Почти каждый вечер на скамейке около соседнего подъезда сидит одинокая пожилая женщина. Иногда мы перекидываемся с ней несколькими ничего не значащими фразами о погоде, о здоровье. А однажды Дина Алексеевна - так зовут мою соседку - предложила посмотреть свои картины.
В прихожей напротив входной двери в деревянной темной рамке застыл красный конь, чутко прислушиваясь к раскатам, доносящимся с грозно нахмуренного неба. И конь, и рваные грозовые тучи - всего лишь кусочки материи, соединенные воедино фантазией художницы.
Радуясь впечатлению, которое произвела ее работа, Дина Алексеевна пригласила меня в комнату. На стене, написанная в теплых пастельных тонах, - картина, изображающая типичный подмосковный монастырь, построенный в тринадцатом веке.
- Это тот самый монастырь, который задержал Батыя на подступах к Москве, - торопится рассказать Дина Алексеевна. - Моя мама была учительницей, и когда мы однажды приехали с ней в этот монастырь, она много рассказывала о нем. А потом я увидела эту картину у своего двоюродного брата - он был художником от Бога, и я попросила у него такой подарок в память о маме.
- А вот это уже моя работа, - показывает она на висящую рядом картину, где, как будто яркие солнышки, светятся желтые подсолнухи. - Это мои любимые цветы. Помню, у моей школьной подруги дома были занавески с огромными подсолнухами. И тогда, посреди военной разрухи, голода, войны, они казались настоящим чудом...
На противоположной стене застыли скромные фиалки - фиолетовые, белые, розовые...
- Ой, да они же вышитые!
- Летом около нашего дома всегда высаживают цветы. Я иногда приношу с собой несколько цветочков и вышиваю их с натуры...
- Вы, наверное, профессиональный художник?
- Ну, что вы, я любитель и очень скромно оцениваю свои способности. У меня не было возможности никогда заниматься творчеством - семья, дети, учеба, работа...
По профессии я инженер-энергетик. В институте у нас была самая дружная группа, в основном одни ребята. Все праздники отмечали вместе. А когда пришло время распределения, переругались между собой. Всем хотелось остаться в Москве или в Подмосковье. А я, хоть и закончила институт с красным дипломом и имела право выбирать, попросилась на Дальний Восток - туда по распределению поехал мой друг. Много лет спустя, когда мы встретились с одногруппниками, они мне сказали, что я - единственный человек, который повел себя достойно тогда - не участвовала в ссорах и дележе мест.
Я расписалась со своим другом и очень хорошо прожили три года. Правда, его мать была настроена против меня, считала, что я не достойна ее сына.
У нас родилась дочь, которую мы назвали Яной - в честь моей лучшей подруги, и к тому же в муже текла польская кровь.
Я и в школе, и в институте, и на работе всегда была очень активной. Постоянно была вожаком - сначала комсомольским, потом партийным. Свободного времени никогда не хватало, но у меня было одно сильное увлечение - разведение цветов.
Мы с мужем выращивали цветы во дворе нашего дома, но уберечь их от воров было трудно. И вот однажды мы вернулись с ним с тренировки - занимались спортивной стрельбой. И муж увидел в окно, как какой-то молодой человек срезает наши цветы. Он через форточку крикнул, чтобы тот ушел. Мужчина не реагировал, и тогда муж решил его напугать - выстрелил из малокалиберки во двор. Выстрел оказался роковым - мужчина умер.
Мужа осудили, а меня буквально затравили родственники и знакомые того парня. Я бросила дом, переехала с ребенком к знакомым, поменяла работу. Каждую неделю носила передачки мужу - масло, сахар, сигареты... Денег не хватало и приходилось ограничивать себя и дочку во всем.
А потом ко мне пришла моя подруга и рассказала, что свекровь поставила условие - поможет сыну освободиться, наймет адвокатов только после того, как он со мной разведется. И муж попросил подругу передать мне, что я ему больше не жена...
Я сама подала на развод. Судья, которая хорошо знала нас обоих, не хотела оформлять развод, говорила, что такая любовь, как у нас, - большая редкость и что все образуется. Но я настояла, не смогла простить ему предательство.
Через три года я встретила Володю - своего второго мужа. У нас родился сын. Мы жили дружно почти двадцать лет, никогда не ругались, хотя у него и были связи на стороне. Но я не хотела этого знать. А потом он погиб нелепой смертью вместе с одной из своих любовниц. Ко мне стали приходить знакомые и рассказывать обо всем, что они знали.
Перед похоронами я предупредила детей, что люди придут посмотреть, как мы будем себя вести, и мы должны держаться достойно...
Ко мне подходили со словами утешения и говорили, что, наверное, я очень его любила, если так горько плачу. А я плакала вовсе не от любви, а от обиды, от того, что было жалко свою загубленную жизнь...
И вот с тех пор, уже больше двадцати лет, я живу одна. Дети выросли, у них свои семьи. Старший внук уже женился, чему я очень рада. Правда, сначала они не хотели расписываться, прожили с девушкой в гражданском браке больше года. Но я все время ему говорила: «Это неприлично. Кто она тебе, и как я должна к ней обращаться? Что это за любовь, если вы боитесь ответственности?».
Иногда я просыпаюсь по утрам и думаю, что я счастливый человек. Вот у меня какая хорошая квартира, дети, внуки. Я могу заниматься творчеством - всегда об этом мечтала. Когда позволяло время, вязала и шила сначала детям, потом внукам. Помню, когда внук пошел в детский садик, про него говорили, что он самый «обвязанный». А теперь вот сил уже нет, и глаза отказывают - все-таки мне уже восьмой десяток. Но все равно стараюсь не сидеть без дела, всегда занимаю себя чем-нибудь. Когда в прошлом году сломала ключицу и ничего не могла делать, замучили воспоминания. Но я ни о чем не жалею, может быть, только о том, что не переехала в Москву, где живет моя сестра. Сейчас-то это трудно сделать...
- А дети заходят к вам?
- Им не хватает времени, сейчас очень трудная жизнь; нужно зарабатывать деньги. Только вы не пишите об этом, дети у меня хорошие, может быть, я в чем-то перед ними виновата? Может быть, слишком мало уделяла им времени раньше, когда они еще росли? Может быть, им не хватало моего внимания?
Может быть, эти строки попадутся на глаза сыну Дины Алексеевны, и он поймет, про кого они написаны? Несмотря на то, что имя героини я изменила. Может быть, он все-таки позвонит ей или даже заедет? Сама-то она не расскажет, что весь день 9 мая просидела у телефона - ждала звонка от сына или от внуков.
Ждала и плакала, потому что вспомнила погибших на фронте отца и дядю и еще от немощи, а она не любит чувствовать себя слабой. И еще просто от того, что никто так и не позвонил ей в этот день.
А. ФЕДОРОВА.
Количество показов: 440