- Герои - почти всегда дураки! - говорит Айдар Каунаш, инвалид «неизвестной группы», как он себя называет. В 1999 году ему дали первую группу инвалидности, думали, умрет. Не умер - группу поменяли на вторую.
- Другие руки и ноги ломали, чтобы не ехать в Чернобыль, а мы получили повестки и поехали, чтобы вернуться через месяц комиссованными со всеми признаками лучевой болезни. Наши товарищи умирали, а мы вот живем - мучаемся: парализованные, с костылями... У каждого первого - зоб, у каждого второго - остеоневротический синдром, гипертония, болезни почек и печени, опухоли. Я каждый год обследуюсь в онкологии, по состоянию здоровья даже в санаторий поехать не могу, потому что с 1989 года на постельном режиме... И вот на тебе! Уменьшают группу инвалидности, а значит, и пенсию. Я стал чувствовать себя лучше? Ничуть. Или бывает, что люди с лучевой болезнью выздоравливают? Не бывает. Я Родине здоровье отдал, а Родина относится ко мне так, будто я пьяный сено косил и на вилы напоролся...
Прошло четыре года с той поры, как «чернобыльцы» заявили о себе на всю страну скандалом - вышли в Москве к памятнику Жукову и забросали его подножие наградами. Так они пытались привлечь внимание президента и общества к проблеме неисполнения законов в отношении ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Они возмущались действиями российского Министерства социальной защиты, с подачи которого возмещение вреда им пересчитали в суммах, несоизмеримо меньших, чем это первоначально определялось законом.
С тех пор «крестоносцы» больше не мелькают на телеэкранах. Тихо! Но эта тишина не означает, что проблема отпала. Просто «чернобыльцы» больше не верят государственной машине. Поэтому они объединились и стали решать свои проблемы по-тихому. В суде.
Период полураспада
Период полураспада
7 декабря 2000 года наша газета уже писала о непростой ситуации, в которой оказались хабаровские «крестоносцы». В публикации «Ликвидатору Асееву службы соцзащиты устроили второй Чернобыль» журналист Светлана Подзноева поведала о судьбе только одного человека из многотысячной армии ликвидаторов, которому государство задолжало четыреста тысяч рублей.
Тот газетный материал начинался строками: «Четыреста тысяч рублей - один из крупнейших долгов в стране! Но не единственный - «чернобыльцы» сегодня в опале». Нашу сегодняшнюю публикацию можно было начать теми же словами, исправив в тексте лишь сумму. Государство должно Владимиру Асееву уже не четыреста тысяч рублей, а больше миллиона. И судебные решения подтверждают: требования «чернобыльца» законны.
Так почему же люди, посланные спасти страну от радиационного загрязнения, ходят сегодня не в героях, а в сутяжниках и попрошайках? Почему они вынуждены судиться с ведомством, существующим для того, чтобы защищать их и поддерживать? Или Айдар Каунаш прав, и «герои - почти всегда дураки»?
Не скажу, что так. Просто популизм всегда был отличительной чертой российского правительства: сначала пожалеть, потом посчитать, во что жалость обошлась бюджету, и пару нулей вымарать. Так вышло и с трагедией на Чернобыльской атомной станции. Сегодня нет нужды рассказывать о том, как бросали в радиационное пекло молоденьких солдат и политически подкованных офицеров, как манили большими заработками водителей - возить гравий, щебень и цемент - строить могильник для опасного реактора. Важно другое. Никто в те дни не сказал этим людям правды о последствиях радиоактивного заражения. А некоторых и не спрашивали. «Я - человек военный. Приказали - поехал», - говорит Николай Синяговский, председатель хабаровского отделения союза «Чернобыль».
Владимир Асеев работал на ЧАЭС дозиметристом, замерял тот самый уровень радиации, который в последующем уложил многих его товарищей в могилу. На основе показаний дозиметров определяли, сколько времени могут находиться рабочие в том или ином месте реактора. В среднем срок не превышал трех-пяти минут! Неудивительно, что максимальную дозу облучения - 25 рентген, после которой находиться в Чернобыле категорически запрещалось, дозиметристы набирали в числе первых.
Впрочем, нормативы в Чернобыле соблюдались не всегда. Борис Крупенюк работал в зоне ЧАЭС водителем: 15-20 минут на разгрузке в зоне с силой излучения в 5000 рентген были нормой для машин и людей.
