Это шоу претендовало на титул самого странного мероприятия года. Борис Борисович Гребенщиков объявил «Юбилейный концерт». За месяц до собственного пятидесятилетия и в Государственном Кремлевском дворце. Очевидно, ему давно хотелось попасть в эпицентр империи, чтобы сказать там свое веское и смешное слово.
Эффективная защита от возможного официоза была предпринята как минимум на двух уровнях: во-первых, организаторы концерта сделали все возможное, чтобы не допустить журналистов на пресс-конференцию и в зал, во-вторых, сцена Кремлевского дворца была столь плотно заставлена различными предметами, что выйти людям с телеграммами от президента или цветами от комитета по культуре было попросту невозможно. Предметы были в основном двух видов: гипсовые античные статуи и пластмассовые деревья. Все это делало сцену похожей на придорожный магазин «Ландшафтный дизайн», но как только в зале погас свет и деревья стали освещаться разными цветными прожекторами, стало ясно, что подобная сценография - настоящая находка, создающая вполне реалистичное ощущение присутствия в Летнем саду.
Несмотря на всю солидность и огромность кремлевского зала, уникальная интимная обстановка концерта «Аквариума» никуда не исчезла - люди бродили по залу и садились куда хотели, обладатели билета за пятьсот рублей в свитерах маминой вязки сидели рядом с обладателями билетов по двести долларов в костюмах от Gucci и одинаково раскачивали головами, внимая артисту, роль которого в своей жизни они никогда не смогут объяснить тем, кто этого не понимает.
Для людей, пришедших на юбилейный концерт БГ, слушать целиком последний альбом «Песни рыбака» было нелегким испытанием. Но терпели.
После блока песен девяностых, самого сложного, самого русского и самого интересного периода творчества Гребенщикова, декорация уехала вверх и Борис Борисович сказал, что теперь сюрпризы будут и для него самого.
На сцену вышел Андрей Вадимович Макаревич в длинном сюртуке. «Поворот» давай!» - так же естественно прокричали из зала. БГ усадил любимого друга на стул, подключил ему гитару, сам уселся рядом на пол. Макаревич исполнил специально написанный романс-жалобу о том, что «любимая в маленькой спальне всю ночь говорит о тебе». То есть о Гребенщикове.
Максим Леонидов в манишке и без флейтиста, зато с аккордеонистом спел «Самый быстрый самолет», но со сцены не ушел. Тут случилось неожиданное - что-то сломалось в гитаре Леонидова, и Гребенщиков подошел к микрофону со словами: «Видит Бог, я не хотел этого делать, но события сами подталкивают меня... Эта песня написана специально для того, чтобы быть исполненной в Кремле. Мне ее спел пациент больницы имени Кащенко». И запел никогда раньше не слышанную песню про то, как коммунисты поймали мальчишку и жестоко его пытали, а герой отвечал им: «Срать хотел я на вашего Ленина», - и провозглашал грядущее торжество частной собственности. После предпоследней фразы «Парня этого звали Володя» зал замер. После игривой паузы Гребенщиков закончил: «Он сегодня уехал в Израиль». Зал облегченно выдохнул.
«Растаманы из глубинки», «Какая рыба», «Навигатор», «Джа даст нам все», «Город золотой», «Ты дерево», «Моей звезде»... В 22 часа «Аквариум» уходит со сцены, и три минуты зал дисциплинированно хлопает, вызывая артистов на «бисовки». Те поломались не более трех минут и вернулись. «Не каждый день тут играешь», - сказал БГ и запел «Железнодорожную воду». Вынесли корзину цветов неизвестно от кого. Гребенщиков отодвинул ее ногой, расчистил себе место и завершил концерт сумасшедшим по энергетике и скорости исполнением цоевской песни «Мама-анархия», разломав таким образом весь построенный в течение концерта пафос.
(«Газета».)
Количество показов: 482