По утверждению правительства, замена льгот денежными компенсациями должна улучшить положение россиян. Список тех, чье положение при этом улучшится, смотрите в журнале «Форбс».
Это анекдот. А вот реальность.
Реформу, которую правительство намерено провести через Думу уже в августе, то есть до принятия федерального бюджета, научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин назвал социальным геноцидом. Попытка протащить закон летом, когда наступает мертвый политический сезон и даже слабая оппозиция имеет обыкновение отдыхать, по мнению ученого, делается для того, чтобы закон прошел незамеченным. Ну а после драки, то есть поддержки его Думой, кулаками махать поздно. Жить льготникам придется по новым, навязанным им правилам. Или не жить. А Делягин ставит вопрос именно так.
Правительство, оказавшееся под огнем критики, начало пиар-компанию в защиту своей идеи, которая задумана, дабы восстановить справедливость. И уже с экрана телевизора губернаторы сельских регионов говорят, что деревенский человек, который никуда не ездит, ибо до фельдшерского пункта - три дома, и не звонит, ибо у него нет телефона, только теперь почувствует о себе заботу государства. Но лучшие сорта лжи рождаются, как известно, из полуправды. Ибо никто не идет дальше и не объясняет, что будет с участником войны, живущим в городе, который и в больницу звонит, и в аптеку ездит?
Из множества льгот выбраны не самые дорогие - проезд на пригородном железнодорожном транспорте, лекарства, телефон и санаторно-курортное лечение. А вот летать на встречу с фронтовыми друзьями, заниматься протезированием они должны уже за свой счет из тех 1500 рублей, которые им выдадут. Не маловато ли будет?
Если человек тратил на лекарства менее пятисот рублей, у него появятся лишние деньги, а если бесплатные его лекарства тянули на сумму большую, то, по мысли реформаторов, он ничего не потеряет, так как, купив социальный пакет услуг за 440 рублей из своей компенсации, сохранит важную для себя льготу. Санаторно-курортное лечение определено в пятнадцать тысяч рублей. Причем не важно, живет инвалид в Подмосковье или, к примеру, на Камчатке. На лечение можно копить, отказавшись получать часть компенсации. Но люди, чью старость взялось облагодетельствовать правительство, в таком почтенном возрасте, что лечение им может понадобиться в любой момент.
Всякие попытки понять механизм действия компенсации упираются в малопонятные разговоры о социальном пакете, неком подобии дисконтной карты. Купив его, пожилой человек получит единый проездной билет на пригородную электричку, возможность приобретать лекарства столько, сколько ему нужно, пользоваться телефоном и поправлять здоровье на курортах. Интересно, как удалось договориться о покупке у акционерного общества «Российские железные дороги» проездных ценой в сорок рублей, которые действительны от Москвы до самых до окраин, если билет до ближайшей дачной станции от Хабаровска стоит дороже?
И кто оплатит бесплатные лекарства? Предполагается, что займется этим Фонд обязательного медицинского страхования. В отделении ФОМСа по Хабаровскому краю отказались от всяких комментариев. Как можно всерьез что-то обсуждать, если социальный пакет не обеспечен финансами? Страхование и в нынешнем виде не покрывает расходов. К слову, когда Зурабов обещает пилюль вдоволь, надо иметь в виду, что не всех, а исключительно из утвержденного правительством перечня. В нем по большей части грошовые лекарства. Те же, которые лечат, придется по-прежнему покупать за свои деньги.
Словом, идеи насчет того, что старики заживут, наконец, по потребностям, очень смахивают на очередные прожекты, в которые свято верит Зурабов с единомышленниками, ибо сами все и придумали. И так он кажется себе убедителен, что пообещал даже подать в отставку, если лекарств все-таки не хватит. Поступок, в его представлении, очевидно, равный самоубийству. Помнится, один реформатор уже обещал лечь на рельсы, да в последний момент передумал.
Льготников, которых федеральное правительство не берет на свое попечение, оставляют регионам. Это реабилитированные, труженики тыла, ветераны труда, многодетные семьи и пенсионеры. Но солидная доля их льгот - обещания федеральные. Отказать в том немногом, что они получают, край, понятно, не может. Расходы бюджета сразу увеличиваются на полтора миллиарда рублей. Это не считая краевой социальной программы, которая в нынешнем году потянула на солидную десятину бюджета - более полутора миллиардов рублей. В итоге получается три миллиарда с лишним. А куда деваться, если льготников в крае 532 тысячи 449 человек. Вот такая точность. Треть населения живет за чертой бедности.
Регионам сбросили детские и опекунские пособия, для нас они выливаются еще в 240 миллионов рублей. Льготы реабилитированным на лечение, оплату услуг ЖКХ, компенсации поездок, оплачиваемые федеральным правительством, тоже спустили по краям и областям.
Их-то с большим лукавством и предоставляли. Сколько правозащитники бились, чтобы деньги на проезд или пролет раз в год выделялись бы сразу, а не компенсировались потом по предъявлении билетов. Выходит, льготой мог воспользоваться только тот, у кого есть деньги. А коль беден, ничего тебе, дорогой, не положено. Но это же несправедливо, настаивали люди, много пережившие на своем веку. Правительство оставалось глухо к их просьбам, а теперь и вовсе перепоручило возвращать моральные долги регионам.
Благо наш край не самый бедный, а в откровенно дотационных регионах люди лишатся даже тех льгот, которые худо-бедно имели раньше. Надежды истребовать положенное через суд тоже достаточно призрачны.
