Дальневосточные ученые и экологи бьют тревогу. «Чаговый бум», захвативший недавно фармакологическую промышленность стран Юго-Восточной Азии, грозит разорением дальневосточным лесам.
Под угрозой исчезновения может оказаться чага - древесный гриб-паразит, который растет на березах. Попав неожиданно в разряд «экспортных товаров», чага сдается местным населением перекупщикам в огромных количествах. О масштабах стихийных «заготовок» можно судить уже по тому, что за пару последних лет экспортные цены на нее упали в несколько раз. Сколько еще осталось чаги в дальневосточных лесах, на сколько лет ее хватит и восполнимы ли ее запасы - не знает сегодня никто.
...Впрочем, далеко не все смотрят на массовое истребление чаги как на бедствие. Не так давно одна американская организация экологического профиля, которая работает в Хабаровске, отчиталась перед своим вашингтонским руководством в очередном достижении. Если верить отчету, благодаря американской помощи дальневосточные сборщики чаги заполучили экспортный контракт на три миллиона долларов.
- Но сколько же при этом надо собрать чаги, если один ее килограмм на внешнем рынке сегодня стоит порядка 15 долларов? - вопрошают экологи.
Вопрошают не только перед журналистами. Этот же самый вопрос председатель Регионального хабаровского общественного фонда диких животных Александр Куликов (который от общественных организаций был делегирован наблюдать за реализацией американского проекта на территории нашего края) задал и генеральному директору этого проекта, господину Патрику Пернеру. И получил на него исчерпывающий ответ:
- Вы плохо понимаете рыночную экономику, - сказал Патрик Пернер хабаровскому экологу.
Господин Пернер, надо думать, понимает рыночную экономику хорошо. Хотя и руководит проектом, который носит название «Форест», или, в переводе с английского, «Лес». Оно конечно - дела лесные в нашей стране тесно связаны с экономикой. Только вот американский проект «Форест» не раз заявлял об экологической направленности своей работы. «Эффективному использованию древесных и недревесных лесных ресурсов с целью осуществления их НЕИСТОЩИМОСТИ» американские специалисты приехали сюда учить нас - уж простите, цитирую один из их собственных пресс-релизов. Однако совсем не все так просто получается на деле...
Солженицын
под восточным соусом
- О необыкновенных свойствах чаги в Европе и России знают давно. Известно, например, что киевский князь Владимир Мономах страдал раком губы, и его лечили чагой. Об этом упоминается в летописях, - рассказал мне заведующий сектором недревесных продуктов леса Дальневосточного НИИ лесного хозяйства, кандидат наук Андрей Захаренков.
Что характерно: традиционная медицина Китая и Японии - которая, вообще-то, богата и методами, и рецептами - чаги не знает. И все по причине весьма простой. Чага, этот загадочный гриб-паразит, растет только на березах. А березы в «промышленных объемах» ни в Китае, ни в Японии не растут. Разве что на самом севере этих стран. Но в далекие времена зарождения традиционной медицины жизнь била ключом гораздо южнее.
Однако история - странная штука. Никогда не знаешь, какие силы в ней дремлют и что их разбудит. Декабристов, вот, разбудил Герцен. А «чаговый бум» в Японии пробудил... Александр Солженицын.
Солженицына в Японии читают и любят. Но после перевода в Стране восходящего солнца книги «Раковый корпус» островное государство накрыло форменное цунами. Прочитав у русского классика о применении чаги при лечении раковых заболеваний в народной медицине, японские народные массы сильно заинтересовались грибом-паразитом. В общем, массовый спрос возник стихийно. Тут надо знать японцев: к своему здоровью они относятся серьезно, недаром ведь и средняя продолжительность жизни в Японии одна из самых высоких в мире.
