Россию накрыла волна террора. Мы привыкли называть то, что происходило и происходит в Чечне, «контртеррористической операцией». То, что происходит в последние дни в России, является террористической контроперацией.
Даже для нынешней террористической войны захват школы с детьми - явление из ряда вон выходящее. Это не просто вызов. Это последняя черта. Христианство не знает кровной мести. Но те, кто ставит на кон любой игры жизнь детей, не считаются в ней людьми. У этих существ не может быть Бога, не может быть рода. Сама угроза убить ребенка есть отречение от принадлежности к человеческому роду, есть то же самое, что убить собственную мать.
России предстоят ужасные часы, а может быть, и дни. С одной стороны, существует принцип «никаких уступок террористам». Ибо этим мы лишь ставим под удар следующих жертв.
Но, с другой стороны, не существует принципа, ради которого можно жертвовать детьми.
На это и рассчитывают те, кто отрекся от человеческого. А потому российские власти просто обязаны, во-первых, спасти детей, а во-вторых, дать такой ответ, чтобы никто не подумал считать этот опыт успешным. И если государство не сможет сделать так, то зачем оно вообще нужно?
Масштаб войны, объявленной России в последние недели, таков, что нельзя более терпеть политической игры вокруг нее.
Во внутренней российской политике ситуация сегодня такова. Война с террором и вторая чеченская кампания некогда стали ключевым фактором прихода президента Путина к власти. И одним из главных его коньков. Каждый террористический акт использовался Кремлем для укрепления политических позиций силовиков. И наоборот - политические противники г-на Путина не упускали случая, чтобы не указать на то, что г-н Путин не может справиться с терроризмом и чеченской проблемой в целом.
Террористическая война против России, кого ни обвиняй в ее развязывании и эскалации, более не является проблемой президента Путина, она является проблемой России.
Но для того чтобы этот принцип стал политической реальностью, г-ну Путину придется ответить на ряд неприятных вопросов и выслушать ряд неприятных ответов.
Нынешние чудовищные события есть эхо той ситуации, которая сложилась в Ингушетии в последний год и которую не удалось переломить за последние месяцы. Той неразберихи, которая возникает оттого, что различные силовые службы являются де-факто клановыми структурами, действующими в своих интересах и враждующими между собой. Того, что благостные картинки о мирной жизни, расследовании нападения и задержании десятков его участников есть просто вранье, призванное прикрыть этот бардак.
Федеральная власть, устроив информационную блокаду вокруг чеченских проблем в центральных СМИ, так долго кормила нас уверениями, что там быстрыми темпами налаживается мирная жизнь, что, кажется, сама в это и поверила. Куда как ловко было придумано с футбольными победами «Терека»!
Уверяя общество, что никакой войны нет, российская власть проспала полномасштабную террористическую войну - самую крупную за все время с момента начала второй чеченской кампании в августе 1999 года.
Спецслужбы не отследили ни одно реальное направление удара боевиков. Это на сегодня такой факт, от которого ничем не отмахнешься.
Скажите, зачем было замалчивать, что в Грозном шли крупномасштабные бои с большими потерями? Чтобы в Москве не узнали? Чтобы не узнали в России? Ну так вот теперь в Москве и России узнали нечто, куда более страшное!
В войне, которая идет, нельзя победить, не рассказывая обществу правду. Нельзя победить, покрывая своих приятелей, не справляющихся с порученным делом. Нельзя победить, используя имидж «жесткого борца с терроризмом» для раскрутки новых политических фигур.
В Чечне нет никакой стабильности. Нет никакой стабильности на Кавказе. Переламывая через колено не слишком удобные для себя местные элиты в Чечне и Ингушетии, чтобы обязательно провести «своего» кандидата в президенты, Кремль не добивается поставленных целей. Зачистки не имеют ничего общего с борьбой с терроризмом. Федеральные спецслужбы пока удручающе неэффективны, а общее управление антитеррористическим фронтом в стране категорически не налажено. И, наконец, переговоры с террористами, конечно, невозможны. Но не стоит под прикрытием этого принципа записывать в террористы политических оппонентов и неудобных собеседников. В конце концов это ударяет по тебе же.
И это не политические обвинения. Это те истины, принятие которых только и может дать надежду на победу в идущей войне.
(«Газета.Ru».)
Количество показов: 444