Несколько лет назад на международной конференции по проблемам Амура, которая проходила в Хабаровске, директор Дальневосточного регионального центра государственного мониторинга состояния недр, кандидат геолого-минералогических наук Сергей Козлов сделал доклад о нефтяном загрязнении Амура. Это выступление для некоторых участников оказалось полным откровением.
- Сергей Анатольевич, что же вы сказали почтенным слушателям, чего они не знали?
- Для ученых в моем докладе не прозвучало ничего нового.
- Но он живо обсуждался и вызвал большой резонанс.
- Я говорил о вещах, не столь очевидных на первый взгляд.
Посмотрим, каково строение земли. Сверху - небольшой слой почвы, дальше идут не насыщенные водой породы, еще ниже, на уровне трех-пяти метров, иногда десяти - подземные воды. Мало кто себе представляет, что происходит, когда на поверхность земли попадают нефтепродукты. Пролили бензин, произошла утечка нефти, виновники аварии к приезду экологов предусмотрительно насыпали сверху землю, разровняли. Внешне ничего не видно. Какие, собственно, к ним претензии? Вот если предприятие выбросило в воздух опасное вещество, все чувствуют его по запаху. МЧС поднимает тревогу. Даже если ветер унес облако подальше от города, где оно и рассеялось. Или, скажем, в ручей что-то слили, всем заметно. Опять же экологи волнуются, прокуратура может даже возбудить уголовное дело. Что происходит, когда нефтепродукты попадают на землю? Они проникают сквозь толщу и накапливаются в подземных водах. Образуются большие линзы, которые движутся по направлению к реке или поселку, где люди берут воду. Водозабор - своеобразная воронка, к которой подтягивается нефтяная линза. О бедствии никто даже не догадывается, явных следов экологического преступления нет.
- Предполагаю, что руководители вряд ли так живо представляют себе картинку, которую вы нарисовали. Боюсь, они и вовсе никогда не задумывались, что происходит с вылившейся на землю нефтью. И кто бы им объяснил, что с этим делать? Научных журналов они не читают, на конференции не ходят.
- Но это не освобождает их от ответственности. Нефтяное загрязнение опасно прежде всего своей масштабностью. По магистральным нефтепроводам нефть подается на перерабатывающие предприятия, экспортируется за пределы страны. Аварийные ситуации, связанные с технологическими особенностями их эксплуатации, человеческим и природным факторами, могут возникать на любом участке. Понятно, что ущерб, наносимый природе, зависит от того, насколько быстро обнаружено место аварии, от уровня подготовки служб, которые ее ликвидируют. И, конечно, применительно к нашим особенностям, - от рельефа местности, климатических и геологических условий района. Но даже если аварию устранили оперативно, какое-то количество нефти все равно успело попасть в подземные воды. Впрочем, это ситуации чрезвычайные. В обычной же жизни потенциальными источниками загрязнения нефтепродуктами являются перерабатывающие заводы, погрузочно-разгрузочные железнодорожные и морские терминалы, автохозяйства и даже обычные автозаправочные станции. Плотность нефтяного загрязнения в промышленных зонах городов очень велика.
- Как можно оценивать размеры айсберга, который не виден?
- Все скрытое когда-нибудь становится явным. Много примеров, когда с обрывистого берега реки вдруг начинает бить нефтяной ключ. Так было на Азовском море, где обнаружился источник нефти. Оказывается, неподалеку долгое время находился воинский объект, шли постоянные утечки нефтепродуктов. Под землей сформировался метровый слой нефти, сконцентрировавшись, он двинулся с подземными водами по склону к морю. Экологи забили тревогу: загрязняется море! А то, что погублены подземные источники воды, похоже, никого особенно не волнует. Проблема есть, но она не видна. Подобные примеры наблюдались на северо-западе России, в частности на берегу Невы, на Волге, в Центральных районах России, на Северном Кавказе. Специалисты начинают думать, как прекратить дренаж, то есть утечку нефтепродуктов или мазута. Роются обводные каналы, чтобы перехватить поток, не дать ему попасть в реку. Но это последствия. Бороться же надо с причиной.
- Неву и Волгу, конечно, жалко, но Амур нам ближе. Давайте обратимся к дальневосточной действительности.
- Пожалуйста. Поселок Хурба Комсомольского района. Неподалеку от аэропорта в свое время при разгрузке вытекло около 60 тонн керосина, он ушел в землю. Представляете, сколько керосина в подземной воде, если в поселке загорались колодцы, откуда люди брали питьевую воду. Подземное пятно расползлось на большую площадь. Известны утечки с нефтепровода, разливы, которые происходили в воинских частях. И, конечно, на Комсомольском-на-Амуре нефтеперерабатывающем заводе. Под нефтепроводом сформировалась большая линза. Она растекается, часть ее растворяется в подземных водах. На той памятной конференции я рассказал, как в начале 90-х годов мы пробурили первые скважины и обнаружили буквально залежи нефтепродуктов мощностью в несколько метров. По этому слою можно судить, сколько нефти скопилось в подземном слое воды.
- Как завод отреагировал на ваши находки? А главное, есть ли технологии утилизации нефтепродуктов, которые попали в землю?
- Комсомольский-на-Амуре нефтеперерабатывающий завод - единственный в крае пример, где по-настоящему озабочены этой проблемой. Там пробурили несколько контрольных скважин. Нефтепродукты выкачивают и утилизируют. Других случаев, чтобы природопользователь вел мониторинг загрязнения, просто нет.