Он видел, как у дозиметристов зашкаливают приборы, а потом в госпитале стал свидетелем того, как «лечили» паренька, хватанувшего за раз десятикратный коктейль цезия и стронция. Парня кормили с ложки манной кашей, и все вокруг плакали, потому что у «чернобыльца» мясо отставало от костей.
...Их Бог от такой пытки миловал, растянув страдания во времени. «Самый распространенный диагноз, от которого сегодня умирают «чернобыльцы», - кровоизлияние в мозг, - говорит Борис Крупенюк. - Так умерли Юра Рубан и Борис Масловский. Я сам после двух инсультов передвигаюсь с костылем. У Айвара Каунаша во всем организме, наверное, нет здорового органа. Период полураспада цезия и стронция - 15-20 лет. Вот мы и прошли этот период...
Период полураспада иногда касается и таких нефизических понятий, как государственные обязательства и сострадание...
Как Владимир Асеев стал миллионером
Я познакомилась с хабаровскими «чернобыльцами» не случайно. Уже много лет «чернобыльцы» забрасывают суды исками к социальным службам - пересчитать им суммы возмещения вреда, полученного в результате ликвидации аварии на ЧАЭС. Некоторые, как Владимир Асеев, судятся с чиновниками уже семь лет.
Конфликт вспыхнул не вчера, и пик его пришелся на 1999 - 2000 годы. Причиной его стала чехарда в российских законах. «Чернобыльцы», например, получили право на возмещение вреда здоровью, в шесть раз превышающее заработок в зоне ЧАЭС. В среднем выходило по 10 тысяч рублей ежемесячно. Такое право им гарантировали постановление Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 года и федеральный закон «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», вышедший тремя годами позже. Плюс пенсии. В итоге выходили неплохие деньги. И на какое-то время «чернобыльцы» вздохнули: рано вышедшие в тираж мужчины смогли без стыда смотреть в глаза своим женам, ставшим кормилицами в семьях.
Но чиновники посмотрели на суммы возмещения и ахнули: большие деньги, однако. И законодательную чехарду использовали для того, чтобы суммы вреда уменьшить. За основу расчетов стали брать не «чернобыльский доход», а заработок с последнего места работы. В случае Владимира Асеева это был заработок оператора котельной установки в Хабаровском аэропорту. Минус тысяча рублей...
Что же касается пресловутого «коэффициента 6» - привилегии «чернобыльцев», дарованной государством, то ее поставить под сомнение оказалось еще проще. Ведь «чернобыльцы» стали обращаться за помощью в социальные службы не сразу, а только когда прижало. Через шесть-десять лет. Тут-то им, как Асееву, и было сказано: «А докажите, что инвалидность ваша связана с ЧАЭС».
И они стали доказывать - обращаться в экспертные советы Москвы и Новосибирска за признанием того, что их заболевания связаны с ликвидацией последствий радиационной аварии на ЧАЭС, оформлять удостоверения перенесших лучевую болезнь и т.д. Но и при наличии всех необходимых бумаг им, случалось, отвечали: а справочка у вас какая-то не такая...
Все эти коллизии и массовые иски со стороны «чернобыльцев» привели к тому, что Конституционный суд счел необходимым высказаться по поводу сложившейся практики, в равной степени представленной положительными и отрицательными вердиктами судебных инстанций. «Размер возмещения вреда должен обеспечивать людям, пострадавшим в результате катастрофы, такой уровень жизни, при котором (в сопоставлении с доходами граждан в стране в целом) не ставилось бы под сомнение само их право на возмещение вреда и принцип достоинства личности». Правительству было предложено разработать соответствующие нормативные акты по исчислению вреда и индексации пенсий «чернобыльцев» и внести изменения в законодательство. Но этого до сих пор не сделано.
Как в нашей стране уважают человеческое достоинство - отдельный сказ. Ибо сразу же после таких «конституционных заявлений» Министерство труда и социального развития разослало в свои ведомства специальный циркуляр под названием «Анонимные рекомендации «О методах борьбы с «чернобыльцами» в судах». Чувствуется, что лучшие юристы и финансисты корпели над этой инструкцией. На десятках листов подробно описано, как поворачивать дышло закона в нужное русло, на какие статьи законов и постановления ссылаться, какими коэффициентами и базовыми ставками пользоваться. Против такой махины инвалиды были - тьфу!
