Замечено, что женщины в Де-Кастри, всегда хорошо одевавшиеся, ибо в самые трудные времена в магазинах лежали японские вещи, стали еще эффектнее. Они вдруг повеселели и расправили плечи. К чему бы это? В поселке началась международная стройка.
Всякий большой проект, хоть сколько-нибудь угрожающий природе, предполагает общественные слушания. В назначенный день морской залив затянуло туманом. Все смотрели на небо, но американцы с Сахалина в Де-Кастри так и не прилетели. Нелетная погода. Выбраться с острова они смогли только на следующий день.
- Спускаюсь из музея в клубе, смотрю, внизу суета. Столы накрывают. Мальчишки вокруг вертятся, которым лишь бы похватать чего-нибудь вкусного, - рассказывает Лидия Титова, в прошлом учитель пения, теперь она возглавляет общественную экологическую организацию. Спрашиваю: «По какому поводу праздник?» Говорят, американцы прилетят, будут рассказывать, как мы тут здорово заживем со строительством терминала. Остановилась. Еще на заставу позвонила, людей-то нет. Две технички из клуба, я да дети.
Американцы развернули планшеты и говорили красиво, но у Титовой были конкретные вопросы. Труба нефтепровода пройдет под землей. А если на пути окажется нерестовая речка? Консультанты объяснили: русло перекроют, по дну проложат трубу, а зимой, когда все замерзнет, русло вернут на прежнее место. Вот так просто, как будто табуретку переставить с места на место. Создает ли шум перекачка нефти по трубопроводу, не отпугнет ли это обитателей в здешних заповедных местах? Приехавшие экологи заученно отвечали на вопросы. Лидия Сергеевна еще о многом хотела спросить, но американцы стали откланиваться, так что к часу дня все закончилось.
На столе в библиотеке лежали анкеты. Де-кастринцам предлагалось высказаться: они за строительство терминала или против. Лидия Сергеевна, помня обещания про рабочие места и перспективы, которые появятся у их поселка, высказалась «за». Она и фамилии своей, в отличие от других, не скрывала.
Но когда Титова поняла, что это, собственно, и были общественные слушания, на которых якобы изучалось общественное мнение поселка, она, как человек принципиальный, возмутилась. Никто ж не пришел, многие и не знали. Нет, с нами так не пройдет, сказала она себе и подала в суд на компанию «Эксон Нефтегаз Лимитед». Позицию общественной организации «Надежда» в суде Кировского района Хабаровска отстаивали юристы-экологи. Лидия Сергеевна и сама приезжала несколько раз на заседания. Они то и дело откладывались: то бумаг каких-то не хватало, то свидетелей. А из Де-Кастри в Хабаровск, понятно, не наездишься. Опять же анкета Титовой, которую она заполнила, стала основным аргументом американской стороны.
Дескать, каждый мог высказаться. Вот и Лидия Сергеевна воспользовалась такой возможностью. Похоже, у Лидии Сергеевны сомнений относительно проекта нет. И хотя анкет набралось всего-то порядка двадцати, а живущих в поселке - пять тысяч человек, суд в иске Титовой отказал. Теперь-то Лидия Сергеевна понимает: судиться следовало с поселковой администрацией, которая не собрала народ.
Впрочем, министерство природных ресурсов края все-таки признало: то, что происходило в поселковом клубе, слушаниями никак не назовешь. Впрочем, перенесенные в Хабаровск, они и тут оказались не такими массовыми, как ожидалось. И более походили на презентацию американской компании. Говорили в основном американцы, и выходило, что проект сулит нам перспективы, о которых мы даже не догадываемся.
