(Продолжение. Начало в номерах за 5, 6, 13, 18 ноября 2003 г.)
Численность переходящих на СБ-38 определялась возможностью размещения их на спасателе и необходимостью борьбы за живучесть лодки. Желающих по собственной инициативе покинуть аварийную лодку не нашлось. Поэтому составили список, и командир определил 28 человек, которым предстояло перебраться на СБ-38.
Лейтенант был назначен старшим группы, переходящей на СБ-38. Каждому предстояло совершить заплыв, хоть и не долгий, но в одежде и в бурлящем холодном океане. Каждый надел шапку, чтобы в первую очередь защитить от возможного удара о борт и от переохлаждения голову, наиболее чувствительную к низкой температуре. Казалось, все меры предосторожности были приняты. Экипировка подогнана, проверено крепление тросиков к монтажному ремню. Первый подводник из двери ограждения рубки вышел, дождался очередной волны и смело прыгнул в пучину. По тому, с какой скоростью уходил тросик с «Хиросимы», можно было понять, как напряженно и ловко работают спасатели. Две-три минуты - и даже невооруженным глазом видно, как цепкие руки подхватили и вытащили на борт судна мокрое тело, отстегнули пояс и увели в глубину корабля первого смельчака. Все прошло гладко. На «Хиросиму» быстро вернули монтажный пояс, и вот уже второй подводник гребет к СБ-38...
Лейтенант пошел пятым. Дождался волны, поняв, как это важно войти в ее гребень. Оказавшись в воде, старался грести как можно интенсивнее, но чувствовал, что вперед его несет мощь и сила спасателей, ловко выбирающих тросик. На борт подняли фактически за трос. Казалось, что прошло не более минуты. Кожаный верх шапки даже не дал воде намочить и остудить голову. Сильные руки подхватили под мышки и направили в раздевалку. Пробирает озноб, быстро снята одежда, ее нужно сполоснуть от морской воды. Чьи-то заботливые руки подносят стакан жидкости. «Выпейте. Спирт», - предупреждает спасатель. Выдох - и обжигающая жидкость живительной влагой согревает внутренности, но не избавляет от озноба.
Операция по переброске подводников на спасатель продолжалась.
Из ванной лейтенанта провели в кают-компанию, где четверо товарищей уже наслаждались горячим обедом и не могли оторваться от сладкого горячего чая, поглощая один за другим стаканы янтарной жидкости.
На палубе спасателя каждые 10-15 минут один за другим появлялись счастливые подводники, которых судьба разделила с оставшимися на «Хиросиме». Переброска «мокрым способом» продолжалась несколько часов, не прерываясь с приходом темноты.
Пока шла операция, в кают-компании вещало радио на волне «зарубежного голоса», и лейтенант услышал, как на русском языке сообщили об аварии на «Хиросиме». Сообщалось, что советская атомная ракетная подводная лодка терпит аварию в Атлантическом океане, что находится она без хода, радиационная обстановка нормальная.
Командование СБ-38 сообщило офицерам «Хиросимы» о ходе спасательной операции. В Гаджиево укомплектован экипаж для замены потерпевших аварию, который на крейсере Северного флота «Александр Невский» подходит в район аварии. Туда же направляются еще одно спасательное судно ВМФ и плавбаза «Магомет Гаджиев». Самолеты стратегической авиации доставят в район аварии упаковки линеметов и средства связи для «Хиросимы», которые сбросят в районе аварии. Гражданским судам, находящимся вблизи района аварии, дана ориентировка и указание в случае необходимости оказать помощь. В районе аварии постоянно патрулировали бело-красные корабли береговой охраны США и патрульные противолодочные самолеты «Орион». Американские моряки предлагали помощь, но необходимости в их участии не было. Создавалось впечатление, что вся страна уже спасает «Хиросиму» с ее экипажем.
