В мае исполняется 150 лет, как граф Н.Н. Муравьев-Амурский организовал первый сплав по Амуру. Этим он положил начало русскому судоходству на великой дальневосточной реке. 18 мая, войдя в Амур, Николай Николаевич зачерпнул стакан воды (тогда она была куда чище)…
На берегах Амура с тех пор начали расти города. Один из них - Хабаровск, чей речной порт существует более ста лет. Но не все знают, что Хабаровск можно называть и морским портом. С небольшими оговорками, но все же. Выйти в море амурским речникам поручали еще в годы Великой Отечественной войны, когда баржами доставляли на Амур сахалинскую нефть, крайне необходимую стране. Тогда и было положено начало морским традициям Амурского пароходства.
В 1968 году речникам поручили освоить перевозки экспортного леса в порты Японии. В экономике края во все времена доходы от торговли лесом были солидной частью бюджета. Из морского порта Николаевск-на-Амуре первым в рейс на порт Ниигата вышел теплоход «Морской-1» под командованием нашего земляка, основоположника династии морских капитанов Амура Коншина Павла Андреевича. Потом было пополнение флота судами «река-море», первые рейсы зимой из портов Приморья, нелегкие переходы Северным и Южным морским путем.
Хабаровск - тоже морской порт, не такой, конечно, крупный, как Владивосток, но от этого не менее важный. Чем живут, как работают речники сегодня? Об этом заметки, сделанные нашим нештатным корреспондентом П. Сухановым, побывавшим в море с одним из экипажей.
Двадцать три судна осенью 2003 года ушли из Амура, чтобы зимой продолжать работу в море. За каждым закреплено по два экипажа. Это почти тысяча наших земляков из Хабаровска, Николаевска-на-Амуре, поселков и деревень края. Из года в год они выходят в далекие рейсы. Дома ждут и скучают родные.
Теплоход «Иван Жданов» - одно из них. Построенное в Комсомольске-на-Амуре в 1994 году корабелами Амурского судостроительного завода для Амурского пароходства, это, по речным меркам, большое судно. Названо в честь первого директора судостроительного завода. Имея минимальные ограничения для работы на всех широтах, теплоход может выполнять рейсы практически в любые страны. Его длина 140 метров, может взять груз весом до шести тысяч тонн. Экипаж, включая трех практикантов, - 22 человека. Все в основном проживают в Хабаровске. Капитан С.В. Струневский прошел в пароходстве путь от матроса до одного из опытных капитанов. Внешностью и манерами он не очень-то похож на бывалого «морского волка». Но это только внешне: в море он ходит более 28 лет. С.В. Струневский преображается, когда поднимается на капитанский мостик. Лаконичность его команд требует от экипажа собранности и четкости исполнений.
Карьерный рост на современном флоте невозможен без постоянной учебы. Особенно достается штурманам - будущим капитанам. Самый младший из помощников капитана Андрей Суранов - выпускник Благовещенского училища 1999 года. Андрей знает, что путь в капитаны нелегок, и потому, не теряя времени, поступил в институт.
Старшего механика на флоте зовут «дед». Из уважения к профессии и к должности. А еще потому, что редко кто из стармехов бывает молодым. Правда, и тут есть исключения. «Дед» на теплоходе «Иван Жданов» - личность незаурядная. А.А. Сахаровского в Амурском пароходстве знают многие. Скоро будет 30 лет, как он и его товарищи по училищу прибыли в Хабаровск по распределению. Обжились. Завели семьи. Сам Александр Андреевич окончил институт, поработал на многих типах судов. С ним работают годами, иногда не хотят уходить на повышение. К примеру, самый младший из коллег Александра Андреевича четвертый механик П.А. Панкратьев - потомственный речник. Учился в техническом университете, где готовят морских механиков, и в 2002 году пришел в пароходство. «Будет с парня толк!» - утверждает «дед»…
С такими вот членами экипажа 26 марта 2004 года мы вышли из порта Владивосток в порт Мияко, находящийся на восточном побережье острова Хонсю. Предстояло доставить туда пять с половиной тысяч кубометров дальневосточной древесины. Проведя в пути около трех суток (погода благоприятствовала), наш теплоход бросил якорь на рейде порта Мияко.
