Михаилу Ивановичу Леденеву, ученому, человеку идеи, исполнилось бы 65 лет. Не могу причислить себя к его друзьям - так, встречались, общались, перезванивались. Готовили к публикации статьи. Спорили. Вернее, я пытался спорить, но с Леденевым - это труд великий.
Теперь понимаю, что перезванивались редко, надо бы чаще. Нет уже такого собеседника рядом. И не будет, наверное.
Он меня словно бы проверял:
- Понимаю, что вы как редактор лицо, скорее всего, от власти зависимое. Но я вот написал открытое письмо президенту... Рискнете? Мы же с вами опыт имеем...
А в этом письме 1991 года критический взгляд на начинающуюся приватизацию, на ошибки в самом ее начале. Всего пять пунктов - в них логика, доказательства. И все против течения, против официальной политики.
О том совместном опыте. В партийные времена, когда только-только повеяло переменами, Леденев пришел в редакцию «Тихоокеанской звезды» со статьей. С тем же вопросом: «Рискнете?». В статье - о бичах, о том, что уклад (социалистический!) делает людей маргиналами. Но, как и секса, таких людей у нас в стране не должно было быть. Три недели ходил потом к редактору - пробивал, сглаживал острые места настолько, насколько был согласен автор. Опубликовали все же. Хотя редактору была потом нахлобучка.
А через пару лет Михаил Иванович показывал научные журналы, книги, где были ссылки на ту газетную публикацию: «Вы тоже должны гордиться этим».
А во времена, когда загрохотали колеса перестройки, довелось в одной команде с ним и другими хабаровскими учеными писать нечто вроде программы краевой партийной организации. Леденев делал это честно, страстно, спорил, доказывал, постепенно перековывая «в своих» всех членов авторского коллектива. Помню, как представляли мы свой проект секретарям крайкома. Они смогли прочитать только часть преамбулы до места, где речь шла о деградации личности, о том, что человек потерял корни, от этого все беды. У них - почти шок: при социализме невозможна деградация, где вы увидели подобное? Сначала спорили: отчего в экономике застой, в обществе - пьянство, семьи разваливаются, преступность? Потом поняли, что на десятом этаже «Белого дома» это бесполезно. Когда заказчикам крыть было нечем, один из секретарей горкома, особо приближенный к краевой верхушке, добил: «А в преамбуле, в одном месте у них запятая вроде бы не там стоит». Сам секретарь делал в слове «еще» по четыре ошибки...
Звонил Леденев, уже тяжело больной: «Поражаюсь, почему у нас так плохо знают Герцена. Как его по-школярски изучают. А какая глубина мысли, как он писал о России».
Леденев, экономист, читал не только Герцена. Начав когда-то с организации и планирования труда, проблем трудовых ресурсов, он все больше и больше погружался в философию - в проблемы Человека. Поэтому круг его чтения выходил за сугубо экономические границы.
Он много писал об особом пути России в мире. Но не так, как делали это другие, затаив дыхание, закатив глаза: Россия - это вечная загадка, с аршином общим к ней нельзя подступиться. Он эту тайну хотел разгадать, понять, почему мы так живем, плохо живем, что стало с нами, «почему Россия петь перестала».
Сейчас вкладывают миллионы, создают научные коллективы для поисков национальной идеи. Мы даже из этого процесса - осмысления народом самого себя - готовы сделать некое производство: чтоб и видимость деятельности была, и чтоб что-то украсть можно было.
А у Леденева понятия - Человек, Свой Дом, Семья, Труд - постепенно выкристаллизовывались и связывались в единую цепь. (А он жил на гроши, как и все ученые, шутя рассказывал, как в банке у него деньги сгорели как раз перед юбилеем.)
Кстати, нынешним «выдумщикам» национальной идеи полезно было бы прочитать книгу Леденева, которая стараниями его друзей появилась на свет. Им будет откуда списывать.
...Позвонил как-то, начал вроде бы с личного: «Я на своей даче - болотина сплошная - года за четыре столько песка и грунта перетаскал, метра два отсыпал. За эти шесть соток теперь глотку любому перегрызу... А представьте крестьян, которых гнали с земли в ссылки, на стройки коммунизма. Им было что терять. А как Столыпин, еще до большевиков, общину сельскую рушил?»
Хотя сам Леденев своих крестьянских корней, в отличие от миллионов других, не потерял. Жил и работал основательно, мог и баньку, и дом сладить.
А недавно вот перелистал книгу Михаила Ивановича в который уже раз. Глаза задержались на строчках: «Тоталитарное государство, достигнув в своем развитии апогея, отнюдь не перерождается в государство демократическое, ... хотя и пытается облачиться в его фрак. Нет. Оно распадается, превращается в некое аморфное существо, в негосударство». Точно и ясно, в отличие от нынешних долгих рассуждений о переходном периоде, о некой управляемой демократии.
Спасибо, что позвонили, Михаил Иванович...
Сергей ЛЕБЕДЕВ.
Количество показов: 482