Лежбище нерп в экологическом равновесии
Нефть сахалинского шельфа по дну пролива Невельского придет в Де-Кастри. На берегу построят терминал, несколько гигантских емкостей, каждая из которых диаметром с футбольное поле. В них и будет храниться нефть, которую американская компания собирается продавать нам и ближайшим соседям. Проектная мощность - двенадцать миллионов тонн в год. Каждые три дня танкер со ста тысячами тонн нефти будет уходить от причала. Первоначально американцы хотели строить четырехкилометровый глубоководный канал для подхода танкеров к берегу. Пришлось бы выбрать пять миллионов кубометров придонного ила с крабами, креветками и даже устрицами, которые добываются на острове, который так и называется - Устричный. Но в мелководной бухте заиливания не избежать. Бухта Чихачева, где разворачивается строительство, уникальна. В пяти километрах от терминала - лежбище нерп и колония моллюсков. Не говоря о лечебных грязях, которые использовались в местном профилактории, приспособленном теперь под гостиницу.
К счастью, от этого проекта отказались. Остановились на варианте, при котором танкеры будут заправляться прямо в море на плавучей платформе. Покой морских придонных обитателей все же придется нарушить. Как перенесут они это вмешательство? Понятно, что без потерь не обойдется. Залив и теперь испытывает существенные нагрузки. Восьмой год здесь работает наливной терминал «Сахалинморнефтегаз» компании «Роснефть».
На памяти у де-кастринцев две аварии. Одна - на реке Кади. Проезжал человек мимо, остановился передохнуть. Посмотрел вниз. По реке сплошным потоком текла нефть. Оказалось, утечка из трубы. Второй раз нефть хлынула из танкера. Был суд, судоходную компанию наказали штрафом, а нефть, разлитая на льду (дело было зимой), ушла в море.
На зимнюю корюшку в Де-Кастри народ едет со всего края. Рыбу из Амура, которая пахнет аптекой, в низовьях давно не ловят и не едят. Одна отрада - побережье. Только стали замечать с некоторых пор заядлые рыбаки, что и тут у корюшки и камбалы появился запах, де-кастринская селедка и вовсе исчезла.
В заливе - морской порт, на берегу - брошенная воинская часть. Емкости для бензина и керосина ржавеют, текут. И хотя экологи убеждают, что американский проект безупречен, ибо предполагает многоступенчатую систему защиты на случай разлива нефти или порыва трубы, люди верят во все это с трудом.
Американский терминал спроектирован в береговой зоне. Опять же, наши экологи предлагали немного отодвинуть емкости на безопасное расстояние от морской кромки метров на пятьсот. Но каждый лишний метр - деньги. А их инвесторы считают. Остановились на пятидесяти метрах от воды. Решить-то решили, но специалисты продолжают беспокоиться о зыбунах, когда почва вдруг плывет под ногами. А если удар молнии, землетрясение или еще какая беда?
Место под будущую площадку уже вырублено. Больше ста гектаров леса. Ценности он не представлял, предлагали лесхозам взять его бесплатно, и те отказались. Но водоохранную функцию свою он выполнял. Лес выкорчевали, площадку разровняли, и теперь почва смывается дождями в море. Потом площадку под терминал засыпят гравием и забетонируют. Откуда брать камень? На заклание отдали сопку Давыдова. Из тех простых экономических соображений, что она ближе. И разрешение на разработку горная компания вроде бы почти получила. Экологическую экспертизу делает краевое министерство природных ресурсов. Но из Хабаровска плохо видно, что три сопки, в том числе и эта, охраняют поселок от морских ветров. Они создают особый микроклимат. Снесут сопку - подуют холодные ветра. И мы никогда не увидим венерин башмачок, цветок сопки Давыдова, занесенный в Красную книгу.
- Впечатление, что какой бы документ американцы в наши ведомства ни подали, все принимается и подписывается, - госинспектор Хабаровской специализированной морской инспекции Владимир Нарышкин, который живет в Де-Кастри, говорит о вещах, для него очевидных.
Благо его высокое федеральное начальство не согласовывает ни одну бумагу, не испросив мнение инспектора. Он там, на месте, ему виднее.
