Как живется сегодняшнему российскому коллекционеру? Так же, как и любому из нас, испытывающему на себе прелести новой жизни и сопутствующие ей разного рода «открытия», приятные и наоборот. Выжил ли, приспособился к новым условиям или затаился. Или, может быть, вышел на базары со своими любимыми раритетами, чтобы продать их и купить себе новые ботинки?
Все случается в их жизни. Как-то справился о своем давнем знакомом, которого потерял из вида. Не стану называть его имени, хотя предмет его коллекционирования (военная одежда) ничего опасного в себе не таил. На мои вопросы, куда подевался Н., в ответ услышал: так убили его… За что убили? Не за страсть к собирательству? Тогда за что?
А вот другой такой пример - за уникальную коллекцию марок, собранную дедом, жизнью поплатился внук. Тут, видимо, сработал «заказ на убийство», его исполнителей задержали в одном из государств СНГ.
Недавно мне рассказали историю, которая буквально потрясла неширокие круги хабаровских коллекционеров. Распространился слух, что в Хабаровске якобы засветился редчайший раритет - орден святого апостола Андрея Первозванного. Во всем мире эти ордена наперечет: где какой хранится, знатокам известно. И вот, оказывается, появился он в Хабаровске. Основанный, между прочим, Петром I в 1698 году, орден был первой высшей наградой в государстве. Красивый орден и очень дорогой, с бриллиантами. Мог ли он появиться у нас? Скорее всего, на рынок предлагалась подделка.
Все это - штрихи из жизни коллекционеров. Недавно встречался с Владимиром Всеволодовичем Трутенко, председателем краевого правления филателистов, куда входят и нумизматы, и фалеристы (собиратели значков), и филокартисты (почтовые карточки, конверты), и другие коллекционеры. Существует еще и другая общественная организация - собиратели холодного, огнестрельного оружия (отставные генералы, офицеры создали его года четыре назад).
Но коллеги Трутенко по увлечению - это остатки мощной советской дружины филателистов, нумизматов, уцелевшие в житейских бурях российских реформ. В то, ностальгическое для многих, советское время только в краевом обществе филателистов («марочников») насчитывалось более шестисот «штыков». А само коллекционирование марок входило составной частью в государственный бюджет - доходы от выпуска и продажи марок планировались. У филателистов в Верховном Совете был даже свой депутат - космонавт Горбатко, дважды Герой Советского Союза. К слову, он и сегодня возглавляет поредевшее российское общество филателистов.
У Трутенко на абонементе числятся семьдесят филателистов, человек десять начинающих да еще столько же из других городов: Биробиджана, Белогорска, Ванино… Половина из них - служащие и отставные офицеры, 25 процентов - кандидаты, доктора наук, есть даже и свой член-корреспондент… Остальные тоже опытные и увлеченные коллекционеры. Женщин всего пять, есть небольшое число представителей молодого поколения. Нумизматов (монеты, бумажные деньги), на взгляд Трутенко, даже больше, и они активнее себя проявляют. Потому что такой вид коллекционирования доступен многим.
Почему же так поредели ряды хабаровских коллекционеров? - спрашивал собеседника.
- Сегодня коллекционирование - удовольствие дорогое, - считает Трутенко. - У людей часто просто не хватает денег на еду, одежду, где уж тут до марок, значков. Если раньше филателисты не испытывали нужды в разного рода атрибутике (держатели марок, кляссеры, разного рода каталоги), то сегодня ничего этого в нашей стране не выпускается. Приходят, к примеру, в наш магазин «Филателия» мама с сыном, спрашивают марки. Я показываю им пакетик, в котором полдесятка марок и стоят они рублей десять-пятнадцать. Глаза у мальчика загораются. Сын подсказывает ей: для хранения марок нужен еще альбом. Есть у вас? Есть, отвечаю, немецкий кляссер стоимостью в 1200 рублей. И все - разговор мамы с сыном закончен: нет, сынок, не будешь ты коллекционером…
В Хабаровске в октябре прошлого года открылся магазин «Филателия» (на «территории» 38-го почтового отделения), Трутенко, бросив работу вузовского преподавателя, вынужден был пойти сюда работать. Сегодня «Филателия» популярна и оказывает существенную помощь всем коллекционерам. Частые гости здесь иностранцы.
Слушаем дальше Владимира Всеволодовича:
- Раньше у филателистов был один опекун или шеф - Министерство связи, которое сегодня распалось на «Электросвязь», «Союзпечать» и «Почту России». А марки выпускает еще одна самостоятельная хозрасчетная структура - издательский центр «Марка». Издатели и почтовики согласуют только номиналы выпускаемой продукции. Парадокс, но тут есть нечаянное благо для коллекционеров. «Марка» довольно часто размещает заказы во Франции, где печатаются высокохудожественные, качественные марки. Все это мы получаем и распределяем через магазины по абонементам. А вот начинающему коллекционеру собрать коллекцию сложно, особенно хронологическую. Отсутствуют каталоги, что существенно сказывается на развитии филателии. Правда, выпускается ежегодный каталог российских марок, но рассчитан он на опытных коллекционеров.
В дальнейшем в магазине намерены открыть комиссионный отдел, отдел нумизматики. Есть еще проблема с клубным помещением, мы сменили уже не одно, сейчас собираемся по выходным дням в одном из хабаровских домоуправлений…
Сам Трутенко - коллекционер с 45-летним стажем. Можно только пофантазировать по поводу его коллекции, в которой есть и легендарный «Черный пенни» - первая марка, выпущенная в Англии. Ежегодно он пополняет коллекцию двумя-тремя раритетами. И помнит случай, который у него ассоциируется с находкой клада.