Но еще одна особенность Японии в том, что ее промышленность потребителя ценит и на массовый спрос реагирует адекватно. Так что буквально за два-три года, пока тоненький поток чаги поступал сюда по частным каналам, фармацевтические компании Японии ее свойства изучили и поставили целебные свойства «березового паразита» на поток. А затем - и на рынок АТР. Так что и объемы закупок чаги в Европе и России выросли именно до «промышленных» масштабов.
- Вот такой чаговый чай сегодня пользуется большой популярностью в Японии, - достал Андрей Захаренков небольшую желтую коробочку со стеллажа.
...Больше всего меня поразило то, что в бумажных чайных пакетиках оказалась только измельченная чага. И больше - ни-че-го. Никакой особой обработки, которую было бы не по силам произвести нашей, российской фармации. И еще меня поразила цена. Восемьдесят долларов за 60 граммов измельченной чаги. Золотая жила.
Увы, не для нас. Вся прибыль достается зарубежным компаниям, которые фактически занимаются только измельчением и расфасовкой нашей чаги по коробочкам. Для нас же в этом выгодном бизнесе вновь оставлена роль поставщиков сырья.
Сами виноваты, конечно. Чуть где запахнет конъюнктурой - народ кидается продавать все, что можно схватить, не очень утруждаясь, что это: лес, рыба, цветной металл... Теперь вот чагу. Смешно сказать: люди с таким энтузиазмом понесли древесный гриб перекупщикам, что за четыре года цена и этого сырья на мировом рынке упала в несколько раз: с 70 долларов за килограмм до 15. Сами сборщики, разумеется, получают и вовсе ерунду: около 60 рублей за килограмм чаги.
Чагу предлагают к экспорту все, кому не лень. Интернет завален предложениями. Иные хотят продать несколько килограммов. Иные (это уже, конечно, перекупщики) ищут в Паутине покупателя на 10-15 тонн.
- Но это вовсе не от того, что чаги много в природе. Ее запасы, образно говоря, можно сравнить с запасами каменного угля. «Много» - потому что долго копилось, - объясняют в ДальНИИЛХе.
Каковы же реальные запасы чаги на Дальнем Востоке, да и вообще в России - оказывается, не знает никто. Невероятно, но исследований чаги в нашей стране практически не велось - ни в советские, ни в постсоветские времена. Чага для нас - по сей день загадка. Отчего она появляется на одних травмированных березах и не появляется на других? Сколько лет надо ей для восстановления? Будем ли мы вообще собирать ее через десять лет?
Увы! На эти вопросы наука не дает ответа...
Логика миссионера
...Эксперимента ради я зашла в ближайшую аптеку и купила сироп чаги. Сорок рублей. Сиропы и бальзамы из экстрактов лесных продуктов наши производители, вообще-то, делать умеют. Только внутренний рынок - это совсем не то, что внешний. Прибыли не те.
Хорошо бы идти на внешний. С готовым продуктом. Да только кто нас туда пустит? И хотя кое-что дальневосточные производители экспортируют, по большому счету, это - мелочи. Вопрос на засыпку: станет ли Япония (Китай, любая другая страна) покупать у российского предприятия чай из той же чаги, если коммерческие структуры в очереди стоят, упрашивают: ну купите у нас несколько тонн сырья в 20 раз дешевле?!
А речь, разумеется, не только о чаге. Чуть начало сезона - в дальневосточных лесах появляются перекупщики откуда-нибудь из Москвы. За маленькие, но «живые» деньги население понесет им бруснику, клюкву, орехи, папоротник, женьшень, элеутерококк и грибы ведрами, рюкзаками и мешками. Остановить человеческий поток в лесу невозможно: для «собственного потребления» можно собирать дары леса без всяких формальностей, лицензий и лесобилетов.