К слову, читая экологическую экспертизу на проект «Сахалин-1», сделанную Министерством природных ресурсов РФ, понимаешь, что эксперты и впрямь далеки от того, о чем берутся судить. Коренной народ района называют они то ульчами, то ультами. То вдруг утверждают, что эти самые ульчи - издавна кочующее племя. Хотя, как известно, народ этот, живущий на Амуре, охоты к перемене мест не испытывает. И уж совсем странно, что солидные отечественные ученые путают хабаровскую тайгу с более южной приморской.
Выходит, и нам, россиянам, все равно. Одной сопкой меньше, одной больше - невелика потеря. Вроде бы нашли соломоново решение. Сопку будут разрабатывать, но с условием, что оставят ее вершину. Интересно, кто и как станет считать, сколько именно каменной плоти изымут, и устоит ли она потом под натиском морских ветров?
Российские предприятия, получившие работу на стройке такого уровня, рассчитывают на хорошие деньги. Если, конечно, ими останутся довольны. И они стараются. Та же горная компания мамаем прошла по тайге, своротив горы, земли и леса, пробивая дорогу к сопке. И странными кажутся наши притязания к компании, которая вывозила лес с площадки будущего терминала. Народ в крик: с американского попустительства родную тайгу порушили, захламили. Древесные же отходы теперь измельчили, смешали с землей и разровняли. Идеальная поляна! На этом месте года через три подрастут пихта и ели. Нам бы у них поучиться.
Иностранные компании на русской земле быстро осваиваются и чувствуют себя, как дома. Турецкая «Энка Технострой-1» на окраине поселка стала обосновывать свой городок. Выяснилось, даже без отвода земли. По сути, самовольный захват. Привезли сотню рабочих. Миграционная служба нагрянула с проверкой. Больше двадцати граждан Турции находились в Ульчском районе нелегально. Нет, конечно, прилетели они с визами, и паспорта оказались в порядке, вот только компания не получила разрешение на привлечение рабочей силы. Гости, вполне расположенные к хозяевам, охотно показывали справки о состоянии своего здоровья, дескать, все в порядке. Но бумаги были написаны на английском и турецком, с нашим знанием языков с ходу не прочтешь. Представитель «Эксон Нефтегаз Лимитед» Рон Котарски, который как раз был в Де-Кастри, очень сожалел, но сказал, что американская сторона не несет ответственность за действия подрядных организаций. А когда Котарски попросили предъявить паспорт, оказалось, что он тоже нарушил режим пребывания в нашей стране, ибо в трехдневный срок не сообщил в паспортно-визовую службу о своем очередном приезде.
Нефтяная лихорадка
- Никаких комментариев для прессы!
В устах директора де-кастринской школы Татьяны Копыловой это звучит странно. А я ведь только и спросила: есть ли, на ее взгляд, у поселка перспективы?
- Конечно, люди получат высокооплачиваемую работу. Все, кто приходил ко мне на прием, хотят ее получить.
Татьяна Леонидовна открывает записную книжку и называет цифры, но они не впечатляют. Она переводит разговор на то, как щедры американцы. Подарили школе компьютеры и мебель.
Татьяна Леонидовна честно отрабатывает свой хлеб. Она - официальный помощник по связям с общественностью проекта «Сахалин-1». В феврале, когда ей понадобилось быть на Сахалине, она улетела на две недели. А ведь Копылова не только директор школы, но еще и учитель английского языка.
