Недавно на городских прудах Хабаровска случилась трагедия - утонул девятилетний мальчик. Приехавшие врачи неотложки принялись оказывать помощь: делали искусственное дыхание, ставили капельницу… Зеваки недоумевали: а где современные дефибрилляторы, электрокардиографы, аппараты искусственного дыхания и прочий арсенал современной реанимации? Порой только от их наличия или отсутствия зависит судьба пострадавшего. Но давайте отложим эмоции и попытаемся рассудить: могут ли медики спасти человека порой голыми руками?
У «парамедиков» свой авторитет
У «парамедиков» свой авторитет
Подсчитано, что каждый второй хабаровчанин раз в год звонит на Станцию скорой медицинской помощи. Этот своеобразный показатель популярности выше, чем по России. В том, что при каждом чихе мы набираем «03», есть свои причины - страх перед самолечением, безденежье, которое не позволяет многим купить лекарства, и... авторитет неотложки.
Устраивая в «Тихоокеанской звезде» телефонную линию о работе Станции скорой помощи, ждали негатива: благодарности в адрес медиков сегодня звучат редко. Но ошиблись. Позвонившую нам хабаровчанку Августину Андреевну врачи кардиологической скорой спасали пять раз - столько инфарктов перенесла эта женщина. Для другой читательницы лицо хабаровской неотложки - врач Пантелеева. После оказания помощи она несколько раз перезванивала пациентке домой.
Врачи неотложки сегодня исключительные - они приезжают по первому звонку, не берут денег за услуги и не упрекают человека за то, что перестраховался. Не каждый из нас может объективно оценить свое состояние: один хватается за трубку, стоит екнуть сердцу, другой при инфаркте надеется, что «само пройдет».
Почему не спешит бригада
Почему не спешит бригада
Скорая, которая едет на вызов три часа, - парадокс. «Есть ли этому объяснение?» - попытались выяснить мы. Оказалось, причина не только в протяженности некоторых участков, на которые разбит город, но и в недостатке бригад. Оперативный отдел Станции скорой помощи - это старший врач и четыре диспетчера. За смену здесь раздается от 700 до 1000 звонков. Час пик выпадает два раза в сутки. Вечером звонят те, кто не хочет оставаться с болезнью на ночь, и это серьезные случаи, а утром, шутят медики, - те, кто ленится идти на работу. И около тысячи звонков в год бывают ложными. Как из этого потока выбрать важный?
Оказывается, перед диспетчером лежит вопросник, по которому он уточняет возраст больного, симптомы недуга. По экстренному звонку врачи едут в первую очередь, по неотложному - после. К первым относят дорожно-транспортные происшествия, несчастные случаи, травмы, роды, кровотечения, сердечно-сосудистые заболевания, словом, те, где промедление смерти подобно. «На потом» остаются обострившиеся хронические заболевания.
- Если мужчина средних лет жалуется на боли в сердце, то неотложка будет у него дома быстро, - утверждает Владимир Рудаков. - Если врача вызывают к старушке, десяток лет мучающейся от гипертонии, то бригада приедет чуть позже. Таково веление времени - число инфарктов и инсультов у сильной половины выходит на первое место.
Медиков вопросник выручает, но вряд ли устраивает пациентов. Описать свое или умирающего родственника состояние - задача нелегкая. Когда мы набираем «03», то хотим реальной помощи, а не объяснений, как тяжело приходится неотложке. В крупных городах выход нашли предприимчивые люди, открыв альтернативную службу скорой помощи. Врач приедет быстро, но за деньги. В Москве за визит придется заплатить от 2500 до 6500 рублей, а за доставку в больницу - от 3 до 4,5 тысячи рублей. Цены потрясают. Проблема в том, что альтернативная скорая в сложных ситуациях поможет только слезы утереть. У нее нет разрешения на сильнодействующие препараты, а это значит, что даже если бригада и приедет на аварию, то окажется бесполезной.
