Сегодня в 12 часов по московскому времени (в 19 часов - по местному) начнется разговор президента Владимира Путина со страной в прямом эфире. Трансляцию будут вести ОРТ, РТР, радиостанции «Маяк» и «Радио России». С понедельника работает «горячая линия», ее телефон 8-800-200-40-40. Вопросы можно задавать с любого телефона бесплатно.
Прямой эфир Владимира Путина уже третий по счету, и он логично начинается с Дальнего Востока. В первый раз вопросы задавал Владивосток, в прошлом году - Хабаровск, нынче первые вопросы непосредственно президенту будут из Комсомольска-на-Амуре. Телевизионные камеры установлены на площади у Дворца судостроителей. Естественно, что все уже готово к диалогу.
Интересно, будут ли нынче московские журналисты в шапках? Или в трескучий мороз продемонстрируют горячие головы, как это сделал в прошлом году московский корреспондент Антон Верницкий. А ведь это тоже вопрос этики: снимать ли перед президентом шапку, даже если ты от него на расстоянии восьми тысяч километров? Ясно одно: комсомольчане на площади шапки не снимут, поскольку просто озябнут в ожидании. Не ясно другое: почему эти прямые эфиры окружены флером маленькой тайны в части места их проведения? В прошлом году было даже обидно, что всего человек триста пришли на хабаровскую площадь им. Ленина. А если б оповестили народ, если б явилось тысячи три земляков выразить президенту свои чувства? Одно греет, что доступ «к эфиру» был свободным. Любые случайные прохожие или просто желающие могли присоединиться к знаменательному действу.
Резонный вопрос: зачем оно? Люди его задают и сами же пытаются ответить. Попробуем вспомнить, что осталось в памяти из предыдущих общений президента с народом. Разумеется, биробиджанская елка. Черт дернул власть автономии сэкономить на природе, водрузив на площади вечную искусственную красавицу. А школьнице захотелось живую, об этом она сказала президенту. И по высочайшему повелению ее поставили. Еще помнится вопрос иркутского школьника из замерзающей школы. Школу согрели. Еще была просьба ставропольских сельчан подвести газ. К поселку газ подвели, но, как писали потом в газетах, за развод сети по домам надо было платить сельчанам. Кто смог заплатить - радовался, кто не смог - опять плакался.
Укрепляет ли такой «диалог» авторитет президента? У миллионов россиян миллионы конкретных болячек, и президентское ли это дело - опускаться до текущей трубы, до холодной батареи? Народ-то ведь понимает, что такие «прямые линии» - это необходимая власти реклама. А с другой стороны, президент страны должен быть ближе к людям - хотя бы таким образом. Мы ведь не знаем, какой информацией потчует президента его окружение. И греет надежда, что, задавая ему вопросы, и конкретные, и глобальные, создадим такую их критическую массу, которую далее уже нельзя не решать. А с третьей стороны, обида давит, когда самому президенту задан вопрос, но ничего не меняется. Можно рассматривать еще десятки «сторон» и сотни мнений - в каждом будет своя истина. Однако есть в этом и здравый смысл: не веришь в перемены, не хочешь участвовать - не задавай президенту вопросы. Но если тлеет надежда - звони.
Что делается потом с заданными вопросами? Компетентные люди заверили, что они группируются по проблемам и анализируются. Что в прошлом году заданные жителями края вопросы вернулись затем к краевой власти, их распределили по компетенции ведомств, которые давали ответы тем, кто оставлял свой адрес. И что могла ответить власть края на вопросы, к примеру, о повышении пенсий или же по другим проблемам, которые не в ее компетенции? Может быть, когда-нибудь, когда будет наработана практика «прямых линий», когда изменятся возможности страны, верховная власть перейдет и к принятию мер по вопросам своих граждан. Будем надеяться?
В прошлом году Хабаровский край задал президенту в пределах десяти тысяч вопросов. Заданные по Интернету, они дошли до столицы. А вот дозвониться по телефону было проблемно: не хватало задействованных для этой цели линий. Нынче ОАО «Дальсвязь» сообщило, что закупило и установило электронный речевой сервер, и что теперь такой проблемы нет. То есть, часть звонков смогут принять «живые операторы» в столице. А вопросы тех, которые не прорвутся напрямую в Москву, будут записаны здесь, но тоже сразу же отправятся туда же. Информация отправляется автоматически ежеминутно. И за этим следят операторы.
Скажем, 16 декабря на 13 часов местного времени уже поступило в пределах трех тысяч телефонных звонков. Правда, только треть абонентов задавала вопросы. Остальные либо молчали, либо сопели, либо бросали трубки, не услышав «живого оператора», - не все умеют и не все хотят разговаривать с «автоответчиком». Часть звонков была с неприличными выражениями. Связисты заверили, что ни один телефонный звонок они не скрывают. И в столицу уходят все - и сопящие, и матерные... Наверное, была такая команда. Хотя зачем? Если верховная власть желает знать крутую «правду-матку», то есть и другие, более дешевые и приличные методы.
А вот 17 декабря на 12 часов уже было в пределах шести тысяч звонков президенту страны. Вопросов же будет намного больше - ведь редко какой звонок содержит один вопрос, а еще потоком идут вопросы по Интернету. Те, что придут до «прямого эфира», рассортируют аналитики, и часть характерных вопросов президенту зададут журналисты в московской студии. На часть из них, как обещают, президент будет отвечать дополнительно, в других передачах.
Говорят, в прошлом году был казус: бабуле пришел счет на оплату бесплатного звонка президенту. А вдруг будет такое и нынче? Не переживайте в таком случае - это просто ошибка. Пойдете к связистам, они обещают исправить. А с другой стороны, каждый из нас знает, сколько стоит минута междугородных звонков в столицу. Бесплатные-то они весьма условно - все равно власть платит за них из бюджета. Вопрос в том, что нам сегодня дороже: материальная или моральная сторона общения с президентом?
Раиса ЦЕЛОБАНОВА.
Количество показов: 444