Бывший ректор Хабаровского педуниверситета, а ныне - профессор кафедры политической истории Валентин Романов, оставив руководящий пост, написал книгу «Из истории становления системы образования в Приамурье».
Это десять очерков, документально свидетельствующих о событиях разных лет. И автор, судя по всему, останавливаться на этом не собирается. В предисловии речь идет о целой серии книг на эту тему и о том, что такую идею Валентину Викторовичу подсказал в свое время зам. министра образования РФ Б.А. Виноградов, тоже бывший ректор Амурского педуниверситета. Землякам и коллегам, думаю, было о чем повспоминать, собравшись вместе. Поразмышлять, к примеру, о том, почему не задалась судьба первых ректоров этих двух дальневосточных вузов.
В Хабаровск открывать пединститут приехал Василий Вишняков, человек, по мнению автора, «интересной судьбы и нестандартного характера». Отношения с местными властями у него не сложились еще в бытность заведующим сектором крайкома партии. Назначению директором строящегося института предшествовало разбирательство в ЦК заявления Вишнякова «о безобразном отношении к кадрам Далькрайкома». Понятно, что такое начало ничего хорошего не предвещало. Строительство института затягивалось. В 1938 году в «Тихоокеанской звезде» появилась статья «Институт, существующий только в справочнике». Речь в ней шла о том, что Хабаровский пединститут уже год как значится в справочнике, а решение о его открытии было принято Постановлением ЦК ВКП(б) еще в 1934 году, но в природе его не существует. Ни учебных корпусов, ни общежитий так и не построено.
Как это бывало в те времена, коммунисты института обсудили газетную статью на своем собрании, признали «целиком и полностью правильной», ректора в институте сменили...
Еще более драматично сложилась судьба директора Благовещенского пединститута В.И. Харченко, травля которого началась в 1932 году под призывы: «Очистить вузы и техникумы от троцкистского хлама», «против гнилого либерализма - за партийность в теории» - и продолжалась несколько лет. Арестованному предъявили обвинение по уголовному делу, но довести его до суда следствию так и не удалось: каждый раз, когда до этого доходило дело, выяснялось, что судить Харченко не за что. Но и о том, чтобы признать невиновным человека, арестованного по обвинению в «политическом преступлении», в то время не могло идти речи. В 1936 году Особое совещание при народном комиссаре внутренних дел приняло постановление: «Харченко Владимира Ивановича, как социально опасного элемента, сослать в Казахстан»...
Но это было до 1937 года, до массовых репрессий. О том, как они выкосили «ниву образования», можно судить по примеру Хабаровского мединститута. «Примечательно, что в довоенные годы руководили вузом интересные личности, известные ученые, - пишет в своей книге В.В. Романов. - ...С 1932 по 1937 год во главе вуза стоял профессор Ф.А. Коган... он был освобожден от занимаемой должности и необоснованно репрессирован. Его сменил И.З. Карпов, выпускник Московского медицинского института, работавший до приезда на Дальний Восток руководителем группы подготовки кадров в аппарате Наркомздрава, затем зав. отделом здравоохранения в Нижегородской области, зав. Дальневосточным крайздравом. Он также оказался жертвой произвола и беззакония. Такая же участь постигла и другого назначенного на должность директора института доцента В.Л. Крестова, хирурга по образованию, который проработал лишь несколько месяцев...»
Дальневосточные школы - что начальные, что высшие - всегда жили тяжело. И это объясняется не только неизбежными проблемами при появлении нового или трудностями роста, но и проблемами, далекими от сферы образования - внешней политикой государства, внутрипартийными...
В книжке Романова приводится такой парадоксальный факт: «В 1915 году в одном из русских журналов, издаваемых в Харбине, в отделе хроники была опубликована небольшая заметка со странным заголовком: «Пьянство как главный источник существования Амурских казачьих школ». В ней говорилось, что закрытие кабаков в станицах и хуторах Амурского казачьего войска тяжело отразилось на положении народного образования, - пишет автор. - В связи с началом Первой мировой войны в России был объявлен сухой закон, но кабаки служили основным источником станичных доходов, на которые содержались казачьи школы...» Казаки обратились в Министерство образования с просьбой принять закрытые школы в свое ведение. В министерстве отказали: «Ввиду сокращения кредитов». В результате осталось только 18 церковно-приходских и несколько школ в наиболее зажиточных станицах.
Что характерно, в нынешние времена сельчане пьют так, как тем казакам, наверное, и не снилось. Но уже без всякой пользы для школ и детей. Пьянство как источник знаний у нас не существует. Оно как море разливанное сегодня. Но это еще не написанная история, и тоже не об образовании...
Валентина СЕМЕНОВА.
Количество показов: 483