- Что же, мне с Бруклинского моста теперь броситься? - спрашивает Евдокия Арсентьевна Петренко. Этот вопрос она задавала совсем недавно разным чиновникам, и никто ни разу не прокололся, поинтересовавшись, почему 85-летняя женщина называет мост через реку Амур Бруклинским? Зачем задавать глупые вопросы? Все знают, что Бруклинский мост прославили на весь мир самоубийцы. Но бросаться с моста из-за моста?! «Не из-за моста, из-за дома», - уточняет Евдокия Арсентьевна и плачет. Ей теперь все одно: что в доме жить, что под мостом - условия одинаковые. Но трагедия маленького человека всегда теряется за большими свершениями. Не разглядеть!
«С ума сошли! - всплескивали руками сердобольные работники министерства социальной защиты населения. - У нас для таких, как вы, есть дома-пансионаты. Мы немедленно напишем письмо в комитет по управлению Северным округом, и вас определят в Дом ветеранов войны и труда в поселке им. Горького».
- У меня подружка там содержится, - упорствовала Евдокия Арсентьевна. - Недавно мы встретились в храме Александра Невского, и она сказала: «Дуся, молись, судись, но на дом престарелых не соглашайся. Условия там известные: четыре человека в комнате, уединиться негде. Мы все злые от этого делаемся...».
Но легко сказать - «молись, судись»... А как жить в доме, в котором половицы под ногами проваливаются, стены рушатся? Да и покоя после того, как мост через Амур построили, нет никакого. Машины вжик-вжик... Евдокия Арсентьевна теперь, как «Отче наш», знает, что проходимость Амурского моста - семь тысяч машин в сутки!
Терпеть нет мочи. Судиться - не хватает грамоты. Думала Евдокия Арсентьевна, что государство у нас справедливое: приложило руку к разрушению ее дома, значит, обязано предоставить другое жилье - однокомнатную квартиру, самую недорогую. Но после того, как суд Центрального района города Хабаровска отказал ей в иске к Межрегиональной дирекции по дорожному строительству в Дальневосточном регионе России, у Евдокии Арсентьевны просто опустились руки: «Что же, мне с Бруклинского моста теперь броситься?».
Дом, которому нет сноса
Мостовой переход через Амур - наша гордость. Когда в Хабаровск прибывают высокие гости, их обязательно провозят по мосту, демонстрируя размах стройки и панораму реки. Маленький домик Евдокии Петренко панораму не портит, скрытый от посторонних летней зеленью деревьев. Когда-то Евдокия Петренко гордилась этим домом: сама строила, дранковала, штукатурила. Прежде, чем осесть на новом месте, ей пришлось пройти через репрессии и «каторжный» труд. Раскулаченная семья мельника работала в забоях прииска Михайловского. Евдокия подавала наверх золотоносную породу. В забое оплакала смерть мужа и братьев, погибших на войне, в забое познакомилась со вторым мужем, сманившим ее в Хабаровск.
Дом супруги строили на года. Но дома стареют вместе с хозяевами. На месте состарившегося дома в 1991 году было решено строить новый. Финансовую сторону брал на себя сын Евдокии Арсентьевны, проживавший в Находке. Однако городской департамент архитектуры, строительства и землепользования разрешения на стройку не дал. «Строительство индивидуального дома на земельном участке по улице Квартальной, 18 не может быть разрешено в связи с попаданием его в санитарно-защитную зону федеральной автомобильной дороги «Восток», - отписал заместитель архитектора Краснофлотского района С. Жвалик. Начальник краевого управления по строительству автомобильных дорог В. Омельчук и главный архитектор края Ю. Живетьев тоже не велели заниматься самодеятельностью: «Сообщаем, что дом по улице Квартальной, 18 находится в санитарной зоне автодорожных подходов к мосту через реку Амур, и вы включены в список граждан, подлежащих отселению».
Ну и отлично, решили в семье Петренко. Будет у матери благоустроенная квартира, не надо будет воду и уголь носить, не надо вообще ни о чем беспокоиться. На всякий случай почву прозондировали еще раз, послав запрос на имя мэра. Там заверения подкрепили официальным ответом «о сносе дома № 18 по улице Квартальной» и постановлением, в котором вышеуказанный дом фигурировал в числе объектов, подлежащих сносу.
