- Пу Сунлин? Кто такой? - переспросил меня господин Су Хан, сопровождавший нашу группу журналистов по Китаю. Поездку организовали Китайская ассоциация за международное взаимопонимание и генеральное консульство КНР в Хабаровске.
Наверное, произношение имени великого писателя по-русски чем-то отличалось от принятого в Китае, и я пояснил, что Пу Сунлин жил в XVII-XVIII веках и написал такую замечательную книгу, как «Рассказы Ляо Чжая о необычайном», которая неоднократно издавалась в России.
- О, Ляо Чжай! Кто ж его не знает в Китае! - воскликнул господин Су. - Его книги и сегодня найдутся в любом книжном магазине. Это лакомое блюдо для читателя...
Но меня Пу Сунлин интересовал ещё и как личность. Потому что ему выпало жить в эпоху, потрясшую весь Китай: тогда власть перешла в руки маньчжуров, начались преобразования, а это всегда болезненно. Писатель жил вдали от столицы, добывал средства на пропитание частными уроками, натаскивал начётчиков на экзамены, результатом которых было получение должности чиновника.
Сам он, между прочим, был «вечным студентом» и постоянно проваливался на тех экзаменах, к которым готовил других. Испытания на должность писатель выдержал, достигнув весьма почтенного возраста. Тогда человек без служебной карьеры не мог рассчитывать на литературное внимание, и, может быть, поэтому сборник его рассказов оставался в рукописи 60 лет. Но, возможно, всё ещё проще: свободная мысль правителям не нравилась, а Пу Сунлин писал о чём хотел, фантазировал, плакал и смеялся над своим временем, смело вводил в текст фольклор - например, о женщинах-лисах.
Ещё совсем недавно где-нибудь в глухих горах можно было увидеть деревянный столб с подвешенными к нему сосудами, значками и лентами - это сооружение стояло у норы, где живёт хусянь лаое - «государь святой лис». У него просили денег, исцеления, любви. А иногда лисицы оборачивались обольстительными красавицами, соблазняли мужчин, выпивали из них все соки жизни и бросали. И что самое интересное, даже зная, что погибнет, мужчина шёл на всё, лишь бы лисица его любила.
Истории этих обольщений - самые, может быть, яркие страницы книги Пу Сунлина. И что интересно, в Китае много, очень много красивых женщин! Это не те «куни», которых мы привыкли видеть на городских рынках, а привлекательные, обворожительные красавицы, вслед которым трудно не обернуться.
Мне показалось, что их особенно много в приморском городе-курорте Циндао. Кстати, недалеко от него в горах стоит древний даосский монастырь. В одной из его келий и написал свои лучшие страницы Пу Сунлин. Сейчас бы он не смог этого сделать: слишком много туристов со всех концов света толпится в храмовом комплексе - никакого тебе уединения. И что характерно, так же, как и во времена классика, китайцы зарабатывают на жизнь чем могут. Вокруг монастыря - киоски и лотки предпринимателей, торгующих сувенирами.
К нам постоянно цеплялись какие-то самодеятельные гиды: «Ду ю спик инглиш? Хотите индивидуальную экскурсию?» Другие расхваливали свои фотографии, картинки, бренчали бронзовыми колокольчиками. Живописный старик с длинной и жидкой, как у старика Хоттабыча, бороденкой размахивал вялеными морскими коньками и неприличным жестом показывал «мистерам», как у них вырастет потенция, если они купят его товар. А мальчишки и девчонки продавали сушеные морские звезды, их родители - всякие экзотические фрукты.
Некоторые из этих фруктов, например, ярко-оранжевая хурма, висели прямо над нашими головами, но я ни разу не видел, чтобы кто-то из китайцев сорвал «халявный» плод. У них принято работать, чтобы купить то, что хочешь.
Ох, рано, встают так рано...
