Вы попадали когда-нибудь в милицию? Наверное, только очень хладнокровный человек после такого вопроса мысленно не плюнет через левое плечо.
Понятно, если остаться тет-а-тет со стражами правопорядка опасается человек, скажем, не совсем законопослушный. Но ведь многие сегодня не желают наведываться в отделения даже в качестве свидетелей и потерпевших. Доказательством тому - огромное количество отзывов на материал, опубликованный в нашей газете в конце 2003 года, - «Удар по почкам».
Речь шла о милиционере, который жестоко избил гражданина, вздумавшего вступить с ним в словесную перепалку возле пивного киоска. Мы получили в ответ большое количество писем и телефонных звонков.
Удалось выслушать мнение по поводу того, как милиционеры злоупотребляют своими служебными полномочиями (именно так их незаконные действия трактуются чаще всего с точки зрения закона) и от работников прокуратуры. Например, в прокуратуре Кировского района Хабаровска ежедневно, кроме воскресенья, организовано дежурство специалистов, которые принимают от населения жалобы на действия сотрудников милиции. И как здесь утверждают, без дела сидеть им не приходится.
Только вот до судебного разбирательства жалобы хабаровчан редко доходят. Дела, где в качестве подозреваемого - сотрудник милиции, требуют особенно тщательного разбирательства, веских прямых доказательств, которые бы позволили суду определить, перешагнул ли правоохранитель ту зыбкую грань между данными ему государством полномочиями и своими собственными понятиями о пределах дозволенного. Уголовное дело, о котором пойдет речь, было одним из таких. И если бы, как сказала государственный обвинитель Инна Козлова, не счастливое стечение обстоятельств, милиционер, который на днях был осужден, до сих пор бы «охранял» порядок.
Алла Рывкина из тех счастливых людей, которые о милиционерах представления имеют все больше по нашумевшему сериалу «Менты». Вот таким, как в «мыльной опере», сахарно-вежливым и исключительно порядочным показался ей поначалу парень, позвонивший в дверь ее квартиры в сентябре 2003 года и представившийся сотрудником милиции. Он сказал, что им нужно поговорить по очень важному делу, и предложил выйти во двор, так как там дожидается еще один сотрудник милиции. Во дворе молодые люди стали расспрашивать девушку о ее давнем знакомом. Алла и Виктор - парень, которым интересовались милиционеры, - выросли в одном дворе и дружили.
Суду известна версия, по которой Алла не имела понятия, где искать Виктора. Как по логике вещей должны были отреагировать сотрудники милиции на подобное заявление Аллы? Вызвать ее повесткой в отделение по всей форме закона и ознакомить с тем, какая может грозить ответственность в случае дачи ложных показаний. Хотя, в принципе, могли оставить ее в покое: ну не знает человек, что поделаешь, нужно искать подозреваемого другими способами.
Но Алле предложили сесть в машину и проехать в отделение милиции Кировского района. Она отказалась. Упорный отказ Рывкиной сотрудничать резко поменял отношение к ней. Один из милых парней перегородил собой девушке путь в подъезд дома, а второй заявил, что проехать ей в отделение все же придется. Все это происходило днем, во дворе многоэтажки и, понятно, не замеченным остаться не могло. Знала о том, что Аллу увезли в милицию, ее родная сестра. Она в это время гуляла с ребенком во дворе и слышала весь происходящий разговор.
В отделении Аллу провели в кабинет, где учинили «форменный» допрос. Женщину били по лицу, пинали ногами, заставляли подолгу находиться в одной позе, надеясь, что она не выдержит мышечной боли и расскажет, где находится ее знакомый. Позже Алла расскажет следователям прокуратуры, что во время пыток теряла сознание, и тогда ее поливали водой. Причем истязаниями занимался один из милиционеров, который привез ее в отделение. Помогал ему правоохранитель, который находился в кабинете. Еще один милиционер, который доставлял Аллу в отделение, занял позицию наблюдателя.
Сколько времени это длилось, женщина потом вспомнит с трудом, ей казалось, что целую вечность. Зато в ее памяти отчетливо запечатлелось, что дверь кабинета, в котором издевались над ней, была все это время открыта. В коридоре все время мелькали люди в форме, заходили туда, где допрашивали Аллу, и безучастно выходили. Было впечатление, что видеть плачущую, растрепанную женщину в порванной блузке и облитую с ног до головы водой, с разбитым в кровь лицом в РОВД Кировского района Хабаровска - дело привычное.
Такое же впечатление сложилось у мамы Аллы Ольги Александровны, когда в приоткрытую дверь одного из кабинетов, расположенных на втором этаже отделения, она увидела свою дочь. Рывкина-старшая узнала о том, что Алла в милиции, от ее сестры и отправилась в отделение узнать, в чем дело.
- Мама, меня бьют, - успела прокричать матери Алла в проем двери, и вслед за этим дежурный по отделению велел Ольге Александровне покинуть здание милиции.