Много воды с тех пор утекло под Амурским мостом. Погиб сын Евдокии Арсентьевны, а вместе с ним умерла и надежда на новое жилье. Ибо пришли строители, стали забивать сваи мостового перехода. И старое строение от вибрации почвы стало рушиться: сначала обвалилась печь, потом просели половицы, стены пошли трещинами. Хозяйка, естественно, забеспокоилась: когда ж будут отселять? На ее вопросы пришли почтовые ответы. Первый - от уже известного нам начальника управления администрации края по строительству дорог В. Омельчука. Мол, не обессудьте, но финансовые средства, выделенные на отселение семей, проживающих в зоне строительства мостового перехода, давно израсходованы. Однако не отчаивайтесь: впереди - строительство второй очереди мостового перехода. «При положительном решении этого вопроса и открытии финансирования будет осуществляться переселение жильцов, попавших в санитарную зону строительства».
От второго ответа - из краевого комитета по строительству - у Евдокии Арсентьевны подкосились ноги: обманули! «В перечне домов, подлежащих сносу в связи со строительством автодорожных переходов к железнодорожному мосту через реку Амур, ваш дом не значится», - писал ей председатель комитета Б. Гейт. И как будто чувствуя вину за обман беспомощного старого человека, на подворье Евдокии Арсентьевны тут же явились строители. Привезли кирпич, сложили развалившуюся печь и трубу заново и даже дровишек подбросили - целую машину старых досок. Впрочем, угрызения совести здесь, конечно, ни при чем. Это начальство распорядилось - убрать огрехи, косвенно признав свою вину в разрушении дома. А вот юридически признавать ее никто не желает.
Судебный квартет
Иск Евдокии Арсентьевны адресовался трем ответчикам: управлению Дальневосточной железной дороги - филиалу ОАО «Российские железные дороги», администрации города Хабаровска, государственному учреждению «Межрегиональная дирекция по дорожному строительству в Дальневосточном регионе» и Хабаровскому управлению автомобильных дорог. В иске говорилось, что автопереход через Амур с прилегающей к ней дорогой с правого берега является дорогой первой категории - федерального значения. Такие дороги согласно санитарным нормам и правилам проектируются в обход поселений, а если таковое невозможно, дома сносят так, чтобы до ближайшего здания было не меньше ста метров. От дома Евдокии Петренко до дороги 72 метра. И то смотря как считать! От оси дороги или от ее бровки? До крыльца дома непосредственно или до линии регулирования городской застройки? До забора огорода или до самой постройки? Разные строительные нормы по-разному это регулируют.
Евдокии Арсентьевне не повезло. Государство у нас небогатое, экономное. И задачи перед регионами ставит «прозрачные»: строить, так на паях, экономить, так с выдумкой. Если сэкономить на самом строительстве, больно ударят по шапке. Значит, выбора нет: удешевить строительство можно только за счет обочин дороги. Арифметика здесь, по сути, школьная - от столба А (опоры моста) до столба Б дорогу просчитать, как дорогу краевого и местного значения, от столба В до столба С, как федеральную. «В чем разница?» - спросит читатель. Федеральная дорога - одни нормы, краевая - другие: в первом варианте положено до жилья отсчитать сто метров, во втором для санитарной зоны хватит и пятидесяти. И не надо уже тратиться на приобретение квартиры для Евдокии Арсентьевны, компенсировать ущерб. Пусть живет и мучается.