И хотя в поселке ничего пока не происходит, а иностранные специалисты бывают тут наездами, во всем чувствуется размах международной стройки. Местные жители, пользуясь моментом, начали зарабатывать свои нефтедоллары. Цены на квартиры в Де-Кастри подскочили, двухкомнатная квартира, которая еще недавно стоила двадцать тысяч рублей, продается уже за двадцать тысяч долларов. Квартиры в благоустроенных домах покупают иностранные компании. Они же берут жилье в наем. Восемь-девять тысяч рублей в месяц. Почти как в Хабаровске. Хозяева перебираются к родственникам или на летние кухни. За три года, пока будет идти стройка, полагают сколотить приличный капитал. А потом за наши отечественные рубли выкупят свою же квартиру. Понятно, иностранцы не станут оставлять за собой недвижимость в Де-Кастри. Поди не Монте-Карло. И какую бы цену они ни назвали, отдать квартиру придется ровно за столько, за сколько ее купят. В ходу и русские «Нивы». Турки разъезжают на них по нашему бездорожью.
Но местная предприимчивость на этом преимущественно и кончается. Ни приличного ресторанчика, в котором бы скучающие иностранцы оставляли уже сейчас деньги, ни бани с купанием в ледяной речке, ни прочей экзотики, ни даже сувенирной лавки. Вот и остается не занятым пока под завязку иностранным инженерам коротать время у телевизора, правда, с двадцатью каналами. На гостинице спутниковую «тарелку» поставили.
В сельской администрации ничего хорошего от строительства терминала не ждут.
- Мы не согласовываем ни один документ. Все мимо. Про сопку Давыдова, которую отдают на заклание, узнали случайно. Оказывается, отведен и карьер, откуда начнут брать пескогравий. На берегу речки Татарки, там, где теперь летом купаются и жарят шашлыки, собираются поставить растворный узел. К площадке под терминал, которую предстоит бетонировать, - так ближе. Кто б нас спросил, как лучше?
Землеустроитель Любовь Попова понимает, что недрами местная власть не распоряжается, они в ведении федерального центра. Им остался надел в границах села. Все это напоминает картинку из старого школьного учебника, где земли крестьянину внутри феодального надела оставили на один лапоть. Разбитые дороги - безоговорочно по их части. И они просят ту же турецкую компанию засыпать ямы. Те обещают отсыпать полотно, но только там, где стройка, ездить по таким дорогам и впрямь нельзя. А пока незанятые турецкие рабочие чистят местные помойки, удивляясь, как быстро на месте только что убранной возникает две новые.
Что же до работы, то иностранцам нужны охранники, водители да уборщицы. Остальных специалистов, даже поваров, они привезут с собой. Выходит, напрасно волновался народ, готовый рискнуть и уволиться из леспромхоза. Хоть три года да с хорошей зарплатой, а там будь что будет. Размечтались! Обслуживать терминал, похоже, останутся несколько десятков человек, хорошо обученных и подготовленных. Потенциальные кандидаты, отобранные по конкурсу из местных жителей, изучают английский язык в Америке.
Газ не про нас
Президент компании «Эксон Нефтегаз Лимитед» Стив Терни в Хабаровске на подписании договора о разделе продукции, надо полагать, не оговорился, сказав: «Мы будем продавать наш газ вам». Хотелось возразить, дескать, вообще-то он наш и неделикатно так ставить вопрос, пока не пошла первая нефть и сопутствующий ей газ. С другой стороны, прагматичные американцы, которые любят во всем, что касается собственности, полную определенность, правы. Могли бы сами разрабатывать сахалинский шельф, их бы не позвали. А тут миллионные долларовые инвестиции. И обещания заказов для отечественных предприятий, новые рабочие места, развитие инфраструктуры.
- На самом деле район от реализации этого проекта ничего не получит. - Глава администрации Ульчского района Виктор Колесняк знает, о чем говорит. - Налоги? Только за аренду земли. Причем американская сторона настаивает считать расстояние лишь на ширину трубы, и ни на йоту больше. Цена земли на ближайшие двадцать пять лет останется неизменной.
По территории района пройдет 41 километр 823 метра нефтепровода. Понятно, что придется вырубить широкую просеку. И земля, и сам лес выводятся из оборота. Но до их тайги, похоже, никому дела нет. Почему?