Пообещав право выбора - деньги или льготы в натуральную величину, - правительство в будущем году выдаст все-таки деньги. Как говорит Зурабов, средства надо завести в бюджет. Заведут. И только через год, сравнив, как оно лучше и веселее живется, человек выберет то, что сочтет предпочтительнее. Впрочем, на перепутье он окажется уже теперь.
- Льготу, как известно, можно выбрать только одну, - объясняет министр социальной защиты населения края Лев Щипанов. - Скажем, человек - ветеран труда и инвалид. До 1 декабря он должен написать заявление в комитет социальной защиты по месту жительства, указав, чье попечение ему больше нравится - федерального центра с «живыми» деньгами, полагающимися для инвалидов, или краевое с льготами в натуральную величину для ветеранов труда.
Как бы новое правительство ни уламывало регионы, они остаются на прежних позициях натуральных льгот. Если человек выбирает довольствие инвалида, его фамилию внесут в федеральный реестр, делается это через Москву. Уже в Хабаровске в его удостоверении будет проставлен штамп, что правом бесплатного проезда в городском транспорте человек не пользуется. Если же со временем он захочет воспользоваться правами ветерана труда и кататься на муниципальном автобусе на рынок, в театр и в гости, не платя ни копейки, поняв, как это, оказывается, дорого, процедура повторится, но уже с возвращением под крыло социальной защиты края. Тысячи стариков, которые жили спокойно, ринутся в комитеты социальной защиты, выстраиваясь в неизбежные очереди, нервничая и глотая таблетки.
Хватит ли денег у федерального правительства оплачивать льготы, средства на которые, по словам президента, вырастут в двадцать раз? Авторы реформы не сомневаются, конечно, хватит. Нефть на мировом рынке опять в хорошей цене, так что правительство может потратить около двухсот миллиардов рублей на выплаты тем, кто уже не может себя обеспечивать. А случись несчастье: цены упадут, экспортный лес кончится, что тогда? Возьмем деньги из стабилизационного фонда, нисколько не смущаясь, уверяет правительство. Но выплаты год от года естественным образом станут расти, сами же обещали индексировать компенсации, да и цены пока не снижаются. Раз запустили руку в фонд, два, а там, в сущности, неглубокое дно обнаружилось, и оно пусто. Как потом смотреть в глаза тем же участникам Великой Отечественной войны? Или укорять правительство к тому времени станет уже некому? Не на то ли, извините, и расчет?
В министерстве социальной защиты края считают свои цифры, верстая программу поддержки малоимущего населения. Лев Викторович признается, что делать это, как никогда, трудно в силу полной неопределенности. Не ясно, окончательно ли отданы детские пособия, или федеральное правительство все-таки оставит их за собой?
Социальная совпала с реформой административной. Делятся полномочия, а вместе с ними деньги. И тут бы ничего не упустить и не перепутать. Муниципальные образования, которые, казалось бы, ближе всего к человеку, освобождены от обязанности заниматься социальной помощью. Она - в ведении субъекта Федерации. В жизни это выглядит более чем странно. Маленьким домом для престарелых, центрами социального обслуживания стариков в далеком северном поселке руководить должно министерство социальной защиты из Хабаровска, а не местная администрация. Специалисты министерства считают расходы на питание, медикаменты, заработную плату персоналу. Правда, можно передать свои полномочия администрации поселка присматривать за домом ветеранов, но исключительно вместе с деньгами. Иначе она вправе отказаться, что вполне логично, а главное, законно.
- Бюджет в затратной его части вырастает до гигантских размеров, - продолжает Щипанов. - Вот и субсидии на оплату коммунальных платежей федеральное правительство отдало регионам, дескать, вам там виднее, кому помогать.
Семья, чьи коммунальные расходы превышают 22 процента семейного бюджета, могли рассчитывать на то, что оставшуюся сумму им оплатит государство. Выходило, семья платила примерно треть стоимости услуг ЖКХ. Разве потянуть бюджетникам трехкомнатную квартиру, если платежи превышают три тысячи рублей? Правительство компенсировало краю 400 - 500 миллионов рублей. Теперь возможность оплатить квартиру небогатым своим гражданам придется искать на местах. Но если лодку социальной помощи нагружать до бесконечности, возникает опасность, что она однажды даст трещину и пойдет ко дну.
Вслед за пенсионерами правительство подбирается к северянам. Федеральное правительство раздражает столь обширный ареал надбавок, затраты на северный завоз, досрочные пенсии. Собственно, уже не скрывается попытка из сорока северных территорий оставить только четыре. Надо полагать, намерение резко отодвинуть границы Крайнего Севера ближе к Ледовитому океану внушит людям, что им стало теплее.
Регионы, конечно, шлют в центр депеши, излагая свои позиции, но кто б их читал. Вот и по поводу замены льгот на денежные компенсации краевое правительство высказалось резко и определенно. Обещанная компенсация должна учитывать реальный рост цен, а не инфляцию, которую правительство укрощает всеми доступными ему статистически-арифметическими действиями. И, конечно, расходы живущих на севере и юге страны очень разные, справедливо их умножать на величину районного коэффициента.
Необходимость реформы молодое правительство привычно объясняет пожеланиями трудящихся. На самом деле за урезанием бюджета экономистам видится попытка ослабить налоговый пресс на бизнес. Но деньги, сэкономленные на пенсионерах, скорее всего, не станут долгожданными инвестициями. Они наверняка осядут в карманах и без того небедных наших граждан, чьи имена в первой десятке самых богатых людей планеты.
Выходит, очень актуальный анекдот.
Елена Ищенко.
Количество показов: 411