Наступила весна, приближается пора экспедиций, путешествий, экскурсий. Самое время для туристов и исследователей начать подготовку к будущим маршрутам: раздобыть подробную топографическую карту, позаботиться о снаряжении, припомнить свои промахи и ошибки на пройденных маршрутах. Последнее, пожалуй, самое важное - знание правил безопасного поведения в тайге. Это гарантия благополучного завершения самых сногсшибательных предприятий. Ведь опасность бывает нешуточная.
Помнится, лет пять назад огромный медведь всю ночь стерег меня на тропе, по которой мне предстояло идти к Анюю. Ночью он не побоялся подойти к костру, но что-то его отпугнуло. Только утром по следам удалось восстановить картину медвежьей охоты. А двумя годами раньше в одном из притоков Самарги затаившегося около тропы медведя отпугнули звуки ружейного замка, когда я проверял заряды в патроннике.
Не следует изначально приписывать зверю «людоедские» наклонности. Ситуации, побуждающие зверя «полюбопытствовать», могут быть самые разнообразные. Тем не менее, известны случаи людоедства. Леденящая душу трагедия произошла в аяно-майской тайге осенью 1991 года, когда медведь-людоед убил и съел двух молодых геологов.
Случается, крупный хищник так затаится, что его невозможно заметить даже на близком расстоянии. Он умеет использовать окружающие предметы и особенности рельефа для того, чтобы остаться не видимым для потенциального врага или жертвы. Эта способность порой поразительна и вызывает вопросы - что это: приспособительная реакция или «взвешенная», разумная тактика? Напомню случай, когда тигр-людоед, отстрелянный в бикинской тайге 7 декабря 1997 года, ранил одного из охотников преследовавшей группы. Опытные охотники-промысловики не смогли обнаружить хищника, затаившегося на расстоянии двенадцати шагов. Причем тигр ухитрился оставаться невидимым на открытой местности для профессионалов, специально выслеживающих его. И напал неожиданно.
Редкое мое путешествие или экскурсия в тайгу обходится без встреч с медведем. Некоторые встречи запоминаются надолго. Прошедшей весной неожиданная встреча произошла в отрогах Сизиманского хребта. Вот как это было.
Основной спуск позади. Распадок расширяется. Вокруг пожухлая трава и редкие заросли ольхи. Издалека мое внимание привлекает валежина - подгнивший ствол, упавший рядом с развесистой ольхой. Валежина чернеет шагах в тридцати впереди, справа от тропы. Казалось бы, ничего необычного, валежина как валежина, такие попадаются в тайге на каждом шагу. В то же время этот предмет не выходит из моего поля зрения, как будто за меня думает и решает кто-то другой. По-видимому, мозг подробно и достоверно фиксирует окружающее и на своем символическом языке «сообщает» о подозрительном предмете из подсознания. Пройдя несколько шагов, останавливаюсь и вновь всматриваюсь в чернеющий кривой ствол, убеждаясь в безопасности пути. До «ствола» было шагов десять, когда я в очередной раз остановился. В этот момент над валежиной резко поднялись округлые медвежьи ушки. Вот ведь как затаился!
Шуметь и пугать медведя поздно, слишком близко подошел и застал зверя врасплох. В такой ситуации медведь может броситься на человека, обороняясь, если заведомо не сторожил на тропе. Не мешкая ни секунды, переломил ружье и выбросил дробовые патроны, заменяя их пулевыми из «аварийного» кармашка на груди. В этой связи полезно заметить, что, оказавшись в похожей ситуации, при внезапном, опасно близком появлении хищника негромким «клацаньем» затвора можно охладить горячие намерения зверя, пищевая реакция сменится оборонительной. Пространство до маскирующегося медведя было открытым, а шагах в трех росли группой лиственницы. Перезаряжая ружье, одновременно прыгнул под защиту деревьев, откуда удобно было стрелять в случае нападения. Боковым зрением заметил, как медведь, раскачиваясь, поднимает голову, взгляд его смурый: мишка еще не отошел от зимней спячки, а бушевавший на побережье циклон вновь завалил снегом склоны сопок. Но вот медведь вскочил, развернулся и бросился вперед. Я на мгновение опустил взгляд на патронташ, чтобы быстро вынуть еще один пулевой патрон, и вскинул ружье, намереваясь первым выстрелом поразить нападающего зверя в шею, над ключицей. Там, где я ожидал увидеть медведя, его не оказалось. Огромный зверь исчез мгновенно, бесшумно испарился. Через несколько секунд, шагах в тридцати, раздалось рычание. Я заменил один патрон и выстрелил. Послышался шум приближающихся прыжков. По-видимому, медведь не разобрался в отраженном звуке и неправильно выбрал направление для отступления. Во второй раз выстрелил поверх головы зверя и покричал: «О-го-го-ооо!» - чтобы медведь понял, от кого исходит опасность.
После второго выстрела латунная гильза застряла в патроннике. Впоследствии пришлось наставлять нож и выбивать камнем. Теперь мне было очевидно, какую опасную ситуацию избежал несколько мгновений назад. В моем арсенале было только два выстрела. Бесполезность ружья объяснялась неправильно снаряженными патронами, при выстреле раздувало гильзу, и она прочно застревала в стволе.
Когда опасность миновала, я осмотрел следы. Ширина следа передней лапы медведя была 16-17 см. Медведь шел на юг. По пути он обследовал многочисленные медвежьи метки, оставлял «погрызы» на стволах на высоте около двух с половиной метров, скреб когтями стволы и выважвался под лиственницами.
За водоразделом тропа стала заметно шире, но и медвежьих следов прибавилось. На какой-то миг я почувствовал себя беззащитным Робинзоном в краю людоедов. Пришлось еще несколько раз стрелять в воздух. Сейчас трудно судить, была ли эта предосторожность излишней. Голодные медведи, недавно покинувшие свои берлоги, бродили вдоль побережья Татарского пролива в поисках пищи.
Встреченные вскоре на побережье инспекторы охраны биоресурсов моря объяснили, что медведи здесь привыкли к рыбе, а от человека стремятся скрыться. Таким образом, «мой» медведь изначально не имел намерения нападать на человека. Он залег у тропы «доспать» и, если повезет, выхватить кабарожку, пробегающую к обросшим лишайниками елям.
А. Мурашев.
Количество показов: 516