Однако за время судебных баталий и «чернобыльцы» кое-чему научились. Владимир Асеев первым выиграл свой судебный иск к министерству социальной защиты Хабаровского края. 30 июня суд Железнодорожного района города Хабаровска принял решение о взыскании в его пользу миллиона рублей в счет возмещения вреда здоровью. На прошлой неделе и краевой суд согласился с этим вердиктом. Министерство, конечно, будет судиться дальше - вплоть до Верховного суда. Однако «чернобыльцы» уже пожимают руку своему товарищу по несчастью. В Хабаровском крае это первая крупная победа «крестоносцев» над министерской бюрократией!
Арифметические ошибки
В суде «чернобыльцев» и чиновников лучше разводить по разные стороны коридора. Но у дверей судебной коллегии они все-таки сходятся, как бойцовские петухи.
- На входе в ваше ведомство висит табличка «Министерство социальной защиты». Пора ее снять и повесить другую - «Министерство унижения человеческого достоинства», - нападают кавалеры ордена «Мужество».
- А кто вам квартиры выбивал? - мужественно обороняются другие. - Вы думаете, нам вас не жалко? Но в законе сказано, что для вас индексация определяется в зависимости от прожиточного минимума, а не от минимального размера отплаты труда, как другим. Вот мы и считаем по закону...
Вот и в суде специалисты министерства Лариса Куликова и Надежда Железовская доказывают то же: в решении районного суда допущена арифметическая ошибка. В миллионе нужно зачеркнуть два ноля! Судьей не взяты в расчет денежная деноминация и прочие экономические реалии...
Реалии, между тем, таковы, что именно «чернобыльцы» то и дело «ловят» чиновников на ошибках - арифметических и лингвистических. Закон «О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на чернобыльской АЭС», к примеру, гарантировал ликвидаторам и членам их семей льготы по оплате жилья и коммунальных услуг - 50 процентов стоимости. Но с марта 2003 года коммунальщики жен и детей «чернобыльцев» этой льготы лишили. А в оправдание предъявили письмо министерства социальной защиты, которое предписывало сделать «чернобыльцам» перерасчет. Почему вдруг?
Оказалось, что специалисты министерства по прошествии многих лет внимательно вчитались в закон и решили, что фраза «в том числе и членам их семей» относится только к льготам по оплате жилья.
Чтобы отстоять свои права, «крестоносцам» пришлось заказывать педагогическому университету лингвистическую экспертизу текста закона. Когда юридический казус был разрешен в судебном порядке, Министерство финансов России признало: федеральным бюджетом предусмотрены средства на компенсацию льгот по оплате коммунальных услуг не только самим «чернобыльцам», но и членам их семей. Пусть местные чиновники этого не знали. Пусть наши законы писаны так, что однозначно толковать их сложно. Но разве трудно было сделать запрос по вертикали власти? Разве это не достойнее, чем судиться с орденоносцами?
То же самое «чернобыльцы» могли бы рассказать и об индексации пенсий и социальных выплат на продовольственные товары. Предстоящие реформы скоро сделают неактуальными эти споры. Но по старым счетам эти люди намерены получить сполна. Понятное дело, такая настойчивость чиновникам не нравится. Но это неминуемая участь всех в России, кто требует уважения к своим правам и себе лично.
Наверное, кощунственно сравнивать старые трагедии с новыми ранами. Террористы взорвали два самолета, школу в Беслане. В стране идет сбор средств в помощь пострадавшим. И, встретившись
7 сентября у здания краевого суда с героями этого материала (они всё судятся!), я не удивилась, услышав от них вопрос: «Вы идете на митинг протеста против террора?» Собственная трагедия сделала «чернобыльцев» людьми с активной жизненной позицией. Но позиция эта со своеобразным креном обиды на государство, которое недолго помнит о своих долгах перед пострадавшими. Не случайно они выразили желание перечислить свои «инвалидные деньги» в отдельный фонд - помощи семьям сотрудников подразделения антитеррора «Альфа», погибшим при исполнении обязанностей: «Об их героизме тоже скоро забудут. Как забыли о нас».
Наравне с российскими трагическими новостями «крестоносцы» вовсю обсуждают известие о принятии Страсбургским судом к рассмотрению 195 исков «чернобыльцев», обвиняющих государство в дискриминации их по отношению к другим инвалидам и касающихся возмещения вреда и индексации пенсий. Ну вот и дожили. Российский позор «полураспада» теперь станет обсуждаться на международном уровне.
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 548