Трудно Филиппу в большом городе. Вроде бы и сородичей больше, чем надо, а утешения найти не у кого. Даже попытки фотографироваться с ними на площади с тайной мыслью обзавестись друзьями не принесли результата. Филиппу даже не друг нужен, а что-то вроде крестной матери. Только у русских их выбирают детям родители - один раз и на всю жизнь. А на родине Филиппа он выбрал бы сам, когда ему захочется. Нынче он захотел.
Прыгал-прыгал Филипп по Хабаровску, замерз и обиделся. Ну что это за сородичи?! То рожи корчат, то подачки суют, то за хвост норовят ухватить. А ему вечного тепла хочется, нежности. Заблудился Филипп. Забрел куда-то к черту на кулички и уже совсем отчаялся, как увидел огромный дом на улице Покуса. Смотрит и глазам не верит: подходит к этому дому женщина - старенькая, седая. Он вприпрыжку за нею, едва успел в дверь проскочить. А ему навстречу грозный вахтер:
- Вы куда, молодой человек? Разве не видите, что у нас здесь Дом ветеранов?
Филипп ему на своем языке что-то тараторит. А вахтер надувается, надувается, как старый кокос, и вдруг как лопнет:
- Чего ты меня дразнишь, поганая иностранщина?! Ловите его - он террорист!
Филипп испугался. Такого огня в глазах сородича он сроду не видел. Метнулся по коридору, вскочил в лифт, выскочил на каком-то этаже, опять заметался по коридору, забился в угол и стал подглядывать. В большом доме тихо, как в его родном лесу. И так тепло, как будто на его родине. А как вкусно пахнет из-за дверей! Филипп не вытерпел и пошел принюхиваться. Здесь жарят картошку. Неплохо. А эти борщ едят. Ну и пусть. Зато у этих мясо жареное. Кто же такие они, ветераны, если у них есть еда? Но его жадные мысли вдруг перебил самый родной запах. Ай-я-яй, бананы! Филипп заскулил, как в детстве, и стал скрестись в дверь. И кто бы подумал: дверь ему открыли.
Честно сказать, Клавдия Ивановна Вецало никогда не считала себя Обезьяной. Скажи ей так кто-нибудь раньше - оттрепала бы за волосы. Она же дама приятная во всех отношениях. Чистюля, аккуратистка, веселая, бойкая. А какой еще может быть в Кукане учительница математики? Правда, теперь в пенсионном возрасте (а Клавдии Ивановне 71 год) уже не всегда хочется смотреться в зеркало. Но не до такой же степени. И вдруг сюрприз: обезьяна на пороге! Господи, что же это такое?
Но Филипп сразу почувствовал в ней родственницу. Пробежался по залу, заглянул в спальню, нырнул на кухню, по-свойски протянул руку Афанасию Андреевичу - мужу Клавдии Ивановны, поцокал языком: неплохо живут сородичи! И залепетал «Ку-куня, ку-куня»... Клавдия Ивановна прямо-таки обмерла: «Наш человек, куканский! Господи, до чего же там довели людей, что они стали натуральными обезьянами! Как вовремя дали нам эту квартирку в ветеранском доме. Слышь, Афанасий, и мы бы такими стали!».
Афанасий Андреевич нахмурился - он человек бывалый, войну прошел, да и в жизни своей куканской всякого насмотрелся, так что и здесь не растерялся. «Это, Клавдия, шутка - год Обезьяны близится. И ты родилась в год Обезьяны. Так что это твое второе лицо». Клавдия Ивановна растерялась: хорошее это лицо или худое? Пригорюнились они с Филиппом. Стали перебирать жизнь. Повертела она Клавушкой, как хотела. Война поставила ее к револьверному станку, но она не сдавалась, училась в вечерней школе. А после войны голодала, но пошла в институт. Не убоялась распределения в Хабаровский край из подмосковного города Коломна. Чудным местом предстал перед нею Кукан в 1953 году. А вскоре повадился провожать к дому ее ученик из вечерней школы. На свадьбу им подарили неслыханное богатство - цинковый таз и ванну. А дальше тридцать три года проработала она в этой школе учителем. Попутно растила двух дочек, внукам радовалась, с мужем рыбачила, собирала грибы, ягоды, шиповник. Такая вот жизнь была. Незатейливая. Непритязательная. Небогатая. Уезжая, они свой дом продали за четыре тысячи рублей, которых в Хабаровске хватило лишь на диван. И какое же здесь «второе лицо»?
А ведь есть оно - есть! Не уйти человеку от своего «звездного» пути, даже если он и не знает о нем. Даже Филипп понял, как нелегко давалась Клавдии Ивановне эта жизнь в Кукане, как цепко она за нее хваталась, как доверяла интуиции, как убегала от рисковых моментов, чтобы сберечь достоинство. Вот такая крестная мать и нужна! Хотел он ее приобнять, расцеловать от избытка чувств. А Клавдия Ивановна застеснялась: ну как это, при муже-то... Такого она себе в жизни не позволяла! Так и получились они на фотографии - вроде бы в разные стороны смотрят. Но это длилось всего секунду, как вы понимаете - души-то все-таки родственные! И мы от души рады и за Филиппа, и за Клавдию Ивановну.
Свидетель встречи -
Раиса Целобанова.
Количество показов: 456