Из далекого Калининграда в редакцию пришло письмо. В надежде, что его прочтет тот, кому оно адресовано.
В далеком 1949 году я была молодой и красивой барышней с пышными каштановыми волосами, заставлявшими парней не раз вздыхать украдкой. Но я слыла скромной и гордой девчонкой, ко мне было не подойти, да и родители мои отличались особой строгостью. Росла я, что называется, взаперти.
Однажды в наш дом пришел молодой военный моряк. Он беседовал о чем-то с моим отцом, сидя за столом в комнате родителей. Перед папой лежали какие-то документы: их, видимо, принес этот симпатичный парень. После долгого разговора молодой человек ушел расстроенным. Отец приход моряка не объяснил.
Я и не думала, что увижу этого паренька вновь, но он опять пришел к нам в дом. Снова долго беседовал со строгим отцом и вновь ушел расстроенный, тайком бросив на меня взгляд. Я не знала этого парня, но мне он почему-то сразу понравился.
Вскоре мы переехали на другую квартиру. А морячок, разузнав каким-то образом наш новый адрес, пришел к нам с чемоданчиком. Попросил разрешения присесть, открыл футляр и вынул из него... аккордеон. Растянул музыкальный инструмент, пальцы положил на черно-белые клавиши и начал играть. Инструментом, надо отметить, он владел профессионально. Я была в восторге от музыки. Звуки аккордеона просто околдовали меня. К сожалению, через полчаса хозяин музыкального инструмента уложил его в футляр, молча поклонился и ушел. Так я и не узнала, зачем он приходил, успела заметить лишь грусть в его глазах.
Эта загадочная история так бы и осталась для меня непонятной, если бы не моя мама. Через месяц после импровизированного музыкального выступления она открыла мне тайну. Оказалось, парень приходил к отцу просить моей руки, но папа ему отказал. Мама назвала мне и имя паренька - Федор Шкваркин, и сказала, куда он уехал. Оказывается, с Балтийского флота он направился в Хабаровский край - в Советскую Гавань.
Это было давно. Теперь я уже бабушка, мне 75 лет, жизнь прошла. Но мне очень хочется отыскать Федора, рассказать правду - от меня скрыли все родители. Кстати, до сих пор мне непонятно, почему они это сделали.
Может, Федор Шкваркин увидит мое письмо и откликнется?
С уважением, Алла Витальевна Кострова (в девичестве Топорова).
Количество показов: 432