В прошлом веке, а точнее в самом его конце, город Хибаровск, пойдя по стопам не менее славного града Китежа, скрылся со всех географических карт в максимально неизвестном направлении. Может быть, недовольные сложившимся климатом жители его взяли-подняли да перенесли в другое, более теплое место.
Может, он утоп, как доисторическая Атлантида, в пучине морской (хотя моря там рядом отродясь не было). А может, как особо злые языки утверждают, город просто скрылся под кучею собственных коммунальных нечистот. Доподлинно все это неизвестно. Но сам факт исчезновения целого града тут же привлек внимание праздношатающихся обывателей. Хибаровск оброс легендами, в коих настоящему историку разобраться не можно без усилий великих. Однако отрывочные исторические хроники из жизни нашей новой Атлантиды до сих пор тревожат ищущего правды читателя. Предлагаем и мы сим искателям последние, пусть и разрозненные, но весьма достоверные эпизоды.
Град, умеренно цветущий
Град, умеренно цветущий
В самый расцвет хибаровской коммунальной культуры город, говорят, поражал всех приезжих гостей неожиданной формой своих природных насаждений. На его улицах, бульварах и парках даже самые высокие в природе тополя, березы и ели кустились на уровне голенища парадного сапога, что носят бравые подпоручики. Высота же самого крупного дерева в Хибаровске была метр и две кепки. Удивление гостей при виде сих насаждений вызывалось превеликое. Многие ученые до сих пор спорят: откуда пошла такая затея? Не из Джапанизских ли островов, славных своей икебаною?
На самом же деле всему виной историческая традиция. В году 48-м после взятия Бастилии мэром Хибаровска горожане выбрали одного из наиболее славных своих сынов. Настоящее имя его не сохранилось, известно лишь любовное прозвище Мальчик с пальчик. Был он настолько мал ростом, что и не заметили, как его выбрали градоначалить. А может, думали, что он поддержит на своем посту наиболее малых и обиженных.
Однако первый год правления Мальчика с пальчик ничем не выдался примечательным. На второй же случилось градоправителю объезжать улицы на предмет поиска крупных ям с целью их повсеместного устранения. Дело было весной, и один из сатрапов, желая привлечь внимание мэра более к себе, чем к событию, вдруг заметил, указывая на ближайшее дерево:
- Посмотрите, ваше благополучие, а ведь грачи уже прилетели.
Градоначальник задрал было голову, но ввиду малого своего роста и большой старательности запрокинулся слишком сильно и оттого приобидно упал в лужу. И больно ушиб то место, коим более удобно садиться на мягкий диван, чем падать. Понятно, что ямы в тот день искались без усердия. А на следующий вызвал Мальчик с пальчик к себе главного городского устроителя природных благ и заметил:
- Высоковаты у нас, однако, в городе дерева!
- Так ведь растут, - ответил устроитель, - как природой велено.
- Надо бы укоротить!
- Боюсь, ваше многомыслие, горожане могут высказать по этому поводу изрядное беспокойство.
- Объясните же им, наконец, что самые верхушки деревьев весьма больны (там все равно ничего не видно), и подрубайте с целью благородной заботы.
- А сколько резать в дюймах, ваше благоразумие?
- Чтобы народ сильно не волновать, режьте в год не более метра…
И, действительно, новая политика обрезания не только не вызвала нареканий у общественности, но даже нашла своих ярых сторонников, особенно в лице рядовых служителей городского управления природных благ. Они устроили даже соревнование - у кого метр сруба больше выйдет. Так общими усилиями буквально за пятилетку и свели все дерева почти под корень. По этому поводу набравший к тому времени изрядный авторитет Мальчик с пальчик даже специальный указ выпустил, что заботы ради о престарелых гражданах, коим тяжело без передышки совершать променады, в Хибаровске произведено массовое пенькование. И теперь каждый пожилой хибаровец может с изрядным удобством перевести дух на любом удобном ему пеньке и полюбоваться природой.
Сказание о лягушках
Сказание о лягушках
Еще доподлинно исторически известно, что в году 1789, после завершения строительства вавилонской бани, мэром Хибаровска был выбран коренной француз, случайно заехавший в город по пути из джапанизской префектуры в префектуру московскую. А выбрали француза управителем хибаровчане, как говорят, с дальним расчетом - создать инвестиционно-туристический климат процветания на родине луж и комаров. Француз сим фактом был изрядно удивлен, но пост великодушно принял, ибо мечтал «этих варваров к цивилизации привести, да и самому заработать».
