10 марта сотрудники УБЭП УВД края в одной из хабаровских больниц взяли с поличным медика, госпитализировавшего больного за взятку. А несколькими днями раньше похожий факт выявили работники Индустриального РУВД. И тоже схватили за руку мздоимца в белом халате.
Теперь корыстолюбивым лекарям предстоит держать ответ по уголовной статье. Газета уже писала о ревизорше хабаровского КРУ Минфина РФ, недавно уличенной в вымогательстве взятки у дирекции обанкротившейся строительной фирмы. Что это, очередная охота на «оборотней»? Корреспондент встретился с одним из признанных в крае специалистов борьбы со взяточничеством Алексеем Юдиным, начальником отдела по борьбе с коррупцией УБЭП крайУВД. Кстати, сегодня, 16 марта, подразделение по борьбе с экономической преступностью отмечает свою очередную годовщину.
Предположение о кампанейщине Юдин опровергает. Взяточников ловили и ловят, как обычно. Уголовные дела на них в крае ежегодно исчисляются десятками, и никакого «всплеска» не произошло. Слухов о продажности самых разных должностных лиц - тьма. Есть следственно-оперативные органы, способные эффективно бороться с этим злом. Но результаты такой борьбы пока не соотносимы с масштабом явления. Почему?
По мнению специалистов, взяточничество, в первую очередь, - результат бюрократизма в системе управления. Любой, кто связан с предпринимательством, знает: чтобы получить нужную справку или разрешение в учреждении, туда нужно представить целую кучу документов из других учреждений. А там, в свою очередь, картина повторяется. Бизнес, особенно начинающий, неизбежно вязнет в канцелярской трясине. Но за мзду вопросы решаются безо всякой волокиты. А неизмеримое количество разнообразных проверяющих! Замучаешься подписывать протоколы, бегать по инстанциям и платить штрафы. Откупиться гораздо проще. А не заплатишь, работать не дадут.
Можно порочную систему сломать? Можно. Но для того чтобы взяточника схватить за руку, тот, у кого взятку вымогают, должен сотрудничать с оперативниками. А какой смысл? Завтра снова потребуется обратиться к чиновникам. При существующей бюрократической системе можно вообще больше никогда ничего не добиться, и с точки зрения закона комар носа не подточит. А уж если операция по изобличению вымогателя и вовсе провалится!.. Получается, что берущие и дающие действуют практически заодно. Взятка, по сути, превратилась в эффективный инструмент латания прорех в законодательстве и управленческой деятельности. Но преодоление несовершенства законов посредством преступления - путь к полному беззаконию.
Много ли чиновников в крае погорело на взятках? Единицы. И даже не потому, что оперативникам сложно действовать в их закрытой среде. И не из-за того, что бюрократы-взяточники, как правило, люди юридически подкованные, влиятельные, способные противопоставить солидную защиту. Когда сотрудники УБЭП грамотно фиксируют факт взятки, давление на них практически не оказывается. Потому что прикрыть неприглядную историю трудно, никто особенно и не стремится. Попался - отвечай! Но существуют вполне легальные способы представить взятку как нечто совершенно невинное.
Спонсорская помощь по закону должна быть сугубо добровольной, только сам спонсор может определить ее форму и размер. На деле же все обстоит иначе. Чиновник потребовал от просителя определенную сумму за решение вопроса. А получив ее, был схвачен за руку оперативниками. Думаете, ему прямая дорога под суд? Отнюдь. Оказывается, вовсе и не взятку он получил, а вполне легальную спонсорскую помощь для своего учреждения. И предусмотрительно заставил клиента заранее написать об этом официальное заявление. Просто допустил «маленькое нарушение финансовой дисциплины»: взял наличные и «не успел» оприходовать их в бухгалтерии. А это дело неподсудное. И хоть хитрость такая шита белыми нитками, срабатывает она безотказно. При вмешательстве правоохранителей деньги, переданные из рук в руки, задним числом оформляются по всем правилам. Если же «спонсор» отдал деньги безо всякого подвоха, они осядут в кармане чиновника.
Сотрудники УБЭП взяли с поличным врача одной из хабаровских больниц, вымогавшего деньги у пациента. Казалось, медику-мздоимцу от ответственности не уйти. Но вскоре из больницы пришла бумага, в которой полученная врачом сумма была расписана до рубля по прейскуранту платных медицинских услуг. «Сердобольный» эскулап, оказывается, лично взял деньги, чтобы больной не скитался по бухгалтериям, и просто не успел сдать их в кассу. А жалуются на медиков в компетентные органы единицы: люди за свою принципиальность боятся впоследствии поплатиться здоровьем.
Оперативных материалов такого рода в УБЭП пруд пруди. Вот только воплотить их в реальные уголовные дела непросто. Круговая порука возникает тогда, когда взятку перестают считать чем-то постыдным и противозаконным как берущие, так и дающие.