Ольга Александровна не растерялась, и ее дальнейшие действия помогли впоследствии следователям прокуратуры доказать вину милиционера, истязавшего ее дочь. Тут же по ближайшему уличному телефону-автомату она связалась со знакомым адвокатом и попросила его приехать.
Скорее всего, ее действия не остались не замеченными сотрудниками милиции, потому что, пока она беседовала с адвокатом по телефону, Аллу незаметно вывели из отделения и отвезли домой.
На следующее утро Рывкина посетила медицинского эксперта, который документально зафиксировал оставшиеся на ее теле отметины в виде синяков и ссадин. И вместе со своим заявлением с просьбой привлечь к уголовной ответственности своих обидчиков-милиционеров отнесла в прокуратуру Кировского района.
По словам гособвинителя Инны Козловой, поначалу у следствия складывалось впечатление, что доказать вину подозреваемых не удастся и дело попадет, как это часто бывает, когда речь идет о милиции, в разряд отказных. До поры у следствия были только свидетельства сестры Аллы, которая видела, как со двора дома ее увозили на автомобиле двое парней, да показания самой потерпевшей, где она назвала фамилию одного из тех, кто ее избивал, так как успела запомнить ее во время предъявления ей служебного удостоверения. Сотрудника милиции, на которого указывала Алла, звали Павел Шевчук. Служебного удостоверения второго милиционера, который доставлял Рывкину в отделение, она не видела. Но следствию удалось установить его личность со слов потерпевшей по внешним данным. Но так как он не принимал участия в избиении, и потерпевшая это подтвердила, тот в деле значился как свидетель. Он, впрочем, тоже отрицал то, что Аллу вообще кто-либо избивал и даже то, что она была в этот день в отделении милиции.
Фамилии еще одного милиционера, который наносил ей побои, Алла, разумеется, не знала. Не с руки было ему представляться по всей форме закона. И хотя внешность его женщина запомнила очень хорошо и описала следователям прокуратуры, найти его не удалось. Не выстроишь же, в самом деле, весь личный состав РОВД Кировского района на опознание перед потерпевшей. Таким образом, в качестве подозреваемого остался один Павел Шевчук.
Он свою причастность к синякам и ссадинам на теле Рывкиной отрицал. Ну встречался, ну расспрашивал как свидетеля, и что? Где доказательства, что избита женщина была именно в милиции? Мало ли где она ходила после того, как милиционеры провели с ней следственные действия?
Свидетельств Ольги Александровны Рывкиной о том, что она увидела в милицейском кабинете, оказалось недостаточно. Как правило, родственникам потерпевших в таких делах доверия нет.
Инна Геннадиевна считает, что только благодаря профессионализму следователей, расследовавших этот инцидент, удалось найти двух свидетелей - парня и девушку. Молодые люди отдыхали на лавочке во дворе дома, где проживает Алла, и отлично видели и запомнили, как она выходила из машины, увидели, что на ее лице была кровь. Очевидцы, как выяснилось, смогли запомнить не только номерные знаки автомобиля, но и Павла Шевчука и его напарника, который позже стал свидетелем по этому делу, тоже отлично разглядели.
Оперуполномоченный по розыску преступников Кировского РОВД старший лейтенант Павел Шевчук вины своей на суде не признал. Возможно, поэтому, несмотря на тяжесть предъявленного ему обвинения по статье 286 УК РФ части 3 - превышение должностных полномочий с применением насилия, пока шло следствие, страж правопорядка продолжал носить милицейский мундир и исполнять свои служебные полномочия.
Суд Кировского района приговорил Шевчука к трем годам лишения свободы и лишил его права занимать определенные должности сроком на три года. Кстати, законом предусмотрено за подобные деяния наказание в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет. Поэтому, в принципе, суд первой инстанции определил преступнику минимальный срок за решеткой. Однако краевой суд, куда осужденный обратился с апелляционной жалобой, посчитал, что лишать милиционера свободы за его деяния не стоит. И вынес решение заменить реальный срок условным. По словам гособвинителя, возможно, здесь свою роль сыграли положительные служебные характеристики Шевчука, его участие в военных действиях в Чечне, а также тот факт, что в ходе избиения он не нанес вреда здоровью потерпевшей.
Но как бы ни оценила приговор суда потерпевшая, милиционер осужден и изгнан из рядов стражей правопорядка. И это еще раз доказывает, что с неправомерными действиями сотрудников милиции нужно и можно бороться.
И думается, этот факт дает надежду на то, что когда-нибудь гордое звание сотрудников правоохранительных органов будут носить только действительно достойные люди. Достойные уважения и потерпевших, и свидетелей, и даже подозреваемых.
Оксана Омельчук. (Имена и фамилии потерпевшей и ее родных изменены по этическим мотивам.)
Количество показов: 423