- Проложите трубу рядом с нефтепроводом компании «Роснефть - «Сахалинморнефтегаз», предлагаем мы, - продолжает Виктор Иванович. - Оказывается, нельзя по технологии. Опасность коррозии и другие технологические тонкости.
Казалось бы, ничтожные жертвы по сравнению с пользой газа, который, наконец, придет в Хабаровский край. Сами-то мы сколько леса разбазариваем. Но существует же мировая практика. За транспортировку нефти по их территории Россия исправно платит Украине и Беларуси. А если задерживаемся с платежами, они по-хозяйски откручивают вентиль. Если газ уже не наш и нефть тоже американская, выходит, иностранная компания должна платить за транзит? Специалисты района поделились этой простой и понятной им мыслью с краевой думой. Пора принять закон о платежах за транспортировку углеводородного сырья по магистральным нефтегазопроводам и его отгрузку на экспорт иностранными компаниями, настаивают они. А случись авария? В благополучной Америке и то однажды местные жители Аляски напились и стали стрелять по мишени, буквально изрешетив нефтепровод. Оно, может, и пора, согласились депутаты, но подобных прецедентов в стране нет.
Налогов не прибавят, пусть так помогают району. Наши предприниматели не ропщут: открыл магазин, будь готов жертвовать на пруды, обеды и карандаши детям. Пусть и американцы присоединяются. Не бедные люди. Отправили им ненавязчивое предложение, дескать, у нас так принято. Но те на родном, английском, не замедлив, ответили, что не намерены связывать себя постоянными обязательствами. По большому счету, оно и правильно. Точнее, выгоднее. По условиям проекта, все затраты, которые понесет американская сторона, ей полагается вернуть нефтью. Так что каждый пожертвованный американцами рубль пришлось бы стране отдать почти валютой.
Изначально зная условия проекта, мы рассчитывали часть большого проекта взять на себя. Предполагалось, что отечественные производители получат солидные заказы. Получили. Современный городок для строителей поставил хабаровский «Стройконтейнер». Картинка! Комнаты на два человека, офисные помещения, душевые, сушилки. Чистота - вход исключительно в домашних тапочках. Автономная котельная станет обеспечивать корпуса теплом и горячей водой. Столовая, баня и даже станция очистки сточных вод. Во всем этом культура и новый уровень производства.
Но исследования географии российских поставок на этом и закончились. Трубы американцы купили японские, хотя челябинского завода наверняка дешевле. Остальные материалы тоже зарубежные. Они привычно доверяют давним своим партнерам. Иностранцы даже воду везут свою, хотя де-кастринская - из артезианской скважины. Вот такая международная кооперация, но без нас. Опять же, большой вопрос, готовы ли мы работать по международным стандартам? Некоторые фирмы попробовали, предвкушая невиданные прибыли, но почти ничего не получили. Затянули со сроками, вроде спешить некуда, а в договоре, который подписали, не читая, за каждый день просрочки - неустойка. А думали, вроде, тоже не в лесу живем.
Впрочем, меценатством, придет время, американцы еще займутся. Не исключено, что лет через сорок они подарят нам сахалинскую буровую скважину. Правда, нефть к тому времени уже не будет бить ключом, и добывать ее без новых технологий и больших вложений окажется весьма проблематично. Но это уже наши проблемы, как и сотни километров ржавеющих труб. На ликвидацию проекта денег, понятно, не предусмотрели. Между тем будущее, хоть и далекое, вполне предсказуемо.
Сорок лет Де-Кастри продает лес за валюту, но ни современных дорогих коттеджей, ни дорог, ни связи в поселке нет. У Нарышкина здесь родились отец и мать, он сам и его дети. А потому, что касается природы, он упрям и несговорчив. Американцы поняли это и иногда осторожно консультируются у него.
- Зато поселок обещали газифицировать, - замечаю я.
Владимир Алексеевич смеется и делает вид, что меня не слышит.
Елена Ищенко.
Количество показов: 777