Бесплатное среднее специальное и высшее образование у нас как бы существует. Но абитуриентам-бюджетникам при поступлении предлагается «оказать спонсорскую помощь» будущей альма-матер. Можно, наверное, отказаться, но мало кто рискует: где гарантия, что после этого наберешь проходной балл?! Впрочем, это пустяки по сравнению с открытыми поборами преподавателей со студентов. Существуют общеизвестные «таксы», например, 3 - 3,5 тысячи рублей за экзамен. В прошлом году в ХГТУ сотрудники УБЭП уличили в этом промысле преподавательницу кафедры высшей математики. Не так давно суд определил ей наказание в виде условного срока. Но отчего-то не вынес решения об отстранении от преподавательской работы. И коллеги не поспешили избавиться от нее. Студенты редко заявляют на своих корыстолюбивых преподавателей: боятся гонений и отчисления из вуза. А те, кто отваживается, какую мораль и отношение к закону вынесут из стен альма-матер вместе с «дорогостоящим» дипломом?
Спрашиваю Юдина об отличительных чертах нынешнего взяточника. Мой собеседник без колебаний отвечает: цинизм и изощренная осторожность. Никакими слезами старушек и инвалидов сегодняшнего коррупционера не разжалобишь. Он ко всяким стенаниям глух. Зато взять себя голыми руками не позволит: зачастую действует через посредников и подставных лиц, которым ничего не инкриминируешь, даже если схватишь за руку при передаче денег. А своих патронов посредники сдавать не торопятся. В отличие от классических литературных персонажей, нынешние взяточники не берут «борзыми щенками». Любая ценная вещь при продаже оставляет след в магазине: чек, подпись покупателя в гарантийном талоне. Что легко превращается в доказательства при возбуждении уголовного дела. Принимают, главным образом, деньги, которые не пахнут.
В советские времена взятка считалась одним из тягчайших преступлений и влекла наказания, соотносимые со сроками за убийство. И была, как правило, прерогативой крупного советского чиновничества. Сегодня коррупция просочилась в низы, стала повсеместной, обыденной и зачастую наказывается чисто символически. На территории авторемонтного завода по ул. Урицкого в Хабаровске некая организация арендовала помещение. Директор завода, помимо установленной законом платы, брал с арендаторов сверху в собственный карман. А когда плательщики противились, отключал им электричество. За полученные деньги директор добросовестно давал... расписки. На чем и погорел. Ему вменили свыше сорока фактов поборов. А директор авторынка на ул. Индустриальной делал свой «бизнес» на том, что за мзду оформлял документы на сдачу в аренду торговых мест их владельцами.
Оба не чистых на руку руководителя уволились с работы, и уголовное преследование против них было прекращено «за изменением обстановки». Лихоимствовать на прежних местах они, действительно, больше не могли. Но что помешает им заняться тем же в дальнейшем?
Взяточничество в такой общественной атмосфере порой принимает причудливые формы. Сотрудники ГИБДД в Хабаровске обратили внимание на странное явление. Они задерживали пьяных в стельку водителей, доставляли их на экспертизу в краевой наркологический диспансер. А позже получали официальное заключение, свидетельствующее, что нарушитель был... трезв, как стеклышко. Заподозрив неладное, обратились к коллегам из УБЭП. Те взяли медиков в разработку и выяснили, что ларчик открывался просто: пойманный на дороге пьяница позже возвращался в диспансер и за мзду урегулировал вопрос с медиками. Дело это было поставлено на широкую ногу. Анализы за водителей порой сдавали... сами медсестры. Основную фигурантку, врача-эксперта, взяли с поличным и доказали два десятка подобных фактов. Впрочем, и она отделалась условным наказанием.
Юдину и его коллегам доводилось хватать за «шаловливые ручонки» и собственных коллег-милиционеров. Но это тема отдельного разговора. А желающих «подружиться» с УБЭП хватает. На предпринимателя, допустившего нарушения при открытии торговой точки, составили протокол и пригласили для объяснений в управление. Коммерсант явился и без обиняков предложил «договориться». При этом проявил такой напор, что его «задокументировали» и отдали под суд. Итог - два года лишения свободы условно. Впрочем, своих потенциальных взяткодателей оперативники привлекать по статье не спешат. Ведь офицер, которому предложили отступное и фигурирующий в связи с этим в судебном процессе, снимается с дела, по которому его пытались подкупить. Так можно нейтрализовать любого сотрудника.
Взятка - преступление не только корыстное, но и по-своему «идеологическое». Медики, преподаватели и им подобные нередко идут на него от нищеты. Чего не скажешь о чиновниках. Одним повышением зарплат и уголовным преследованием зло не искоренить. «Если ты умный, почему не богатый?» - формула, казалось бы, бесспорная. Но и опасная, когда приобретает характер общественной философии. В цивилизованных странах уважение общества к индивидууму определяется не только размерами банковского счета. Один из премьер-министров Дании возглавил правительство, будучи хозяином бензоколонки. А покинув высокий пост, вернулся к прежнему занятию. Пока в российское общественное сознание не войдут иные ценности, кроме «мерседеса» и виллы на теплом берегу, а слова «воровать» и «зарабатывать» не перестанут быть синонимами, взятка останется привычной формой общественных отношений.
Кирилл ПАРТЫКА.
Количество показов: 454