22 января в Татарском проливе, в районе Советской Гавани затонуло торговое судно «Памэлла Голд», принадлежащее владивостокской компании «Римско» и официально приписанное к порту Пномпень, Камбоджа. Причиной аварии стала сложная ледовая обстановка: теплоход 1968 года постройки, не имеющий специального «ледового» класса, получил серьезную пробоину. Попытки удержать тонущее судно на плаву ни к чему не привели, ситуацию сильно осложнил циклон, бушевавший над проливом двое суток. Удерживаемая льдами, «Памэлла Голд» погружалась в воду почти сорок восемь часов. Это дало возможность эвакуировать экипаж, люди не пострадали.
Однако в топливных танках «Памэллы» осталось около шестидесяти тонн топлива и примерно двенадцать тонн машинного масла, откачать их и пропарить, как это положено, танки не позволяли время и погодные условия. Таким образом, на дне пролива, на глубине около 170 метров, в настоящее время находится более семидесяти тонн нефтепродуктов. Определить границы нефтяного пятна с воздуха сейчас невозможно: поверхность воды закрыта льдом. В том, что обитателям моря причинен серьезный вред, сомневаться не приходится: топливо если еще не вытекло в воду, то это вскоре произойдет, так как корпус судна ветхий.
Согласно федеральному законодательству, в случае, если морская авария привела к загрязнению или даже к угрозе загрязнения окружающей среды, власти вправе принять необходимые меры, «соразмерные фактическому или грозящему ущербу». Именно такие меры и попытались принять сотрудники Советско-Гаванской межрайонной спецморинспекции, для начала направив в адрес судовладельца официальный запрос и предложив провести служебное расследование причин происшествия. Но прошло уже больше месяца, а единственный ответ (и тот в устной форме, по телефону), который получили морские инспекторы, звучит так: «судовые документы утонули вместе с судном, провести расследование мы не можем».
- Да этого просто не может быть! - возмущается начальник инспекции Анатолий Иванович Журба. - Эвакуация людей проходила в достаточно спокойной обстановке, у членов экипажа было время, чтобы взять некоторые личные вещи, документы, деньги. Я никогда не поверю, что капитан покинул судно, не взяв с собой судовой журнал. Хотя бы для того, чтобы оправдаться перед судовладельцем за утонувший пароход. Но теперь, когда «Памэлла Голд» покоится на дне морском, мы не в силах что-либо выяснить.
Скорее всего, штраф за ущерб, нанесенный экосистеме Татарского пролива, так никто и не заплатит. Во-первых, документы якобы утонули, во-вторых, судно камбоджийское, а фирма «Римско» - владивостокская и, как пить дать, официально является всего лишь арендатором. Кстати, сумма штрафа для судоходной компании довольно скромная - чуть больше тысячи долларов за каждую тонну топлива. Но зачем платить, если вполне можно и не платить?
В порты США и некоторых европейских стран судам старше пятнадцати лет заход запрещен. Считается, что они представляют угрозу экологической безопасности. И правильно считается, случай с «Памэллой» - пример более чем красноречивый. На дне и у берегов Татарского пролива можно насчитать не один десяток потерпевших аварии теплоходов, барж, катеров. И не только.
Весь путь от японских портов до Ванино или Советской Гавани буквально усыпан остовами автомобилей. Везут ведь не только целые иномарки, но и запчасти к ним. Самое простое - купить в Японии машину и на переходе разобрать. Все, что не нужно, за борт: быстро, удобно и дешево.
Не меньше беспокоит сегодня экологов и состояние очистных сооружений в двух прибрежных районах. Только в Ванинском районе их четырнадцать, девять из них не работают. Те же, которые еще действуют, обслуживают небольшие населенные пункты или микрорайоны. В самом районном центре очистных нет вообще. По данным отдела природопользования местной администрации, ежегодно в бухту Ванино попадает более двух миллионов кубометров неочищенных стоков, почти шесть миллионов кубометров таких вод попадает в реки, а из них все в то же море.
Примерно такая же картина в Советской Гавани. Системы биологической очистки отработанных технических вод, имевшиеся на местных судоремонтных заводах, давно вышли из строя. Сегодня оба завода банкроты. На их базе работают несколько новых предприятий. Еще в ноябре администрация города рекомендовала им приобрести оборудование для локальных очистных сооружений (по такому пути пошел Ванинский порт), но вопрос пока не решен. За последние десять лет только два предприятия на побережье построили современные системы очистки: в Ванино - ЗАО «Трансбункер» и в Советской Гавани - ООО «Восток-рыба».
Еще один факт: в зимнее время улицы и дороги на побережье посыпают шлаком. С таянием снега черные ручьи стекают в бухты. В том, что это опасно, у экологов сомнений нет: при попадании в водоемы из шлаковой пыли вымываются вредные кислоты. В былые времена для подсыпки использовали песок, который привозили из Комсомольска-на-Амуре. Сегодня это непозволительная роскошь: тонна амурского песка с учетом дорожных расходов будет стоить 800 тысяч рублей. А на весь зимний период одной только Советской Гавани необходимо около 2,5 тысячи тонн. Есть на побережье и свои песчаные карьеры. Но на их разработку, на проектирование тоже нужны немалые деньги, которых просто нет в дефицитных местных бюджетах. А потому потоки нечистот годами стекают в бухты и реки.
Несколько лет назад на побережье работали специалисты «Дальэкоцентра» из Хабаровского политехнического университета. Их прогноз оказался неутешительным: если ситуацию не изменить, в самом недалеком будущем Татарский пролив ждет незавидная участь.
Конечно, сказать, что для защиты моря и рек от вредных «вливаний» ничего не делается, нельзя. Программами социально-экономического развития двух прибрежных районов предусмотрено начало строительства новых очистных сооружений в 2007 году.
Созданы на побережье и целых две морских инспекции - одна при Министерстве природных ресурсов, вторая - в структуре Федеральной пограничной службы. Правда, на вооружении у них нет ни катеров, чтобы выйти в море, ни даже обычных лодок. Нет и лаборатории, в которой можно было бы исследовать пробы морской воды. Нет даже реактивов, с помощью которых можно было бы эти пробы законсервировать и отвезти на экспертизу в краевой центр.
Хотя лаборатория такая в Ванино была, но пять лет назад ее ликвидировали, сочтя нерентабельной.
Нет, об экологической катастрофе в Татарском проливе речь пока не идет. В основном, благодаря уникальной способности моря к самоочищению, да еще тому, что на берегах пролива очень мало крупных промышленных предприятий. И морская рыба, в отличие от амурской, фенолом тоже пока не пахнет. Но в течение последних пяти лет на побережье дважды наблюдалось странное явление: тысячи особей дальневосточной кефали - пеленгаса - ни с того ни с сего вдруг выбрасывались на берег. Ученые ТИНРО высказывали различные предположения, но точный «диагноз» так и не был поставлен. Минувшая зима разочаровала любителей подлёдного лова: очень мало было в местных бухтах и корюшки, и наваги. В конце апреля - начале мая начнется нерест камбалы, чуть позже - лосося, который, кстати, в последние три года не слишком стремится к берегам Татарского пролива. Как бы не пришлось уже через несколько лет закупать его за границей, там, где о чистоте моря заботятся всерьез.
Ольга Демиденко.
Количество показов: 515