Завод только-только вышел из своего отроческого возраста, когда обратился сюда с просьбой о трудоустройстве молодой флотский парень, вышедший «на гражданку» после семилетней службы в экипаже Краснознаменной Амурской флотилии.
А морячку чуть было не наладили от ворот поворот. По той простой причине, что хоть и был завод в поре ранней молодости, но уже гремел своими успехами - по шестнадцать средних рыболовных сейнеров спускал на воду за одну навигацию, а потому чуть ли не валом валил сюда трудовой народ. Да и большая война, почитай, чуть не вчера закончилась: отгуляли свое солдаты, пора было гимнастерки и форменки на спецовки менять.
Но все же парня этого на завод учеником судосборщика приняли: учли, что и родители его, и две сестры в цехах предприятия стояли на хорошем счету. Бывший морячок так себя показал, что через непродолжительное время не только стал заправским судосборщиком, но и был назначен бригадиром. А бригаду сколотил такую - кого со стороны пригласил, кого научил на смене подчинять себя делу, - что другие тягаться с ней не решались.
И покатились годы, главным образом светлые и счастливые, а потому и быстрые. В семье рождались и подрастали дети, и как кровные его дети уходили в дальнее плавание построенные им сейнеры. Вскоре и большую квартиру получил в доме, с которого и начинался отсчет правой стороны улицы Кирова. В ста метрах от заводской проходной.
Так бригадиром на судосборке, потом мастером в заводском профессиональном училище и прошла трудовая жизнь. Всякое было в ее бурном течении, подчиненном программам пятилеток и даже семилеток. Но сегодня, накануне восьмидесятилетия, ему кажется, что радостного и высокого было в той жизни больше, чем горького и низкого.
Вот сейчас, рассуждает он, чем меряет человек степень своего успеха? Неужели не тем, сколько и чего сработал, создал, изобрел, а тем, сколько заимел денег? Неужели не важно, как эти деньги достались, а главное - чем больше, тем лучше? Может быть, я чего-то не понимаю, но лишился нынешний человек чувства гордости за свою профессию, за свое дело, за плоды труда своих рук. Иной даже и стесняется, что идет на службу не в фешенебельный офис с мраморными полами и тонированными окнами, а в кузнечный или механо-сборочный цех. Трудовое геройство нынче не только не модно, но даже предосудительно, что ли.
Из одного окна своей квартиры на шестом этаже ему хорошо видны все участки завода. Вернее, что нет их. Нет больше его завода: в ноябре 2003 года решением краевого арбитражного суда Хабаровский судостроительный завод имени С.М. Кирова в возрасте семидесяти одного года признан банкротом с последующей ликвидацией.
На этом месте появились владения двадцати пяти частных предприятий, по частям скупивших то, что раньше было заводом. Тут и «Такелаж», и «Вира», и «Азимут», и «Стрежень», и ЗАО «Морское судостроение». Последнее стало владельцем основного производства. Его руководство заявило, что будет не только достраивать два рефрижератора, заложенные десять и одиннадцать лет назад, но и строить другие суда. Приезжала на бывший завод имени С.М. Кирова бригада известного тележурналиста Андрея Караулова, сняла сюжет, и ведущий программы «Момент истины» заявил, что металл, некогда составлявший производственный организм хабаровского судостроителя, за гроши отправляется в Китай.
Владелец одной из здешних фирм, многие годы проработавший на заводе начальником отдела капитального строительства, Рудольф Тохмаков утверждает, что это не так: на продажу идет только то, что вторично и ни в каком производстве использовано быть не может. А трубы, уголок, швеллер, тавро и даже старые станки будут отсортированы и использованы в новом производстве.
…Каким оно будет? И что происходит там, где прошла его трудовая жизнь? С немалым волнением подошел он к знакомой с давних лет проходной.
- Тебе чего тут, старик? - спросил незнакомый вахтер.
- Да мне бы пройти, посмотреть. Я тут работал… Я - почетный ветеран завода имени Кирова. Фамилия моя Жаров Василий Андреевич.
- Не положено… Нет больше твоего завода.
- Да я, понимаете… Герой Социалистического Труда…
- Ну и что?
- Я - почетный гражданин города Хабаровска… Пропустите.
- Может быть, тебе еще оркестр для встречи нанять?
…Он постоял у Доски почета с несколькими уже покоробившимися от дождя и солнца групповыми фотографиями без подписей. Увидел себя, своих однокашников, друзей, чьи имена когда-то составляли гордость завода. А на облезлой стене заброшенного здания заводоуправления по-прежнему красным фасадом выделялись три мемориальные доски с датами закончившейся истории завода «Осиповский затон».
Мысли Василия Андреевича Жарова записал Леонид ГАПИЧ.
Количество показов: 422