То, что китайцы трудоголики - это всем и так известно. И незачем ездить в Поднебесную, чтобы удостовериться в этом. Достаточно выехать за Хабаровск и сравнить поля, обрабатываемые нашими крестьянами и гастарбайтерами: китайцы без всяких дотаций и митингов насчет того, что село брошено на произвол судьбы, умудряются снимать отменные урожаи и, надо полагать, что-то зарабатывают на жизнь. Они не гнушаются вшивать замки в куртки, чинить обувь, выкладывать плитку на улицах, строить нам дома. А кое-кто из нас ходит и бурчит: «Понаехали тут! Нам самим трудиться негде...» Ну а что ж тогда не вкалываем на «черновых» работах?
В Пекине мы видели бесчисленные стройки, и, что примечательно, люди работали на них и ночью: проезжая наутро мимо, я невольно ахал: «Надо же, еще два этажа построили!» А в одном месте готовили стройплощадку - сносили старые дома, в них были какие-то частные мастерские, небольшие магазинчики. И что вы думаете? Все они работали до последнего! Вскоре остался один домик, на нем висела вывеска «Обувная мастерская». Экскаватор уже вплотную приблизился к нему, и только тогда мы увидели, как хозяин стал выносить свой скарб.
А ещё я просыпался в гостинице от того, что часов в пять утра за окном что-то начинало шуршать. Оказывается, это люди ехали на велосипедах на работу. Соседние лавчонки, похоже, и вовсе не закрывались: в них так же бойко, как и днем, шла торговля. Китайцы встают рано, чтобы больше успеть сделать за день.
На встрече в Центре развития и исследования при Госсовете КНР нам сказали, что о росте благосостояния страны свидетельствует увеличение количества автомобилей. Китай в массовом порядке пересаживается с велосипедов на «крутые» авто, причем не подержанные, а новенькие. Да мы и сами это поняли, то и дело попадая в «пробки» из сплошных иномарок. Причем наш водитель нередко бросал руль, чтобы темпераментно повоспитывать какого-нибудь новоиспеченного «чайника», затормозившего всё движение на трассе. Делать это приходилось ему часто. По статистике, продажа автомобилей в прошлом году увеличилась на 73 процента по сравнению с предыдущим годом.
Может, вам будут интересны и такие цифры. Китайская статистика утверждает, что среднедушевой доход городского населения в 2002 году составил 7703 юаня (один юань равен примерно четырем рублям), или иначе говоря, реальный рост доходов составил 13,4 процента. Более свежей официальной статистики мы не получили, но в том же Центре развития и исследования при Госсовете КНР нам честно пояснили: «Люди стали жить лучше, но это не значит, что бедных в стране нет. На конец 2002 года в селах насчитывалось бедных 28,2 миллиона человек. В поисках лучшей доли крестьяне мигрируют в крупные города, и мы теперь решаем проблему их трудоустройства, расширяем промышленное производство...»
«В миллионеры я пойду, пусть меня научат!»
Побывав несколько лет назад в прекрасном Шеньяне, получил первое и стойкое впечатление о Китае: грязно! А сейчас, гуляя по Пекину, удивлялся необыкновенной чистоте. И другие города и веси, где пришлось побывать, были аккуратны и красивы. Причем дворники с рвением собирали мусор в специальные пакеты и бдительно следили за своей территорией. Я промахнулся, бросая обгорелую спичку в урну, но её тут же замел в совок молодой парень. Улыбаясь, он жестом показал: «Всё в порядке!»
А сопровождавший нас господин Су объяснил, что китайские дворники участвуют в соревновании: кто больше соберет мусора и у кого территория чище. Они даже заинтересованы в том, чтобы сора было много. Будет потом за что отчитаться. А наши родные дворники, похоже, вообще ни за что не отчитываются. Да и видели ли вы когда-нибудь такого дворника, который бы денно и нощно следил за чистотой вверенной ему территории? Даже нормальных урн в Хабаровске мало. Бывает, что пустую банку из-под пива честно несёшь квартал и другой, надеясь увидеть урну, но так и кинешь её на землю. Может, стоит нашим коммунальщикам поучиться у китайских коллег?