Небольшой Мияко - рыбацкий город. База рыболовного флота занимает большую часть порта. Два дня на соседнем причале провожали в дальний рейс на Гавайи местное рыболовное судно. Снежно-белый траулер был разукрашен флагами, из динамиков доносились печальные песни. На вопрос практиканта, почему так, опытные моряки отвечали: «Да потому, сынок, что уходить в море надолго - это тоска. Даже для тех, кто родился для этого. Видно, у них работа тоже не сахар».
Когда траулер наконец начал отходить от причала, тысячи нитей разноцветного серпантина полетели на борт. Они тянулись за судном и рвались, как реальные нити, связывающие сердца прощающихся. Русские моряки тоже проводили японских рыбаков и пожелали им удачи в море и возвращения домой. У рыбаков всех национальностей тяжелый хлеб. Не зря говорят - рыбак дважды моряк.
Япония по-прежнему остается очень дорогой страной. Проведя экскурсию по магазинам, с удивлением обнаружил, что мы стали «ближе» к нашим соседям. Наши цены приблизились к японским. Только вдали от Родины ощутил, как быстро и успешно мы строим капитализм. В Мияко на пять долларов в день, по-моему, прожить можно, но скромно. Если не платить налоги и у вас нет аллергии на лапшу. Кстати, специально попробовал несколько сортов. Вкусно. Но хочется разнообразия.
Как хорошего хозяина в деревне видно издалека по забору, воротам, по самой усадьбе, так и хорошего боцмана можно определить, подходя к теплоходу. «Иван Жданов» сразу давал понять, что экипаж заботится и следит за своим судном. А боцман здесь - на высоте. Андрей Кулик в свое время окончил Хабаровский железнодорожный техникум, готовился стать механиком, но тяга к морю взяла свое. Бывшему матросу Тихоокеанского флота морская романтика запала в душу, что называется, на всю жизнь.
Подтянутый, энергичный Андрей всегда в делах. Вместе с матросами и практикантами весь световой день, если позволяет погода, он на палубе. Работы много, теплоход большой, и везде нужны руки. От соленой воды металл быстро покрывается ржавчиной.
…Кто оспорит: баня хороша везде. Баня в море - особый ритуал. Во-первых, некуда спешить. Нет нервной очереди, времени хватает. Всем. Если мало субботы, баня будет и в воскресенье. Главное, что отличает судовую баню от всех бань в Хабаровске (и не только), - когда ты распаришься до тумана в глазах и сразу ныряешь в бассейн с морской водой. Холодной, взятой из-за борта. Тысячи иголочек вонзаются в тебя разом. Мало кто в этой «экзекуции» может потягаться с капитаном Струневским. И неспроста: Сергея Васильевича с малых лет приучал к бане отец. В Карелии, где он рос, баня стояла у озера. Прямо из парилки прыгали в воду...
Старпом Е.Н. Земцов приехал на Дальний Восток с Дона. Давно уж, и сейчас, как и все в экипаже, считает себя хабаровчанином. Это без преувеличения один из лучших старпомов пароходства. Будущий капитан. Старпом - должность хлопотная, за всем и всеми надо успевать. То власти, то проверяющие идут косяком, и всех нужно встретить, со всеми побеседовать.
Как-то после вахты взялись считать, кто же сегодня контролирует теплоходы и на реке, и в море. Сбились на третьем десятке. Особо отмечено, что на одного заграничного «проверяльщика» наших пять-шесть приходится. Есть еще отличие наших от иностранных. Наши очень не любят уходить с теплохода... пустыми. Не все, конечно. Вспомнили молодость. Как было раньше: штурману хватало одного диплома, чтобы выйти в рейс. Сейчас всяких удостоверений нужно более десятка. Похоже, сидит где-то умный дядя и задача у него одна: выдумывать всякие барьеры. Перепрыгнули - находит новый.
