Прославленному хабаровскому меценату Новрузу Мамедову недавно вручили орден. Звучит отлично: орден святых Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского! Порадоваться бы нам всем за земляка, но… Награда-то за благотворительность, а как раз сейчас разворачивается скандал между предпринимателем и негосударственной еврейской школой Хабаровска.
«Медалька медальке, конечно, рознь», - говаривал Фома Пухов - «сокровенный человек» из одноименного романа писателя Андрея Платонова. Фома был явно не дурак. Не знаю, как во времена революционные, но нынче с иными медальками так просто запутаешься.
К примеру, орден преподобного Сергия Радонежского принято считать наградой сугубо церковной. Получить этот знак почета до последнего времени можно было только из рук патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Насчет благотворительности верно: патриарх вручал ордена миллионщикам из «Лукойла», «Спецнефтегаза», «Газпрома» за помощь в возрождении церквей и благотворительность в отношении детей и стариков. Вот только Новрузу Мамедову орден на грудь повесил не патриарх, а малоизвестный Михаил Пеликис - председатель некоего «российского представительства общественного совета по наградам ООН»!
Не подумайте только, что мы не склонны доверять ооновским «патриархам» и международной общественности. Живущим вдали от «столбовой дороги» простительно не знать гражданина Пеликиса. Зато фамилия Мамедова в городе Хабаровске на слуху. Хозяин швейной фабрики и рынков действительно на благотворительность не скупится. Двенадцати студентам платит именные стипендии, по памятным датам вручает денежные пособия ветеранам войны и труда, шефствует над 32-мя детскими домами, школами-интернатами и просто школами. Негосударственная школа с еврейским компонентом образования «Ор Авнер» в эту статистику тоже включена.
Четыре года назад генеральный директор ЗАО «Али» великодушно разрешил школе занять здание по переулку Зеленоборскому, 6/2, находящееся в собственности ЗАО, и не брал с постояльцев арендной платы.
Однако в апреле этого года Новруз Мамедов уведомил руководство школы, что после 30 июля школа должна съехать с занимаемых площадей, потому что договор аренды здания истек и продлен ни при каких условиях не будет.
А ведь как замечательно все начиналось! Новруз Мамедов был самым почетным гостем на открытии школы, говорил, что еврейская община города Хабаровска сделала большое дело, решив добавить к образованию еврейских ребятишек этнокультурный компонент. Хорошо и то, что общее число учащихся будет небольшим - это эффективно отразится на учебном процессе. Вероятно, в знак полного согласия с Новрузом и его брат Имран Мамедов привел в школу свою дочь. Куда же вести девочку, как не в школу, носящую имя бабушки - Брониславы Нехамкиной!
Правда, уточнить эти факты лично у генерального директора ЗАО «Али» не удалось: только что был в Хабаровске, но уже уехал. Но заместитель директора Семен Мейеров ответил за начальника.
- Школа имени Брониславы Нехамкиной?! Как не стыдно! Хотя бы табличку повесили на этот счет! Нет, господа-товарищи, эта ультрарелигиозная школа носит имя раби Леваева, и то, что там творится, - просто дикость! У нас есть жалобы от родителей по поводу того, что мальчиков в школе подарками склоняли к обрезанию, ругали, что дети едят не кошерную пищу. Был случай, когда ребенка отчислили из школы за то, что он неискренне молился... Можно ли такой «компонент» считать нормальным?
- В управлении образования таких жалоб нет, - не соглашается директор школы Софья Левинзон. - Думаю, что это фальсификация, потому что недовольные родители, по логике, должны были обратиться в официальные инстанции, а не к Мамедову.
За этими разногласиями представителей ортодоксального и реформистского иудаизма как раз и таится суть конфликта. Дело не в том, как и чему учат в школе. С общим образованием там полный порядок. Что же касается «этнокультурного компонента», то родителей изначально информировали, что он включает в себя и религиозный подтекст. И, надо полагать, если родители отдавали ребенка в школу, значит, соглашались с правилами. В конце концов, у нас свобода выбора и вероисповедания! В свое время мы специально интересовались проблемой «подарочного обрезания» в «Ор Авнере».
Все делалось с согласия ребенка и членов семьи. Никакого диктата! И будь школа нехороша, разве стали бы родители обращаться к Новрузу Мамедову с прошениями: «Мы знаем, что здание является собственностью ЗАО «Али», что договор аренды уже продлевался. Все четыре года администрация школы решает вопрос покупки или аренды другого здания для школы: были обещания власти помочь, не было никаких предложений. Что остается нашим детям? Идти в другие школы? Но хочется для детей лучшего. В школе много детей из социально незащищенных семей, дети матерей-одиночек. Сегодня растить ребенка без поддержки трудно, а в школе «Ор Авнер» такая поддержка есть. Мы не представляем себе, что в сентябре наши дети не придут в школу, ставшую им родной».
Раввин Яков Снетков тоже не скрывает своего беспокойства. Юридически Новруз Мамедов прав. Здание принадлежит ЗАО «Али», и хозяин вправе требовать выселения арендатора. Между тем, школе действительно некуда переселиться. Директор Софья Левинзон и раввин Яков Снетков неоднократно обращались в департамент муниципальной собственности Хабаровска с просьбами о выделении подходящего помещения. Однако все, что там смогли предложить - подвальные и полуподвальные помещения, неприемлемые для организации учебного процесса.