Кстати, в дворники в Китае обычно идут безработные. В центре трудоустройства г. Циндао нам рассказали, что на так называемых социальных работах можно неплохо зарабатывать. А хочешь получить специальность - иди на специальные курсы.
А ещё мы встретились с одним бывшим безработным, который за короткое время стал миллионером. Это был не какой-нибудь олигарх, прихватизировавший заводик или нефтяную скважину. Обыкновенный человек, потерявший работу в результате сокращения, он решил обзавестись собственным делом. Ему всегда нравилось искусство росписи по стеклу. Таких мастерских в Циндао не было. И он продал всё, что у него было, даже любимый велосипед. Какие-то деньги занял под проценты у друзей, часть средств под его проект выделил центр трудоустройства. Мало-помалу дело у него пошло. Кстати, стекла, расписанные в его мастерской, украшали и ту гостиницу, где мы жили. Теперь уставный капитал его предприятия составляет миллион юаней.
Легче устроиться в жизни молодым специалистам, закончившим вузы. Они, как правило, идут в частный сектор: тут и зарплата выше, чем на госпредприятиях, и возможностей для роста больше, да и подработать где-нибудь на стороне можно. Работникам госпредприятий и учреждений это делать категорически запрещено. Кстати, и мой любимый писатель Пу Сунлин, получив чиновничью должность, прекратил репетиторствовать. Вон ещё в какие незапамятные времена государство следило за этим!
Если человек стажировался или учился за границей, то его вообще с руками-ногами оторвут. Кстати, в Китай стали возвращаться «мозги», которые искали лучшей доли за рубежом. Допустим, в корпорации «Haier», выпускающей суперсовременную бытовую технику, они могут проявить все свои способности и зарабатывать не меньше, чем за границей. Между прочим, на заводах этой корпорации у станков стоит много женщин. Здешние девицы, в отличие от наших, не рвутся в хостес, танцовщицы или, мягко говоря, работницы интим-услуг.
- Я не знаю плохих девушек, - сказала переводчица Лиля. - Можно честным трудом зарабатывать...
Лиля, может, и вправду не знакома с «плохими девушками». Но стоило мне отойти вечером от гостиницы в Циндао, как рядом тормознуло такси. Из него выскочила миниатюрная китаянка: «Сэр, массаж!». Разумеется, эротический. Разумеется, в сауне. Разумеется, отдельный прейскурант, если сэр желает чего-нибудь особенного.
Официально в Китае проституции, конечно, нет. Но тайная или явная, она есть в любом обществе. Китайский обыватель относится к проституткам отрицательно. Видели бы ту презрительную гримасу, с которой говорят о «плохих девочках»!
«Кто хочет работать, тот всегда найдет применение своим умениям», - заверили нас в центре трудоустройства. И намекнули, что в нынешнем Китае считается стыдным быть нищим. Кстати, я их увидел только в Харбине. Похоже, что побирушка специально караулила иностранцев. Она жестами показывала, что голодна. Но когда я дал ей какую-то мелочь, оставшуюся в кармане, она с негодованием фыркнула. Точно так же ведут себя и наши, с позволения сказать, «нищие», выходящие на промысел в оживленные места, да ещё с оборванными, чумазыми детишками на руках.
Одной семье - одного
«маленького императора»
Нигде ни разу мы не увидели плачущего ребенка. Правда, в самом крутом супермаркете Циндао у коробки с плюшевыми игрушками один малыш начал канючить, выпрашивая медвежонка у матери. И даже уже губки надул, чтобы разреветься. Но мама, всплеснув руками, бросилась к подругам, те принялись рыться в своих кошельках. Сообща наскребли нужную сумму, и вскоре счастливый мальчишка прижал к груди игрушку.
