил в гортань ларингоскоп, необходимый при искусственной вентиляции легких. В медицинской карточке, естественно, об инциденте ни слова.
- Казалось бы, дело яблока выеденного не стоит, - рассуждает Татьяна, - причинили вред во время операции - отвечайте. Я и подала в суд на больницу с просьбой вернуть потраченные на восстановление зубных протезов деньги.
Средства, надо сказать, немалые - 24 тысячи рублей. Именно в эту сумму ей обошлось удаление (между прочим, без анестезии, потому что во второй раз давать наркоз стоматологи не решились) осколков из десен, обтачивание здоровых зубов и протезирование поврежденных.
Администрация больницы с Татьяной не согласилась: зубы сломались, потому что были, мягко говоря, больные и некачественно сделанные. Дескать, и сама Татьяна рассказывала больным в палате об этом. А когда узнала, что лишилась коронок вместе с зубами, то даже благодарила врачей, потому что коронки давно уже надо было менять. Версию медиков подтвердила на суде одна из пациенток. Но есть предположение, что сделала она это после того, как к ней домой приезжали «гости». Остальные Татьянины соседи по палате в суд пойти отказались - а вдруг вновь доведется лечиться в этом отделении?
А ведь этих долгих и утомительных разбирательств могло бы не случиться, будь у Татьяны полис добровольного медицинского страхования, в котором оговаривался бы каждый шаг трех участвующих в соглашении сторон: пациента, врача и страховщика, а не безликая квитанция об оплате медицинских услуг. Именно ее, называемую медиками монополисом, и получила Татьяна накануне операции.
Скажите, у кого из нас за три часа до операции, когда от предстоящего испытания у нормального человека дрожь в коленях и голова в тумане, хватит сил проверять, что за документ выдали. Более того, думаю, что купи Татьяна монополис заранее, тоже бы ничего не поняла - страховая культура у нашего населения, чего таить, не на высоте. Иначе женщина заранее оговорила бы, какой наркоз ей давать и какими лекарствами ставить на ноги.
Вообще-то добровольное медицинское страхование - дело неплохое. В условиях, когда наша медицина на скупые средства фонда обязательного медицинского страхования еле-еле сводит концы с концами, привлечение средств из карманов состоятельных пациентов - выход. Но проблема в том, как это делается.
Страховым компаниям недосуг идти в народ и разъяснять каждую деталь добровольного медицинского страхования. Почему? А загляните в свой карман и посчитайте, сколько вы готовы выложить денег за то, чтобы получить медицинскую страховку.
Потому страховщикам намного проще посадить в поликлиниках и больницах своих представителей и оказывать услуги - брать деньги за внеочередную сдачу анализов, не стояние перед кабинетом УЗИ-диагностики и подобные современные операции. И неважно, что при таком виде страхования нарушается его главный принцип: страхуется не возможный во время медицинской манипуляции риск, а медицинская услуга.
Страховые компании пришли в хабаровские больницы и поликлиники с разрешения их главных врачей, как только медики стали оказывать платные услуги. Выгода была обоюдная: проверяющие инспектировали страховые компании и не подвергали «трепке» администрации медучреждений, как и сколько они берут денег и куда тратят. А им, в свою очередь, тоже кое-какие доходы. Но в последнее время уже и в медицинской среде стало раздаваться недовольство, что врачи, выполняющие основную и рискованную работу, получают от страховщиков гроши. Монополисы понемногу выживают из больниц, по крайней мере, так сейчас утверждают в управлении здравоохранения Хабаровска. Если этот процесс наметился в наших учреждениях здравоохранения только сейчас, то еще полтора года назад на монополисы никто и не думал покушаться. Именно тогда Татьяна и обратилась за медицинской помощью.
Чем закончится история - судить не время, Татьяна все еще спорит с врачами в Индустриальном суде Хабаровска. И искренне не понимает, почему страховая компания, приглашенная судьей на процесс в качестве третьего лица, не торопится заступаться за свою бывшую клиентку.
Кстати, эксперт, привлеченный ФОМСом для экспертизы качества оказанной медицинской помощи в хирургическом отделении 11-й больницы, резюмировал, что «поломка зубного протеза интубационной трубкой произошла при двигательном возбуждении при пробуждении». А спровоцировал его метод выхода из наркоза, выбранный анестезиологом. Как позже объясняли Татьяне специалисты, к которым она обращалась за пояснением медицинской «абракадабры», это означает, что Татьяна стала приходить в себя «еще привязанной на операционном столе и с металлической трубкой в горле». Говорят, что так не должно быть, но это уже другая история.
Татьяна Баулина.
Количество показов: 450