Закон об охране здоровья россиян категоричен - неотложная и скорая помощь должна быть бесплатной, но лазейки можно найти везде. Нашла их и хабаровская неотложка. За плату предоставляет сервис, например, доставку человека из больницы домой, правда, стоит это раза в два дешевле, чем в столице. Дежурство бригад на похоронах, футбольных матчах, соревнованиях и концертах - это тоже за плату. Впрочем, если бы на мероприятии случилась беда, то неотложка все равно приехала бы бесплатно. Так что неотложка, сопровождающая похоронный эскорт, бригады, дежурящие у «заминированных» вузов, - пустая трата времени.
Встать, суд идет…
Встать, суд идет…
Парадоксально, но факт - порой неотложка попадает впросак из-за своей же расторопности. В прошлом году врачи просмотрели больного менингитом. Во время эпидемии гриппа, когда больше 20 раз врач выезжает к температурящим пациентам, перепутать первые признаки менингита - высокую температуру и головную боль - с гриппозными симптомами немудрено. Прибудь бригада позже - болезнь подала бы классические симптомы. На станции припоминают и прошлогодний случай: трижды бригада выезжала к пациенту, но врачи были уверены, что у мужчины приступ почечной колики. Подозрения подтвердили хирурги, которые уложили мужчину на операцию для удаления камней. На нем пациент и умер, и, как выяснилось позже, от… инфаркта миокарда.
В прошлом году в Хабаровске рассматривались два дела против врачей скорой помощи. Для истцов они закончились крахом: во-первых, собрать родственникам доказательства промаха врача практически невозможно, во-вторых, для суда нужны эксперты, которые могли бы объективно оценить действия врачей, но их в Хабаровском крае нет.
О нынешнем бесправии пациента и корпоративной поруке врачей писано много. Но ситуация такова, что и медики сегодня беззащитны. Жизнь заставляет их перестраховываться - они объясняют пациенту, какой и зачем делают укол, и просят расписаться в согласии. По этой причине и разговоры оператора записываются на магнитофон. Страхи врача реальны: злая собака захворавшего пациента, слепые, раскуроченные подъезды многоэтажек, пьяные дебоширы и наркоманы. И вечно спешащие водители, не уступающие дорогу машине с мигалкой.
Частенько бригады приезжают даже на место преступления быстрее милиции. Владимир Рудаков вспоминает случай, как сам оказывал помощь отцу и сыну, порезавшим друг друга в пьяной ссоре. Картинка для блокбастера: озлобленные мужики, разведенные в разные углы комнаты, и врач, мечущийся между ними…
Газовый баллончик и электрошок положить в карман врачу не позволяют ни закон, ни совесть. Потому работает установка: «В конфликт не ввязываться, с наркоманами не спорить, в случае агрессии бросать чемоданчик и бежать… Жизнь дороже». Говорят, вспоминать наказ приходится нередко.
Что в чемодане у врача
Американская медицинская ассоциация негативно высказалась о сериале «Скорая помощь»: «В нем стало больше реальных фактов, не всегда лицеприятных, открыто показываются крайне уставшие врачи». Парамедики уверены: телесериалы должны затрагивать социальные темы - отсутствие медицинской страховки у пациентов, их права, а также бюрократию, процветающую в медицине.
Хабаровские врачи российский сериал «Неотложка» восприняли как забаву: мало жизни. В действительности бригады не возвращаются на подстанцию, а едут по другому адресу: за ночь - 20-25 вызовов на одну машину, успеть бы ко всем. Проблемы хабаровской неотложки намного сложнее киношных.