На борту СБ-38, между тем, составили список всей группы, которая перешла с аварийной лодки на спасатель для передачи в штаб флота. Это была практически первая поименная информация о происходящем на «Хиросиме».
Постоянный контакт с лодкой поддерживал вертолет с БПК «Адмирал Дрозд». Как удавалось этим бесстрашным ребятам в шторм и ветер поднимать и сажать вертолет на палубу корабля и взлетать при неослабевающей качке, известно только им самим. Переброска воздухом осуществлялась отработанным вертолетчиками способом. На пояс подводника надевался монтажный пояс. С вертолета, находящегося на высоте 5-10 метров над рубкой лодки, спускался трехмиллиметровый стальной трос с карабином. Карабин зацеплялся за пояс со спины, и подводник с широко раскинутыми руками с помощью лебедки поднимался в кабину вертолета. Так было снято с «Хиросимы» несколько человек.
Тем временем два стратегических бомбардировщика доставили в район аварии несколько десятков контейнеров с линеметами и с радиостанциями. С большой высоты они сбросили долгожданный груз, который ветер и волны разбросали на огромной площади все еще штормившего океана. Только один или два контейнера с линеметами ценой неимоверных усилий удалось поднять на борт «Ангарлеса».
...Дни на СБ-38 пролетали незаметно. Был организован своеобразный распорядок дня. Под наблюдением корабельного врача подводники восстанавливали силы. Переживали за товарищей, оставшихся на борту лодки, особенно замурованных в десятом отсеке. Информации с лодки поступало мало. Океан слегка успокоился до 3-4 баллов, в район подошли крейсер «Александр Невский» и плавбаза «Магомет Гаджиев», где находился сменный экипаж. На переходе, на полном ходу, в кромешный шторм с палубы крейсера смыло моряка, капитана второго ранга В.И. Ткачева. Еще одна трагическая потеря во имя спасения «Хиросимы» и ее экипажа.
С приходом крейсера из штаба ВМФ поступил приказ о захоронении в океане двух погибших подводников, оставшихся на палубе «Хиросимы» в ограждении рубки. Путь на базу предстоял долгий, а условий для сохранности тел не было. Это и предопределило решение. Вертолетом их переправили на крейсер. С соблюдением всех воинских почестей и морских обрядов, под залпы салюта два тела, каждое обернутое в военно-морской флаг, по желобу были бережно опущены в океан. В скорбном молчании замерли на кораблях и судах военные и гражданские моряки. Только координаты 59026, северной широты и 29054, западной долготы навсегда останутся памятником лейтенанту Виталию Хрычикову и старшине второй статьи Казимиру Марачу. В эту точку дрейфовала «хиросима» после аварии. Именно она с небольшой погрешностью может обозначать район катастрофы и место гибели на К-19 остальных 26 подводников.
Это был первый выход в автономку для Виталия Хрычикова, высокого, стройного офицера. Сразу после свадьбы он вернулся в Гаджиево, чтобы успеть на боевую службу. Уходя в море, еще не знал, что жена ждет ребенка, которому так и не суждено будет увидеть отца. До последней минуты оставался на своем боевом посту старшина второй статьи срочной службы Казимир Марач. Здесь, в седьмом отсеке, его и застала смерть. Трудно представить, какую невосполнимую утрату понесла его семья, потеряв самое дорогое - сына и получив только координаты его могилы.
Операция по спасению экипажа и самой лодки предусматривала замену экипажа, вывод пленников из десятого отсека, буксировку субмарины в Североморск, последующее извлечение погибших и их похороны в г. Полярном. Для руководства всей операцией в район прибыл заместитель главкома ВМФ адмирал флота Касатонов, который взял на себя все дальнейшее руководство операцией.
Лейтенанту с его группой выпала, на первый взгляд, самая простая участь - нужно было организованно переправить людей с СБ-38 на плавбазу. Первоначально решили осуществить такую переброску вертолетом, тем более, что опыт был накоплен.