- …Было дело так. Звонит однажды подруга дочери: «Дядя Володя, мы переезжаем в другой кабинет, и здесь, в корзине для мусора, я нашла три альбома с марками. Вы их не хотите посмотреть?» Так три толстых тетради оказались у меня. В амбарной книге № 1 были наклеены марки до 1923 года - предмет моего интереса. Но тетрадь эта начиналась с записи некоего мастера-золотодобытчика, сугубо профессиональные заметки. Вторая тетрадь заканчивалась 1944 годом. А третья содержала марки 70-80-х годов. Пропущены были 50-60-70-е годы. Почему? Можно предположить, что золотодобытчик собирал марки до пятидесятых годов, потом его не стало. Очевидно, его сын или дочь марками не увлекались. А в семидесятые их клеил уже внук или внучка. Потом тетради стали никому не нужными и оказались в мусорной корзине. Всего там было примерно три тысячи марок, в свою коллекцию я положил сразу одиннадцать марок. Вот почему считаю эту находку кладом.
Так живут филателисты. Несколько закрытыми от общества можно считать нумизматов. Впрочем, само государство изначально относилось к ним с неким подозрением, предполагая криминальное происхождение их собраний. Потому и не афишируют особенно свои монеты да боны эти собиратели. Хотя если говорить о серьезных коллекционерах, то они обычно избегают «криминального» пополнения коллекций. Их взаимоотношения с государством минимальны, они не регламентируются никакими законами.
- Есть, правда, статьи уголовного и гражданского кодексов, - поправляет меня коллекционер-бонист Владимир Чекунаев. - Они, как правило, запретительного свойства. Тем не менее, какие-то изменения в нашем обществе наблюдаются. Богатый человек не является теперь мишенью, в которую целятся все. И все же коллекционер, как лицо частное, связанное с антиквариатом, раритетными находками, с системными коллекциями, чувствует себя, мягко говоря, дискомфортно, незащищенным по отношению к своей собственности. По-прежнему к культурным ценностям, в том числе нумизматическому материалу, находящемуся в частном владении, государственные службы и правовые органы зачастую относятся как к чему-то незаконному. А хотя их интерес должен быть направлен не на сам предмет, а на криминальные действия, с ним связанные. Если правоохранительные органы ищут похищенные ценности, то они правы. Но серьезный коллекционер не захочет иметь в своей коллекции украденные предметы. В кругах коллекционеров тревожно воспринимается малейшая информация о кражах, мошенничестве. Очевидно, в правоохранительных структурах должны быть специалисты, способные грамотно ориентироваться и действовать в этой сфере. Ведь растет число частных и корпоративных коллекций, растет рынок, меняется его характер. Коллекции, созданные многолетним трудом собирателей, достаточно серьезны, они социально значимы, обладают статусом исторической и культурной ценности. Но они мало востребованы и неизвестны широкой публике. Пусть не все, но многие коллекционеры готовы показать свои коллекции и находки общественности. Нужна лишь гарантия их сохранности…
Чекунаев считает эту проблему непреодолимым барьером и вспоминает эпизод из собственного опыта. Во время празднования юбилея Хабаровска мэрия попросила организовать выставку из коллекции бониста. Но тут же возник некий юридический вопрос: городские власти предлагали обеспечить сохранность экспонатов с помощью муниципальной милиции. Но оказалось, что юридически это невозможно, мэрия не может выступать гарантом сохранности культурных ценностей, не прибегнув к услугам специализированных охранных агентств или фирм. По закону только они имеют право гарантировать и отвечать за сохранность. Но кто должен платить за такую услугу? Это оказалось проблемой неразрешимой. Сам коллекционер? О чем же можно говорить, если, к примеру, захочется показать корпоративную городскую экспозицию из многих частных коллекций. А в них, утверждает бонист, встречаются такие ценности, которых и в иных музейных собраниях нет. Не возникает ли на стыке частных и государственных коллекций острая необходимость серьезного сотрудничества?
Инвентаризация и учет частных коллекций при доверительных отношениях сторон позволили бы оценить и определить их ценность. Пока же частный коллекционер боится, к примеру, алчных налоговых санкций на то же имущество. Для начала стоит сломать «берлинскую стену» непонимания между госмузеями и частными коллекционерами, начав процесс хотя бы с совместных выставок. А дальше можно приступить к изучению проблемы обмена фондами между ними, чему особенно противятся законодательство, подведомственные акты Министерства культуры. Словом, пора выводить коллекционера с его раритетами на белый свет, приучить его ничего и никого не бояться.
- Наблюдая в последние десять-пятнадцать лет состояние различных обществ коллекционеров в крае, с горечью должен отметить, что они деградируют, - утверждает Чекунаев. - Еще десяток лет назад в Хабаровске насчитывалось несколько тысяч коллекционеров. Еженедельные клубные встречи собирали сотни людей. Сегодня их остались десятки, перестала увлекаться коллекционированием наша молодежь. Причин тут много, но…
Но что делать? - возникает вопрос. Надо помочь придать этому движению увлекающихся людей цивилизованные условия, избавить его от до конца не изжитого противодействия со стороны государства и его силовых структур, оценить серьезные традиции частного собирательства и его мощные возможности. Коллекционеры должны быть востребованы обществом. Это такое же культурное достояние, как и государственные собрания редкостей.
Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.
Количество показов: 578