Городская станция скорой медпомощи краевого центра - это семь подстанций, тысячный штат сотрудников, из которого триста вакансий. Здесь работают 250 врачей и чуть меньше фельдшеров, которые объединены в 62 медицинские бригады. Из них десять бригад специализированные - кардиологические, неврологические, реанимационные, психиатрические, педиатрические. Из-за того, что среди причин смерти лидируют сосудистые катастрофы, на шести подстанциях Хабаровской скорой помощи появились по одной дополнительной бригаде интенсивной терапии, способной оказать квалифицированную помощь, специализированных кардиологических для всех не хватает. По-хорошему, у каждой бригады, наверное, должны быть свой дефибриллятор и электрокардиограф, но о такой роскоши хабаровчанам остается мечтать.
Сегодня неотложка работает, как ведомство министра Шойгу: приехала на место катастрофы, разгребла завалы, перевязала раненых и - на очередное ЧП. Тот объем работы, который лег на плечи 250 хабаровских экстренных врачей, признают специалисты, - плоды плохого финансирования поликлиник. Участковые врачи забыли о профилактической работе, а в больницах пациентам бесплатно предлагают лишь пенициллин, за все остальное надо платить, в том числе и врачу. Потому, как только человеку становится плохо, он не идет в поликлинику, а набирает «03».
Это факт - скорая и поликлиники финансируются по остаточному принципу. На лекарства для неотложки хватает, на развитие денег уже нет. Экстренная помощь у нас гарантированно бесплатная, прибыли не приносит, а потому, возможно, безынтересна и для тех, кто обязан ее содержать, и для тех, кто спускает установки. На станции наперечет помнят случаи, когда сюда приходили новые машины или приобреталось оборудование: в 2002 году мэрия подарила несколько «Газелей».
Оборудование, способное спасать жизнь, покупается урывками. В этом году, например, комитет по охране окружающей среды и природных ресурсов администрации Хабаровска обещал городской станции скорой помощи 700 тысяч рублей. Подмогу на станции ждали - самим такая роскошь не по карману (для сравнения: во Франции на здоровье одного человека в год расходуется две тысячи евро, в Хабаровском крае - 48 евро).
Как оказалась, на эти деньги уже закуплено 14 электрокардиографов, пять дефибрилляторов и несколько десятков кислородных ингаляторов. Ингаляторами теперь оснащены все машины, а остальные покупки заменили вышедшие из строя или полудышащие приборы на машинах бригад интенсивной терапии. Словом, старые бреши пока прикрыты.
Оказывается, с виду не такие уж и огромные деньги можно с толком потратить благодаря модным нынче тендерам. На это раз конкурс среди поставщиков медтехники сэкономил около 175 тысяч рублей, которые тут же были потрачены на… медтехнику. Благодаря другому тендеру уже лет пять у врачей-спасателей нет особых проблем с медикаментами. Фирма «Медсервис», перевесившая в конкурсе самыми низкими ценами на препараты, уже три года питает хабаровскую неотложку. Причем по всему выставляемому врачами перечню лекарств сразу и нередко в зачет.
Но никакие тендеры и спонсорская поддержка не смогут, увы, поддержать людей, которые работают здесь. Нагрузки, которые не выносят даже машины, до сей поры терпели люди, но с недавних пор и они начали сдавать. Врачи и фельдшеры увольняются из-за выматывающего режима работы - сутки через двое (летом в очередную смену медики заступают через 24 часа) - и мизерной заработной платы (с коэффициентами и всевозможными надбавками опытный фельдшер получает около 7 тысяч рублей). Теперь понятно, почему у врачей, приезжающих на вызов, такие равнодушно-усталые лица и такие вялые движения. Сегодня намекающий на оплату своей услуги врач неотложки - нонсенс, но как знать, будет ли он честен завтра?
И если в ближайшее время что-то не изменится, то эта служба начнет регулярно совершать проколы, а больницы задохнутся от потока пациентов, потому что фильтровать больных, нуждающихся в экстренной госпитализации, будет некому. Впрочем, возможно тогда на неотложку обратят, наконец, внимание?
Татьяна Баулина.
Количество показов: 388