В училище, где готовят кадры для работы на реке и в море, на штурманские отделения, некогда престижные, идут сейчас неохотно. A ведь это потенциальные капитаны, голова всего экипажа. Центральная фигура, стержень всех служб и безопасности в море и на реке. Почему так? Объясню на примере. Выпускник училища сначала идет в матросы, работает полгода и все, что заработал, должен отдать за... дополнительное обучение, дающее право занять должность. Хорошие деньги делаются на моряках. И все это под предлогом повышения квалификации. Кто ж против? Нынешние «пираты» в море не ходят: они ждут моряка на берегу…
Еще великий педагог Ушинский сказал: «Есть занятие, требующее напряжения ума, есть занятие, требующее физической силы. Профессия моряка требует всего человека полностью». Так повелось. После вахты, общения со сложнейшей техникой, обмена информацией на иностранных языках, решения управленческих задач штурманы, механики берут лопаты и выходят на палубу, опускаются в трюм зачищать его от коры, оставшейся после выгрузки леса. Крепят груз. Работают, как обычные портовые рабочие…
Речники-хабаровчане любят свой город. Они видели много городов. Красивых, огромных. Там есть немало интересных зданий, мостов, хайвеев, мчащихся суперпоездов и вечно цветущих парков. Там красиво и необычно. Но в долгих рейсах речникам снятся улицы и набережная Хабаровска. Мы, говорят они, видим во сне, как с нашими детьми и внуками гуляем по обновленным площадям дальневосточной столицы, любуемся куполами построенных церквей. Мы знаем, что через полгода, когда вернемся, нас встретит обновленный железнодорожный вокзал и много новых красивых зданий. Каждый раз, возвращаясь, мы видим: Хабаровск стал еще лучше. Мы знаем, каким трудом и напряжением это дается, и ценим труд тех, кто заботится о нашем городе...
...Экипаж «Ивана Жданова» в пароходстве, пожалуй, один из самых стабильных. Костяк его составили те, кто в свое время работал на учебном судне пароходства «Иван Ползунов». На учебные суда подбирают лучшие экипажи. Теперь, правда, там будущих речников учат работать рыбаки и судоремонтники, так распорядилось руководство Новосибирской академии водного транспорта, которой судно передали в результате приватизации...
На каждом судне свои особенности. Отличительной чертой экипажей, где трудятся представители нашего края, является особая атмосфера взаимного доверия, сплоченности, дружбы. Как правило, все давно друг друга знают. Новые люди приходят с речных судов только по рекомендации экипажей. Без проблем не бывает, но их куда меньше, чем, скажем, у наших коллег из Приморья. За 36 лет работы в портах Японии было, конечно, разное, но амурские речники сохранили свой престиж и репутацию.
Не все знают, что на судах Амурского пароходства, где бы они не работали, установлен распорядок по хабаровскому времени. Когда мы здесь спешим на работу, на судах готовятся к началу рабочего дня. Только те, кто стоит вахту, меняются в течение суток. По четыре часа вахты через восемь часов отдыха. И так полгода. До отпуска. И потом месяца два еще в отпуске по привычке те, кто стоял ночью вахту, не могут засыпать, как все нормальные люди. Такова специфика службы...
Когда в шторм смотришь на разбушевавшуюся стихию, хочешь или нет - проникаешься уважением к матушке-природе и верой в создателя. «Кто в море не бывал, тот Бога не знавал», - говорили в старину. Икона покровителя моряков Николая-чудотворца у многих в каютах висит на видном месте. Никто не жаловался, что тяжело, никто не сожалел о выбранной профессии. Правда, много уже и тех, кто мечтает о домике в деревне, о тишине, лесе, пасеке. Все есть на судне: отличное питание, хорошие условия, приличный заработок, но редко бывает тишина. Море шумит волной и толкает судно, когда оно на пути в порт и когда стоит у причала. Работают дизели, краны стучат о корпус в портах, лес падает в трюм с шумом. По личному опыту знаю: до 35-40 лет отсутствие тишины не замечаешь. Прощаясь с экипажем, поймал себя на мысли, что грустно расставаться. Мы желали друг другу удачи. В морском деле удача очень нужна. Ветер доносил обрывки команд с мостика, на баке и корме убирали швартовые.
...Все шло по плану. Хабаровчане опять уходили в море... Им, знаю, так хотелось бы услышать позывные краевого радио - на средних волнах. Увы, голоса малой родины в эфире речники Хабаровска с некоторых пор не слышат. Исчезли. Есть Благовещенск, есть Владивосток, а Хабаровска нет... Очень жаль.
П. СУХАНОВ. Владивосток - Мияко - Ванино.
Количество показов: 599