Скупщик, конечно, уже не так свободен. Если он не хочет, чтобы его хватали за руку контролирующие органы, он наверняка приобретет лицензию (если речь идет о «лекарственно-техническом» сырье, ибо при заготовке всякого другого сырья даже лицензии не требуется) и лесобилет на сбор дикоросов. Но сделает это, скорее, для отвода глаз:
- У нас часто по документам выходит, что 15 тонн (!) чаги собрано на 100 гектарах леса. Хотя на такой площади столько чаги собрать просто невозможно. Такая же ситуация и с прочими дикоросами, - говорят специалисты.
Дикость, конечно. И лесу большой вред, и отчислений в казну с этого безобразия - с гулькин нос.
...Но вы, наверное, очень удивитесь, если я скажу, что уже больше трех лет наши леса охраняют от этого безобразия американские специалисты. Что только под один из американских проектов («Форест», «Лесные ресурсы и технологии») Агентство международного развития США выделило 20 миллионов долларов. Да не просто так, а на конкурсной основе. За право учить нас рациональному лесопользованию за деньги правительства США (в рамках того самого проекта «Форест») соревновались несколько американских неправительственных организаций. Выиграла - организация «Винрок Интернешнл».
Впрочем, подробно о проекте «Форест» наша газета уже рассказывала три года назад (См. «Форест» - профилактика для русских папуасов», «Тихоокеанская звезда» от 27.04.2001 г.). Толчком к заголовку статьи послужили тогда слова бывшего директора ДальНИИЛХа, профессора Дмитрия Ефремова:
- С тех пор как «Винрок» начала осуществлять проект «Форест» на территории Дальнего Востока, я чувствую себя папуасом. Эта команда пришла учить нас азбучным истинам, совершенно не желая вникать, в чем же на самом деле нуждается лесной комплекс Сибири и Дальнего Востока.
Уже с самого начала рабочий план проекта, представленный организацией «Винрок», был в пух и прах раскритикован хабаровскими учеными. В том числе и та его часть, которая якобы должна была научить нас рационально использовать «недревесную продукцию леса» (а говоря попросту - дикоросы). Ученых сразу насторожила привязка этой «продукции» к «экспортным стандартам качества», и в своих заключениях они справедливо вопрошали: а что, Хабаровский край решено окончательно привязать только к внешним рынкам?
Но - редкий случай! - статья, опубликованная в «Тихоокеанской звезде», возымела некоторую положительную роль. Американские «руководящие товарищи» (которым, между прочим, приходится отчитываться перед Конгрессом США о том, что правительственные деньги используются эффективно) произвели определенные кадровые перестановки в проекте. На работу сюда были приглашены российские специалисты в области лесопользования. И, надо отметить, что и с правительством края руководители проекта попытались наладить конструктивный диалог (а поначалу-то дверью в правительстве хлопали: никакого контроля над собой мы, дескать, не потерпим).
Ничего: оказалось, можно терпеть. Правда, не совсем контроль. Правительство края не «контролирует» американские проекты, а «наблюдает» за ними - в рамках специально созданного «консультативного совета». Входят в этот совет также представители Минприроды и общественных природоохранных организаций.
Беда только, что заседания «консультативного совета» представители «Фореста» проводят то где-нибудь в Сочи, то в Москве. А загруженным «государевым людям» чаще всего факультативно кататься недосуг. Так и получилось, что на заседание последнего «совета», где представители «Фореста» отчитались перед своим руководством о самых свежих своих достижениях, поехал в Москву только наблюдатель-«общественник»: председатель Регионального общественного Хабаровского фонда диких животных Александр Куликов.
А вернулся из первопрестольной обескураженный. Если представители «Фореста» записывают в графу своих достижений «помощь» в заключении контракта на экспортные поставки чаги (голого сырья!) в 3 миллиона долларов, то где «рациональное» и «неистощимое» лесопользование? Чаги-то, глядишь, на Дальнем Востоке вот-вот не останется. А 3 млн. долларов - это, приблизительно, 200 тонн.
Где логика?