Однако первые годы правления Филиппа де Пуаре ничем примечательным отмечены не были по причине полного незнания хибаровцами французского языка. Как ни кричал Филипп, как ни бился в горячке реформаторской, никто ничего понять не мог, а тем более исполнить. Указывает он, бывало:
- Улицы брусчаткой замостить!
Бегает, тычет пальцем то в лужу, то в лопату.
- Ага, - кивают начальники департамента дорожных неурядиц, - поняли, сделаем.
А на следующий день на том месте, оказывается, яму еще больше вырыли.
И снова француз пальцем тычет. Так дотыкался, что вырыли ему посреди города преогромную яму. По весне в нее воды натекло, и образовалось то ли озеро, то ли болото. Обрадовались в департаменте: так вот чего французишка хотел! И напустили для пущей привлекательности в озеро лягушек. А тут и жители поддержали - всякой грязи нанесли. Образовалось настоящее болото. Парком назвали. В конце концов, и француз махнул рукой, велел только с того болота лягушек ловить и себе на ужин готовить. Ловили, готовили, но кулинарная эта затея среди хибаровцев не прижилась. А вот болото посреди города осталось. Как последующие после Филиппа мэры ни старались его облагородить, ничего не вышло. Лишь лягушек зря беспокоили.
Дело - труба
Дело - труба
Другой приметой Хибаровска испокон веков и до последнего часа была крайняя перекопанность его улиц. Говорили даже, что случись на город злодейское нападение коварных супостатов из соседнего улуса, то все хибаровцы вполне могут в траншеях тех затаиться и переждать, посмеиваясь над тем, как ломает ноги чужевраждебная конница.
На самом же деле к фортификации хибаровские перекопы никакого исторического отношения не имели. Дело было другое.
В 801 году, после пришествия Фомы к Ереме, мэром Хибаровска был избран лейтенант от инфантерии Копейкин. Человек для своего времени весьма прогрессивный. С толпою варваров он в молодости брал Рим и видел там водопровод. Зрелище сие его настолько поразило, что и на родине лейтенант решил привить европейские удобства. Для чего был вызван начальник департамента санитарных удобств и хороших запахов и поставлена ему задача: в краткий срок построить в Хибаровске водопровод по примеру культурному, с зарытием труб в землю. Начальник того департамента (имя, увы, не сохранилось) идеей водопровода весьма загорелся, построил план, выбил смету, даже деньги получил, кои сотоварищи благополучно пропил. Когда же срок пуска жидкой культуры в дома начал поджимать, на оставшиеся деньги купил он одну большую трубу из Европы и велел из нее водопровод сделать. Работники, получив в распоряжение трубу, начали думать о культуре водопроведения. Отчего опять же запили. Однако уже ближе к полуночи накануне дня пуска, обретя озарение, они трубу все-таки закопали.
Следующий день ознаменовался в Хибаровске торжественным введением в строй водопровода. Об этом событии писали потом все европейские газеты, поражаясь прогрессивности.
Но воды струящейся в городе не было. Копейкин вызвал начальника департамента удобств и запахов и велел ему объясниться.
- Да мы же, отец родной, как велено, все зарыли.
- Раскопать - показать!
Однако озаренные в ночи служители департамента по понятным причинам места сокрытия ими трубы в земле припомнить уже не могли, как не пили. Пришлось искать методом научного тыка. А по глупой науке разве что быстро найдешь…
- Нашли ли трубу?! - кричал Копейкин.
- Ищем, отец родной, лопат не хватает, нам бы экскаватор с моторчиком…
Выписали с Джапанизских островов экскаватор. Год рыли, другой. Привыкли…
Так вот традиция и сложилась. Траншеи те опять же ко двору пришлись. По ним очень удобно стало дорогу искать. Выпьет хибаровчанин до беспамятства, ляжет, бывало, в траншею-колею и сам собой до дому доползет. С пути не собьется.
И никакая европейская культура нам не указ. Своей хватает.
Кандидат научных изысканий Викториус Иных.
Количество показов: 756