На ценнике значилась сумма в 80 юаней - это более трехсот рублей. Дороговато, однако! Но в Китае до сих пор городской семье разрешается иметь только одного ребенка. Родители любовно называют его «маленьким императором» и ничего для него не жалеют. Детские вещи, кстати, стоят значительно дороже взрослых. Но ребятишки одеты с иголочки!
Дисциплинированные китайцы и помыслить не могут о том, чтобы нарушить демографический запрет. Когда одна наша юная журналистка, смущаясь, задала наивный вопрос: «Ну а если женщина случайно забеременела, то как быть?» - наш собеседник искренне удивился:
- Как это «случайно»? Такого просто не может быть! Существуют безопасные способы супружеской жизни...
Он не уточнил, что имеет под этим в виду. Но мы и так видели на улицах автоматы, продающие презервативы, а в аптеках полно всяческих контрацептивов. И тут я невольно вспомнил одну знакомую, которая постоянно покупает великовозрастному сыну «резинки», потому как сам он это стесняется делать. И ещё вспомнил байки о том, как некоторые зловредные продавщицы наших коммерческих киосков тонкой иголкой специально протыкают «презики», чтобы, значит, покупателю жизнь потом скучной не казалась. А где же цивилизованные автоматы?
Но у китайской демографической политики, кажется, есть и минусы. Население страны быстро стареет. Согласно результатам 5-й всекитайской переписи, мужчины живут здесь в среднем 69,63 года, а женщины - 73,33. Бодрые старички и старушки занимаются в парках гимнастикой, танцуют на площадях, путешествуют по стране. К примеру, забравшись на Великую Китайскую стену, мы с удивлением увидели тут древних стариков, которые увлеченно фотографировали пейзажи и что-то темпераментно обсуждали. Но ещё больше удивили инвалиды, которые раскатывали по стене на колясках. Для них сделаны специальные пандусы. Их мы, кстати, видели даже на ступенях, ведущих к мавзолею Мао Цзэдуна.
Что будет делать Китай, когда старение населения достигнет пика, - об этом сейчас думают его виднейшие ученые. А пока дано послабление семьям, живущим на селе. Если есть девочка, то можно родить ещё одного ребёнка, но при условии, что маме больше тридцати лет. А если уже растет сын, то - извините, вы и так счастливая семья.
Большое пекинское яйцо
Уж и не знаю теперь, что больше стоит мессы лично для меня - Париж или Пекин. Сказать о том, что столица Китая поражает и восхищает, - значит, ничего не сказать. Это какая-то фантастика: древние дворцы и храмы, пагоды и целые улочки старинных домов обрамлены роскошными небоскребами и сюрреалистическим стеклом и бетоном урбанистических зданий. Но это что! Выйдя со спектакля театра «Ли юань» (знаменитая Пекинская опера), исполненного по всем правилам древнего искусства, я неожиданно услышал из динамика автомобиля мелодию «Каравана» Дюка Эллингтона. И это сочетание старины и современности как-то очень органично чувствовалось потом во всём.
Но огромная куполообразная конструкция, возвышающаяся над домами неподалеку от площади Тяньаньмэнь, всё-таки как-то не вписывалась в городской пейзаж.
- Нет, архитекторы всё продумали, - объяснили нам сопровождающие китайцы. - Пока идёт стройка, трудно понять, каким будет этот театр. Но будет он замечательным. В него вместится несколько десятков тысяч зрителей.
- К Олимпиаде его строят?
- Нет, он не значится среди олимпийских объектов. Вот «Гнездо» - это для Олимпиады. А «Пекинское яйцо» - само по себе. Кстати, это не официальное название. Так стройку окрестили меткие пекинцы...
Конструкция в самом деле напоминала гигантское утиное яйцо. «Гнездом» же называют официальный олимпийский стадион, который вместит 100 тысяч зрителей. Его площадь составит 145 тысяч квадратных метров. В макете он выглядит фантастично, сочетая традиции истинно китайской архитектуры и западно-европейский дизайн. Всё очень просто, элегантно и функционально.