И почему аборигены съели Кука
...Я честно пыталась связаться с Лидией Волковой: это она в проекте «Форест» руководит «недревесным» направлением. Куда там! Сообщив мне, что она «прекрасно помнит» мою прошлую статью, беседовать со мной Лидия Валентиновна отказалась наотрез. Напрасно пыталась я связаться и с административным директором проекта Ниной Данилюк. Каждый раз, называя по телефону свою фамилию, я узнавала, что Нина Ивановна на совещании.
Но недаром же говорят ученые, что отрицательный результат - тоже результат. Да и как не понять представителей «Фореста»: общаться с журналистами они предпочитают в формате «глянцевых» пресс-конференций (были, знаем). И нежелание говорить по существу здесь вполне объяснимо. Выигранные под проект 20 миллионов долларов требуют победных реляций. Иначе денег больше не дадут. Вот и появляются «победные рапорты».
С реальными же победами сложнее. Но будем справедливы: переломить ситуацию в наших лесах представители американских проектов могли бы, разве если обладали волшебной палочкой. Ведь она существует не сама по себе, она - часть общей экономической ситуации.
Отчего, как саранча, грабят свои леса россияне? От того, что они плохие и незаконопослушные? Нет, людям надо есть и кормить своих детей. Чем они могут заработать в отдаленных лесных поселках, где давно рухнуло производство? Только лесом. В том числе - «стахановским» обирательством лесных кладовых, в том числе - браконьерством. В советские времена, худо-бедно, дары леса у населения принимали заготконторы. Потом все развалилось. Почему же людям не пойти к перекупщикам? Может быть, они должны с песней о Родине на устах умереть голодной смертью?
Но что в этой ситуации прикажете делать «белым воротничкам», которые считают своей великой миссией привить дикому населению культурное заокеанское отношение к кладовым природы? Да счастье еще, что за три года «Форесту» вообще удалось сделать хоть пару-тройку нужных дел. Ну, например, это «Форест» профинансировал хабаровским ученым разработку проекта «Правил сбора и заготовки недревесных продуктов леса», который скоро будет рассмотрен краевой Законодательной думой. Раздал еще несколько грантов. Ерунда на фоне «самообеспечения» «Фореста» - зарплат, шикарных рабочих апартаментов, «консультативных советов» в Сочи и прочая. Но все-таки. Из других «источников» нашим ученым перепадает и того меньше.
Или, скажем, есть у нас Дальневосточная ассоциация по использованию недревесных продуктов леса, которая объединяет около тридцати предприятий по переработке «даров леса» - как крупных, так и мелких. Так вот, некоторым членам этой ассоциации «Форест» оплатил поездки на международные выставки. Чем плохо? Именно на таких выставках, как известно, завязываются связи, заключаются контракты...
Вот только чтобы завоевать внешний рынок своей продукцией, мало съездить на выставку. Продвижение товара - процесс долгий и серьезный. Зато заключить контракт на поставку дешевого сырья - пожалуйста.
Подозреваю, что трехмиллионный контракт на поставку чаги именно оттуда. Иначе при чем здесь «помощь» «Фореста»?
Ситуация из серии курьезов, конечно. Но и демонизировать роль «Фореста» здесь я бы не стала.
Вряд ли вообще стоит связывать с подобными проектами серьезные ожидания. Ясно ведь, что никто наших проблем за нас не решит. Самим и надо браться.
Тем более, что и почин уже есть. С недавним открытием Центра по заготовке, переработке и реализации продукции традиционных промыслов коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края сделан первый шаг. И то, что он сделан под «патронажем» правительства края, внушает оптимизм.
Ведь кладовые леса - не частная лавочка. Вот и относиться к ним нужно по-государственному. Наладить порванную цепочку «сборщик-приемщик-производитель». Сформировать, в первую очередь, внутренний рынок и единую ценовую политику. Оставить залетных перекупщиков не у дел. Тогда и с внешним рынком разберемся.
Успеть бы. Пока есть еще, что брать в лесу.
Ольга НОВАК.
Количество показов: 720