- Ситуация с заводами понятна. А что с нефтепроводами, которые представляют собой не меньшую угрозу?
- В прошлом году наш центр делал гидрогеологическое заключение трассы нефтепровода Оха - Комсомольск-на-Амуре. Рельеф, по которому он проходит, сложный, изрезанный многочисленными долинами рек и ручьев. Часть водотоков, пересекаемых нефтепроводом, впадает в бухту Невельского, другая относится к бассейну озер Малые Кизи и Большие Кизи. Участок относится к районам с повышенной сейсмичностью, где возможны землетрясения силой до шести баллов. Экологическая ситуация в районе трассы не изучена. Достоверных сведений о количестве аварий, связанных с утечками нефти, нет. Однако при более тщательном обследовании на участке от поселка Лазарев до села Де-Кастри нам удалось обнаружить более двадцати источников загрязнения, один из которых в селе Нигирь, там, где была когда-то дизельная станция. Места аварии легко обнаруживаются по свежему грунту. Следы заметены просто, если не сказать очень просто. Выкапывается яма, которая потом засыпается землей. Все! Но в природе ничто не исчезает бесследно. Нефтепродукты фильтруются и потом выйдут в ручей или обнаружатся в Амуре. А главное - большая площадь подземных вод выводится из оборота.
- Нам кажется, что воды под землей много. Во всяком случае, на наш век хватит.
- Однако запасы ее не беспредельны. И если мы не хотим оставить после себя выжженную землю, воду надо беречь. Это сегодня кажется, что где-то в безлюдном месте она не нужна. А завтра там начнется строительство, и выяснится, что чистой питьевой воды-то и нет.
- Сергей Анатольевич, вы упомянули среди «нечистых» даже автозаправочные станции. Уж там-то каждый литр бензина считают, он теперь дорогой.
- Лет десять назад я был в Чехословакии, уже тогда на каждой бензозаправочной станции была своя скважина. Если вдруг обнаруживалось попадание бензина в землю, его тотчас же начинали выкачивать.
- Очевидно, это и есть та экологическая культура, которую мы так и не обрели?
- Возможно. Правда, в нашем сознании тоже что-то начинает меняться. Контролем загрязнений начинает заниматься Комсомольская-на-Амуре нефтебаза, а теперь и Хабаровская.
- Выходит, крупных предприятий у нас почти не осталось, а Амур, куда все, в конце концов, и стекается, не становится чище.
- Разговоры о состоянии реки ушли в явно надуманную тему фенолов.
Запах у рыбы появляется не от фенолов, на самом деле это результат общего загрязнения воды, в том числе и нефтепродуктами. Рыба дурно пахнет, ее невозможно есть.
- Сергей Анатольевич, это исключительно ваша точка зрения?
- Нет. К такому выводу пришли ученые Института тектоники и геофизики, которые выполняли исследования на эту тему. У них есть специальная лаборатория, которая подтвердила эту гипотезу. Того же мнения придерживаются специалисты Института водных и экологических проблем.
Растворенные в воде нефтепродукты значительно ухудшают качество воды. На вкус она мало похожа на родниковую. Но самое страшное, нефтепродукты стимулируют повышение концентрации в подземных водах опасных химических элементов, таких, как кадмий, мышьяк, свинец, барий, бром, бериллий. Причем в количествах, во много раз превышающих предельно допустимые нормы. Подземная вода становится более агрессивной, происходит выщелачивание, иными словами, вытяжка из пород металлов, которыми она насыщается. Комсомольск-на-Амуре стал уникальным местом, где концентрация марганца достигает пяти миллиграммов на литр при норме -0,1.
- Наивно надеяться, что проблема исчезнет сама собой.
- Более того. Над подвижными нефтяными линзами образуется газовая «шапка». Еще одна опасность - образуется метан, который, как известно, взрывоопасен. Кстати, еще один способ определения нефтяных залежей, - газовая съемка. По содержанию метана оценивается ореол нефтяного загрязнения. Опять же в начале 90-х годов, когда бурились первые контрольные скважины, происходили взрывы такой силы, что выбрасывало буровой снаряд. Метан способен скапливаться в подвалах домов, канализационных колодцах. Никого не хочу пугать, но проблема стала слишком серьезной, чтобы ее не контролировать.
- Благородные призывы быть бдительными вы обращаете кому?
- Природоохранным организациям. Говорят, раньше делать это не позволяло законодательство, но теперь есть Водный кодекс, закон об охране окружающей среды, где сказано, что подземные воды охраняются государством. Как и качество воды. В городах она проходит очистку, нефтепродукты в растворенном виде улавливаются. К слову, в амурской воде они присутствуют в небольших концентрациях. Но уже в пригородных селах вода плохая. При всем том, что запасы ее в крае есть, проблему отдельных поселков так и не удается решить. Это ситуации, когда воды поблизости нет или она загрязнена. Тянуть же трубопровод в несколько десятков километров дорого. Обходятся водой привозной, но это не выход.
- Пять лет назад вы предлагали написать программу в надежде, что она сохранит в чистоте подземные воды. Неужели вы всерьез думаете, что появление на свет очередного фолианта способно внушить мысль, что мы не последнее поколение на этой земле?
- Изобретение двигателя внутреннего сгорания сделало нефть источником движения. Люди не перестанут строить дороги и ездить по ним на автомобилях. И летать они тоже не перестанут, а значит, добывать и перерабатывать нефть. Но давайте это делать цивилизованно.
Записала Елена Ищенко.
Количество показов: 461