А вообще к Олимпиаде 2008 года только в Пекине появятся 35 новых и реконструированных спортивных залов. В ближайшие два года тут построят и гигантский парк с гостиницами, разнообразными сооружениями - «олимпийскую деревню».
Великий фантазёр Пу Сунлин даже и вообразить не мог, что когда-нибудь его закрытая для иностранцев страна откроется всему миру, а в Пекине появится такое гигантское «яйцо».
Родина нерадостна у входа
В Харбине нас ждала приятная новость: одному из его самых больших проспектов возвращено историческое название - имени русского классика литературы Гоголя. Наверное, окажись он в местном аэропорту, много чего написал бы о нынешних российских путешественниках.
«Челноков» среди них не наблюдалось. Всё больше степенные господа со своими спутницами. Жён, кстати, видно сразу: они деловито примеряли какие-то халаты, покупали сервизы, постоянно одергивали мужей. В каком качестве при некоторых мужчинах солидного возраста находились молодые и длинноногие девушки - дочерей или ещё кого - тайна, покрытая мраком. Но бог с ними, скорее бы очутиться в Хабаровске, по которому мы все-таки соскучились.
Входя в самолёт, я вдруг почувствовал что-то не то. «Здрасьте!» - без улыбки ответила на приветствие стюардесса, возраст которой не поддавался точному определению. Впрочем, и определять мне его совершенно не хотелось, потому как женщина не вызывала никаких эстетических чувств. Почему-то с тоской вспомнил молоденьких, ярких стюардесс из китайского самолета, на котором мы летели в Циндао. Они кидались к нам, как к самым родным на свете людям, помогали расталкивать пакеты в багажник, предлагали пледы и тапочки. И, между прочим, с уважением отнеслись к моей привычке пить апельсиновый сок с минералкой без газа. А наша стюардесса как-то странно посмотрела на меня и отдельно налила то и другое, а вода все равно была с газом.
Вспомнил, что пока мы летели в Циндао, стюардессы то кормили нас, то поили, то газеты разносили. На маленьких мониторах, подвешенных над креслами, мелькала информация о полете, демонстрировались слайды видов Циндао, его карта. А в конце полёта стюардессы вышли к пассажирам, принялись кланяться и благодарить пассажиров за то, что они летели самолетом именно этой компании.
Подобных поклонов от родных стюардесс мы не дождались. И сразу же попали в очереди. Сначала - к медработникам, которые проверяли температуру. Делали они это долго и совсем не так, как в Китае: там на лоб пассажира направляли какую-то электронную камеру. Чик - и на мониторе мгновенно высвечивалась ваша температура. Потом мы стояли в очередь на досмотр багажа. Тоже довольно нудное и почему-то долгое занятие: в Китае, как у меня сложилось впечатление, багаж после электронного досмотра уже мало интересовал таможенников. И если они ничего запрещенного не обнаружили, то почему наши-то так рьяно в чемоданах роются? Может, думают, что за время полета пассажир каким-то образом пробрался в грузовой отсек и что-нибудь недозволенное себе в сумки засунул? Так ведь китайцы и ручную кладь проверили, и через металлоискатель каждого пропустили.
А ещё я в толк не могу взять, за что в Хабаровском международном терминале берут сбор - 800 рублей. В Харбине он, кстати, составляет 90 юаней (примерно 360 рублей). Так зато там нормальный «накопитель», и в магазинчиках свободной торговли ассортимент побогаче, да и цены поменьше. Туалеты сверкают чистотой, а курильщикам не приходится где-то на отшибе смолить сигареты. Причем там мне не пришлось требовать чек на оплату сбора. А в нашем родном аэропорту на меня посмотрели как на придурка, когда я попросил копию чека. Как будто не знают, что без этой бумажки нормальная бухгалтерия нормального предприятия не примет отчет о командировке.
И знаете, мне почему-то стало грустно. Ну почему Родина так неласкова у входа?
Николай СЕМЧЕНКО.
Количество показов: 478