В русле сказанного понятно, что ответчики в суде «пели дружно»: дом развалился от старости, бабусе никто ничего не должен, так как нормативы соблюдены. Юристы мэрии при этом клонили к тому, что городская администрация к конфликту никакого отношения не имеет: она всего лишь отвела участок под строительство дороги. Участок этот изымался для государственных нужд и предоставлен управлению Дальневосточной железной дороги - застройщику объекта, с него и спрос. Железнодорожники переводили стрелки на подрядчиков: мы в ответе за сам мост, правобережные автодорожные переходы - компетенция управления автомобильных дорог и Межрегиональной дирекции по дорожному строительству. Управление дорог ответственность делить не соглашалось: все вопросы - к распорядителям финансовых средств, так как они заказывали проект, обсчитывали затраты и определялись с санитарной зоной. Ну а дирекция по дорожному строительству иска не признавала в принципе: дом Евдокии Петренко в санитарно-защитную зону не попадает. Ну, вошел в первоначальный перечень по сносу. Так это оттого, что изначально в расчет бралось строительство двух очередей дороги. Но из-за отсутствия финансирования ограничились одной очередью. Сузилась дорога - сузились нормы. Оттого перечень был пересмотрен, и домик из него «выбыл». Фактически участок под строительство использован не был, в зону ныне действующих границ строительства не попал. Что же касается разрушений дома, то строители тут ни при чем. Постройка старая, процент износа - 73. Годом раньше - годом позже, дом бы все равно пришел в негодность.
Домик действительно не новый. Но на век Евдокии Арсентьевны его бы вполне хватило. Дальневосточный центр судебной экспертизы признал дом не пригодным для проживания, но отметил, что «поражения материала деревянных конструкций и элементов дома червяком и гнилью не установлено» и что свайные работы, проводившиеся при строительстве автомобильного подхода, «могли явиться причиной повреждения фундамента и аварийного состояния дома в целом».
Судебный эксперт не стал задаваться вопросом: почему рядом стоящие дома устояли перед стройкой, а домик Евдокии Арсентьевны не выдюжил? Наверное, не стал сбрасывать со счетов явление физического резонанса. Кого-то волна зацепила, кого-то нет. Не у одной Евдокии Петренко возникли проблемы из-за моста. Только в ее случае ремонтировать стало уже нечего.
Добрые люди
Не стану называть здесь фамилий чиновников и специалистов, у которых мы пытались получить комментарии по поводу этой истории. Заурядная ситуация, в которой каждый человек сам по себе, в принципе, неплохой и сочувствует пожилой женщине. Но...
Проектировщики отводят глаза: была задача удешевить стройку - они ее выполнили. Чиновники ерзают, если перед ними положить план, на котором домик Евдокии Петренко отмечен в центре санитарно-защитной зоны: «Никто бы эту зону не урезал, если бы не проблемы с финансированием». Но официально признавать эти «вынужденные отступления» никто не собирается: «Вы представляете, что поднимется, если этой бабульке дать квартиру? За ней побегут все, кто живет в зоне: почему ей дали, а нам нет?»
При этом каждый демонстрировал осведомленность в родственных связях Евдокии Петренко: есть дочь, внучка, пусть заберут бабушку к себе! Вариант - дом престарелых!
Но помилуйте, почему человек должен навязывать себя родственникам, которые и без того живут в тесноте? И надо ли влезать в личную жизнь человека, разбираясь, отчего он предпочитает жить в развалинах у моста, а не в казенном доме или у родных? Решать проблему за чужой счет - самое неблагодарное дело. И уж совсем простое дело - выигрывать суд у старушки, для которой межбюджетные отношения, строительные СНиПы и тонкости судопроизводства - темный лес. Надо ли удивляться, что кассационной жалобы от 85-летней Евдокии Петренко в краевой суд своевременно не поступило.
Но мир не без добрых людей! Нашлись юристы, которые помогли Евдокии Петренко составить жалобу на решение суда Центрального района города Хабаровска. Причиной пропуска срока обжалования они называют длительное сбережение средств для оплаты услуг адвоката у истицы, и от ее лица просят признать причину уважительной. На тот момент Евдокия Арсентьевна еще не знала, что и адвокат вызовется защищать ее бесплатно.
...Мир не без добрых людей - это верно. И даже пост охраны Евдокию Арсентьевну теперь близко к мосту не подпускает. Не потому, что подозревает в бабушке потенциальную террористку: «На мост вообще-то даже на велосипедах въезд запрещен». Но Евдокия Арсентьевна иногда выходит к мосту и стоит в раздумье. И гонит охрана православную христианку не от моста - от греха подальше. «Авось суд выиграет, и жилье ей выделят. Не может быть такого, чтоб старушке не помогли! Все же мы - люди!»
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 435