18 лет назад он начинал на телевидении видеоинженером, а теперь - один из самых известных ведущих Первого канала. Кандидат в мастера спорта по футболу, Алексей Пиманов ведет программы "Человек и закон" и "Кремль-9". А также является генеральным директором телекомпании "Останкино", производящей 13 проектов, среди которых программы "Лубянка", "Кумиры", "Ударная сила", "Здоровье", "Армейский магазин", "Экстренный вызов", "Тайны века", цикл "Документальный детектив", "Спецназы России"...
- Алексей, раньше программа "Человек и закон" была своеобразной юридической скорой помощью, помогавшей телезрителям разобраться в тонкостях и хитросплетениях нашего законодательства. Почему под вашим руководством программа идет по совершенно другому пути?
- Изменились время и телевизионный рынок. Юридическая помощь в чистом виде может выходить, допустим, в три часа дня, когда какой-нибудь адвокат будет давать советы для бабушек и дедушек. Но после 22 часов, когда на других каналах идут сериалы и развлекательные программы, чтобы рейтинг был не 0,3, а 10, нужно ставить в эфир именно то, что делаем мы сейчас, то есть жесткие журналистские расследования. Мы не можем не думать о том, смотрят нас или нет.
- Иногда складывается впечатление, что главной целью вашей программы является погоня за рейтингом, причем любой ценой. Например, не так давно в материале об убийстве Рохлина было заявлено, что он стоял во главе некоего заговора с целью осуществить переворот в нашей стране, поэтому его и убрали. Понятно, что подобными сенсациями вы привлекаете к себе внимание, но покуда эти факты не подтверждены судом, имеете ли вы моральное право их обнародовать?
- Имеем. Я категорически не согласен с посылом, что журналист имеет право сообщать только то, что прошло через суд и прокуратуру. Как же тогда быть с расследовательской журналистикой?! Все, что рассказано о деле Рохлина, - правда, поэтому мы имели право выдать это в эфир. Вообще же у нас главный критерий прохождения любого материала в эфир - его соответствие истине. А если мы в чем-то не правы или врем, то судите нас.
- Кстати, а в суд на вас часто подают?
- Да. Но только однажды мы проиграли, и нам присудили смехотворный штраф - 130 рублей. Поверьте мне, если бы в материале о деле Рохлина мы хоть в чем-нибудь солгали, нас бы давным-давно затаскали по судам.
- В таком случае почему же это дело не имело продолжения?
- Вопрос не ко мне. Журналист не может кого-либо осудить, посадить в тюрьму, то есть вершить правосудие. Мы проводим собственные расследования и информируем общество о полученных результатах.
- Часто в программе, кроме ваших съемок, используются кадры, снятые спецслужбами. Но если вам их предоставляют, значит, кто-то заинтересован в том, чтобы эти материалы прошли в эфире...
- У нашей программы есть связи в структурах, располагающих определенной информацией, - прокуратуре, правительстве, ФСБ, МВД... Но не они нам звонят и что-то предлагают, а, наоборот, мы их долбим звонками, сами выпрашиваем у них материалы, иногда даже грозим Законом о СМИ. Но я не буду скрывать, что со многими влиятельными людьми у нас очень хорошие, наработанные годами отношения. Я не считаю спецслужбы врагами народа, которые думают только о том, как «слить» информацию, как задушить всех вокруг, совершить в стране переворот, а всех журналистов посадить в кутузку. Уверен, что такое восприятие давно принципиально устарело.
- Первый канал является проправительственным. Как вы считаете, насколько вы свободны в своих расследованиях?
- Лично я не ощущаю никакого давления. У меня независимая компания. Программу "Человек и закон" я могу выпускать как на Первом, так и на других каналах. Не понимаю ваш намек на "проправительственный канал". Если нам станет известно, что в правительстве кто-то берет деньги, поверьте, я об этом тут же расскажу. Но если правительство предпринимает шаги, которые я поддерживаю, то почему бы нам не рассказать и об этом? Мне кажется, время тупой оппозиционной журналистики давно прошло.
- Вас часто узнают на улицах?
- Случается. Но это меня в основном раздражает. Хотя и забавные случаи бывают. Как-то я подошел к газетному киоску, продавщица из своего окошка внимательно на меня посмотрела и сказала: "Кажется, я вас откуда-то знаю". И потом, задыхаясь от радости, воскликнула: "Вспомнила! Мы же работали с вами на пивзаводе. Вы - зам. начальника разливного цеха". Чтобы не разочаровывать пожилую женщину, я, еле сдерживаясь от смеха, согласился: "Точно". Мы с ней обсудили, как поживают наши "общие знакомые", и расстались друзьями. Потом еще долго - стоило вспомнить тот разговор с киоскершей - у меня поднималось настроение.
Количество показов: 417