В назначенное время вертолет завис над спасателем СБ-38. Первым для проверки должен был лететь командир БЧ-2. И вот ремень пристегнут, карабин закреплен, руки расставлены в сторону, вертолет резко набрал высоту и взял курс над морем на плавбазу, постепенно поднимая пассажира в кабину. Пассажир почему-то вращается, хотя руки вытянуты в стороны, как учили. Визуально наблюдаем, как прошла высадка. Вроде бы все нормально, но вертолет не возвращается за очередным пассажиром. Прошло 10-15 минут, и по радио сообщили, что состояние доставленного такое плачевное, что принято решение отказаться от воздушного способа переброски. Видно, действительно «рожденный плавать летать не может»...
Потянулись томительные часы ожидания. Никому в голову не приходило, как можно перебросить 27 человек с одного корабля на другой при волнении океана в 4-5 баллов. И вдруг поступила команда подготовиться к переходу на шлюпках, которые подойдут с плавбазы.
Вскоре шлюпки уже у борта спасателя. Вблизи они выглядят надежными. Уверенность придают крепкие гребцы, готовые принять подводников на борт. Чтобы не перегружать шлюпки, лейтенант разделил группу по 4-5 человек, а это означало, что предстояло сделать два рейса. Океан от удивления, наверное, немного опешил и слегка притих, когда шлюпки одна за другой отошли от спасателя и взяли курс на плавбазу. На воде расстояние между кораблями казалось еще больше, но шлюпки напористо сокращали его. И чем ближе приближалась плавбаза, тем не-
отвратимее как бы наваливался на шлюпки ее высокий борт. Он был абсолютно гладким, и только в одном месте с подветренной стороны, с палубы, вдоль борта спускались штормтрапы, покачиваясь вместе с кораблем. Каждый понимал, что предстоит преодолеть это, возможно, последнее испытание, уготованное судьбой «хиросимцам». Когда приблизились к плавбазе, стало понятно, что придется подниматься по свободно висящему трапу метров 7-8. Быть может, в обычной обстановке это могло стать забавным аттракционом, но для ослабевших моряков это действительно было испытание. Конец трапа взяли в руки гребцы на шлюпках. Закрепили на поясе страховочные концы, и по одному, медленно, подводники поднимались на палубу плавбазы, где их подхватывали сильные руки и встречали улыбки товарищей, тех, кто попал на «Магомета Гаджиева» раньше.
Так все подводники со спасателя без происшествий перебрались на борт плавбазы. Между тем спасатели пересадили на борт лодки резервный экипаж. Только командир отказывается покинуть лодку - в десятом отсеке замурованы двенадцать его подчиненных. Они, как стало ясно из последних переговоров, уже только лежат, давно с ними нет связи. Все сосредоточено на их спасении, а это так непросто.
С трудом на К-19 подано электропитание по кабелям с СБ-38. Постепенно вентилируются отсеки с пятого. Каждый шаг должен быть осторожным, продуманным до мелочей. В седьмом, восьмом и девятом отсеках - погибшие подводники, некоторые остались в проходе. Проход освобождают, тела погибших накрывают одеялами, чтобы не травмировать психику пленников. Аварийные партии в готовности по одному вынести пусть ослабевших, но (есть уверенность) живых подводников из десятого отсека.
С трудом веришь, что со дня аварии прошло уже более трех недель.
Наконец, 18 марта стало известно, что десятый отсек открыт. Все живы. Вышли своим ходом. После небольшой передышки они будут на плавбазе. 24 дня люди пробыли в полной изоляции.
Прошло несколько долгих утомительных часов, прежде чем на палубу плавбазы с вертолета поддерживаемые товарищами, за несколько полетов спустились один за другим бывшие пленники десятого отсека. Обросшие, похудевшие, осунувшиеся, но с искрящимися глазами.
Георгий Перов. (Продолжение следует.)
Количество показов: 517