В пригороде Хабаровска, в селе Мичуринском, уже полтора года действует центр социальной реабилитации подростков, попавших в сложную жизненную ситуацию. Спорт, труд и психологические тренинги должны помочь им вернуться к нормальной жизни, в которой нет места криминалу, наркотикам и алкоголю. Хотя в центре признают: одной реабилитацией здесь не обойтись - нужно менять также и ту социальную среду, в которую ребенок в итоге все равно возвращается.
Бывшая сельская школа, в которой расположился центр, стоит в живописном месте, на склоне холма, с которого открывается вид на Амур.
- Коллеги-немцы, когда приезжают к нам, очень любят здесь бывать, - произносит директор краевого молодежного социального медико-педагогического центра Ирина Таенкова, внимательно наблюдая из окна нашей машины, подъезжающей к центру, как рабочие что-то делают на крыше здания, и добавляет: - У нас тут вынужденный простой был, крыша требовала срочного ремонта. Недавно только новая смена заехала.
С крыльца за рабочими тоже наблюдают. Несколько мальчишек, облокотившись о перила, смотрят вверх. Подъезжающая «Волга» особого оживления среди них не вызывает. Подходим к дому, и мальчишки на крыльце сдержанно здороваются с Ириной Олеговной.
- Контингент тот еще подобрался, - на ходу объясняет Таенкова. - Все пришли с улицы. Сейчас начинают привыкать, а в первые дни трудновато было. То повариху обматерят, то еще что-нибудь выкинут. Был случай: к одному из них пришел отец, лишенный родительских прав, и принес пива - с днем рождения поздравил. С прежним образом жизни нелегко расставаться.
Эта смена в центре социальной реабилитации подростков уже одиннадцатая по счету. Открылся он осенью 2002 года в порядке эксперимента: условия, приближенные к домашним, самостоятельная работа по хозяйству, психологические тренинги, спорт и, конечно, учеба. Практикуемая здесь форма работы с трудными детьми - новая для нашего региона. До Урала на всей территории ничего подобного нет. Чтобы попасть в центр, нужно желание подростка и его родителей. И прошедшие полтора года показали, что этот эксперимент имеет право на жизнь.
Для тех полутора сотен детей, которые побывали в центре, не считая летних смен, пребывание там стало жизненно важной поддержкой. С другой стороны, социальные педагоги проводят необходимые социологические исследования в подростковой среде, традиционно закрытой для посторонних, и это тоже имеет свою ценность. Ребят в Хабаровск направляют местные социальные службы со всего края. В центре они проводят, как правило, одну смену: четыре-шесть недель. Если нужно, подростка оставляют и на следующую смену. Обычно здесь живут мальчики, но летом бывают и девочки.
Сейчас в смене 16 человек. Это дети, растущие в неблагополучных семьях, пережившие психологическую травму, живущие на улице. При гостях все спокойные и вежливые, но зачастую это всего лишь маска. Социологические исследования, которые проводят в центре специалисты, дают такую картину. Большинство приезжающих сюда подростков не уверены в себе, склонны к негативному восприятию всего и вся, живут сегодняшним днем, презрительно относятся к труду, замкнуты, агрессивны, многие имеют задержку в психическом развитии. Практически все они курят, многие балуются алкоголем, «травкой» или нюхают клей. Большинство никак не выглядит на свои 13-14 лет - маленькие, щуплые. Уже в центре набирают необходимый для этого возраста вес, начинают выглядеть здоровее. Курят уже значительно меньше: профилактика здесь ведется неустанно, хотя «заначек» на территории центра - масса.
- А что это за таблетки у вас? - спрашиваю у мальчишек, гурьбой обступивших нас в центральном зале.
- Это нам от курения дают, - рассказал Костя.
- Помогает?
- Угу! - неуверенно говорит он и протягивает свой дневник. - Видите, сколько пятерок?
Пятерок не то, чтобы много, но есть.
Костя живет в Хабаровске. Обычная для обитателей этих стен история: многодетная семья, отец пьет. Мальчик предоставлен сам себе, в школу не ходит, бродяжничает. Есть судьбы и более трагичные.
Семья Вани живет в Троицком. Мать содержит притон. Как-то в пьяном угаре некий подонок изнасиловал и мать, и сына. Для мальчика это стало тяжелейшей психологической травмой. Да и жить после случившегося в небольшом селе, где все друг друга знают, для него было бы адом. В центре реабилитации он остался на вторую смену, после чего, как говорит Ирина Таенкова, его постараются пристроить в детский приют.
Иван ничем не выделяется среди толпы сверстников, разве что улыбается реже. Немного напряженно отвечает, что сначала скучал по дому, но сейчас привык. Уроки здесь проходят интересней, чем дома, оценки выправились. Первое время очень хотелось курить, сейчас тоже тянет, но он терпит. А самое хорошее воспоминание, и тут его лицо заметно оживляется, - о том, как ездили в деревню и лепили горшки. Правда, ездили только один раз, уже грустно добавляет он.
Куда бы мы ни зашли, несколько мальчишек неотступно следуют за нами. Центральный зал имеет универсальное назначение, о чем красноречиво свидетельствует баскетбольное кольцо на стене. А чтобы не разбились стекла, на окна во время игр натягивают сетки, после чего их снимают.
В классной комнате нет парт: стоит один круглый стол, за которым умещаются все ученики. Уроки чередуются с занятиями спортом, психологическими тренингами, играми, творческими занятиями. Иногда всей сменой ребята выезжают в кино, в зоосад, находящийся, кстати, неподалеку.
- Трудно, конечно, - говорит Ирина Олеговна. - Трудно выбивать деньги, находить специалистов, кто пойдет на такую зарплату? Но еще труднее сделать так, чтобы наши усилия не пропали даром. То есть нужно работать не только с самими подростками, но и с той социальной средой, в которую они в итоге вернутся, - с семьями, друзьями.
Был у нас один мальчик, образованный, культурный, семья обеспеченная. Но у него возникли проблемы с отчимом. У того маленький ребенок, мать мечется между двух огней, и мальчик в итоге убегал из дома. Мы его определили в центр на одну смену, а за это время поговорили с матерью и отчимом. И знаете, удалось в результате добиться взаимопонимания.
Так, увы, бывает не всегда. В приюты оформить получается единицы, остальные возвращаются к вечно пьяным родителям, снова уходят на улицу. Хотя бесследно социальная реабилитация для ребят в любом случае не проходит. Педагоги пишут мальчишкам письма, и они отвечают.
К сожалению, один такой центр погоды не сделает. Ребят с трудными судьбами в Хабаровском крае тысячи. И все они нуждаются в помощи, прежде всего, психологической. Здесь бы не помешала координация всех социальных и образовательных краевых программ, рассчитанных на «трудных» подростков, в числе которых органично работал бы и центр социальной реабилитации в Мичуринском.
Но относится он к комитету по молодежной политике, а не к «профильным» ведомствам. И, например, органы образования с недоверием относятся к этому эксперименту, считая, что в центре недостаточно внимания уделяется урокам. Забывая при этом, что в обычной жизни эти ребята школу вообще стороной обходят…
Дмитрий КОШЕВОЙ.
Количество показов: 445