- Мы подавали заявку на участие в тендере по продаже помещения детского сада на улице Бондаря, - рассказывает раввин. - Однако тендер не состоялся, здание отдали муниципальному предприятию «Горсвет». Та же самая история с бывшим зданием частной школы «Аист»: туда переводят городской спорткомитет. Мы чувствуем себя инопланетянами в Хабаровске: для других частных школ помещения нашлись, для «Ор Авнер» - ничего.
Чтобы сохранить школу, еврейская община готова платить Новрузу Мамедову арендную плату. Что проигрывает бизнесмен в таком случае? Четыре года без арендной платы - это, конечно, упущенная выгода: на сегодняшний день здание в центре города площадью 700 квадратных метров может приносить ежемесячно 300 тысяч рублей дохода. С другой стороны, в 2000 году в капитальный ремонт здания еврейской общиной были вложены 50 тысяч долларов. Семен Мейеров объясняет нежелание Новруза Мамедова продлять договор аренды интересами ЗАО: «У нас огромный коллектив - 1700 работников, мы откроем для их детей ясли-сад».
Ближний свет - возить детей с одного конца города в другой? Заместитель Мамедова это понимает, поэтому неудобные вопросы пресекает в корне: «Это наши заботы! Какая разница, что будет в здании? Мы найдем ему применение».
Самое простое решение вопроса - пустить арендаторов. Но если дело стоит за деньгами, почему бы сторонам не сторговаться? Возможно, израильские спонсоры и раскошелились бы на кругленькую сумму, чтобы сохранить школу на время поисков нового пристанища? Или вопрос выселения - дело принципа Новруза Мамедова?
Судя по всему, дело обстоит именно так. Потому что в ответе на вежливые письма Софьи Левинзон о продлении аренды на новых условиях Новруз Мамедов отказывается от канцелярских экивоков: «Вместо того, чтобы кардинально решать вопрос, вы на протяжении четырех лет клянчили продление аренды, проявляя хитрость, непорядочность, обращаясь в различные инстанции. Вы, Софья Семеновна, и ваш раввин не привыкли честно решать вопросы. Но всему есть предел и понятие совести».
Чем же раввин с директрисой так насолили меценату? В каких бессовестных поступках он их упрекает? Ведь до сих пор он благоволил к хабаровским евреям: даже синагогу решил построить для них. Такой подарок общинникам!
- Это не было подарком! - говорит раввин Снетков. - Изначально это событие преподносилось, как спонсорский жест. Я тогда только приехал в Хабаровск и не знал всей подоплеки дела. Землю под строительство синагоги краевая власть выделила еврейской общине, финансирование строительства взял на себя Новруз Мамедов. Уже был заложен фундамент, когда позвонили из прокуратуры, расположенной по соседству: на территории стройки нашли что-то взрывоопасное... От меня потребовали навести порядок и предоставить документы на объект. Тогда я и увидел договор, в котором говорилось: ЗАО «Али» строит синагогу за свои средства, еврейская община обязуется рассчитаться с ним по всем статьям в течение 30 дней после сдачи синагоги «под ключ». Если этого не произойдет, синагога переходит в собственность «Али».
По словам Якова Снеткова, он обсудил проблему с главным раввином России, и они сошлись во мнении: строить синагогу на таких условиях недопустимо. На момент, когда готовность объекта составляла 40 процентов, вокруг синагоги разразился скандал, к сути которого еврейская община постаралась привлечь внимание краевой власти. В числе тех, кто подписался под письмом-обращением в правительство края, была и директор школы «Ор Авнер» Софья Левинзон.
Само по себе строительство синагоги приостановлено не было, но скользкий вопрос собственности на нее теперь будет решаться в арбитражном суде. И может оказаться так, что «Али», вложившее в строительство деньги, отношения к синагоге иметь не будет. Несложно понять его чувства в связи с этим. Возможно, это они продиктовали Новрузу Мамедову следующий шаг? Вслед за скандалом хабаровские евреи с удивлением обнаружили, что под эгидой «Али» создана еще одна еврейская община. Заместитель Новруза Алигасановича - Семен Мейеров - называет ее «общиной прогрессивного иудаизма». Создание общины, по идее, снимает с Мамедова груз каких-либо претензий: для общинников старается человек!
Из каких бы прогрессивных посылов Мамедов ни исходил, появление новой общины вызовет (если уже не вызвало!) в рядах религиозных евреев раскол. Значит, в синагогу, которой так долго ждали все хабаровские евреи, ходить им разными тропами? И что в таком случае будет со школой «Ор Авнер», которая оказалась между двух огней? Посвящать детей в тонкости религиозной деятельности общинников и благотворителя? Богатые вольны решать свои религиозные и финансовые проблемы как с позиций морали, так и с позиций выгоды. Что делать рядовым людям, для которых вопросы веры и образования неразрывно связаны? Чем виноваты дети, что богатые меценаты не могут разобраться с финансовыми и нравственными императивами? А если школа плоха сама по себе, то разве ее выселением этот вопрос решится?
Мы не собираемся оценивать ситуацию с выселением школы «Ор Авнер» и строительством синагоги ни с юридической, ни с финансовой стороны. Так ли важно: кто кого пытался обхитрить и переиграть? В этой ситуации важно, пожалуй, другое... К строительству объекта духовного значения надо подходить с чистыми мыслями. Тогда и делить будет нечего. Тогда доброе имя благотворителя будет престижнее и сиятельнее иного ордена. В противном случае небесная канцелярия может продемонстрировать, что у нее тоже есть чувство юмора.
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 808