В этом году, о чем писала «Тихоокеанская звезда» в своих майских номерах, в первый рейс «Метеор-245» вышел под новым названием - «Сергей Торбин». Под именем главного редактора «Тихоокеанской звезды», за пять месяцев до того ушедшего из жизни. И вот настала пора посмотреть, как в первую его навигацию складывается трудовая судьба именного теплохода.
- По-моему, очень даже неплохо складывается его судьба, - отвечает капитан «Сергея Торбина» Александр Кольцов. - Особенно выделять свой теплоход не хочу, да и несправедливо это будет. В этом году вся наша группа «Метеоров» работает отлично, не в пример прошлым навигациям. Почти каждый рейс делаем с полной загрузкой. А сейчас едва ли не с перегрузом. У нас сто двадцать три места. Все кресла заняты. И почти каждый пассажир везет увесистый багаж: из Хабаровска на Нижний Амур - фрукты и овощи, в обратном направлении - рыбу. И вот тут очень даже кстати оказалось то, что за зиму на «Метеорах» старые дизели заменили на новые, приобретенные на петербургском заводе «Звезда». Всего таких двигателей Амурское пароходство закупило четырнадцать штук. Такого обновления наш пассажирский флот не знал в течение многих лет. Но зато теперь мы в рейс выходим с уверенностью, что в машинном отделении будет полный порядок.
На спутниковой связи
На спутниковой связи
Семь часов утра. Чуть брезжит теперь все чаще «запаздывающий» рассвет. «Сергей Торбин» отходит от дебаркадера и устремляется на северо-восток, к Николаевску. Через час пятьдесят минут, когда проходили мимо села Елабуга, где осталась дача Торбина, наш теплоход подал гудок. В конечный пункт рейса должны прийти через семнадцать часов сорок пять минут, когда за кормой остается 926,8 километра амурского простора. В России такой протяженной пассажирской линии, обслуживаемой «Метеорами», больше нет. Скорость на воде приличная - 33 узла, то есть с небольшими поправками шестьдесят километров в час. И все же засветло весь путь не пройти. Придется более шести часов идти в темноте. А это еще совсем недавно было невозможно: приходилось останавливаться на ночевку в Богородском или Софийском. Теперь такая неизбежная необходимость отпала. Капитан в рубке показывает мне навигационную и радиоаппаратуру. Смотрю на небольшой экран радиолокационной установки и вижу очертания берегов, контуры островов, светлые точки, вероятно, браконьерские лодки и движущийся по прямой линии курса кругляшок. Это наш «Метеор». Капитан поворачивает тумблер, и картинки на экране укрупняются. Видны даже идущие нам навстречу облака. Хотя за стеклом рубки - тьма непроглядная. Но сигналы со спутников идут непрерывным потоком.
- Конечно, без такого оборудования по темноте ходить думать нечего. И мы очень благодарны и начальнику службы безопасности судоходства нашего пароходства Михаилу Безрукову и капитану-наставнику Владимиру Федю. Это их заслуга, что нас обеспечили такими приборами и разрешили не прерывать рейсы ночевками.
За один рейс «Метеор» сжигает горючего на 98 тысяч рублей в нынешних ценах. Кстати, несколько дней назад тарифы на «Метеорах» снова возросли. И все потому, что подорожало дизельное топливо. «Сергей Торбин» из каждого рейса возвращается с неплохой выручкой в 230-250 тысяч рублей. Но ведь и затраты велики: горючее, амортизация судна, зарплата команды и так далее. И все же тем, как складывается нынешняя навигация, Александр Кольцов доволен. Признался, что давно таких денег не получал. И члены его команды тоже не обделены.
Команда
Команда
На «Метеоре-245» Александр Кольцов ходит со дня постройки теплохода, то есть тринадцатую навигацию. Не сразу занял должность командира. И командой своей доволен. Специально он ее не подбирал, однако как-то само собой вышло, что крепкий получился коллектив. Но нет, «само собой» тут не подходит, а подходит, скорее всего, «один за всех и все за одного».
Конечно, здесь у каждого свои обязанности, регламентированные должностной инструкцией. Но если надо, то сделают работу, этой самой инструкцией не предусмотренную. Понадобилась каюта на двух человек. В кормовом салоне перепланировали расположение пассажирских кресел и своими силами каюту построили. Сделали шкаф-купе для одежды, поставили койки в два яруса, провели тепло из машинного отделения. В камбузе не было горячей воды. Как после обеда мыть посуду? И этот вопрос решили своими мастеровыми руками. Надо в стирку сдавать шторы, подголовники и еще кое-что. Свяжут все в узлы, загрузят ими «Тойоту» капитана и отправят в прачечную.
Был раньше в составе судовой команды старпом. Второе лицо после капитана. На «Метеорах» их называют «первый-первый». То есть первый помощник капитана как штурман и первый помощник капитана как механик. По всем статьям должность весьма ответственная. На «Сергее Торбине» в смене Александра Кольцова (а есть еще на теплоходе и вторая смена во главе со вторым капитаном Николаем Стасевичем) «первым-первым» работает Виталий Журавлев. С этой командой он ходит только вторую навигацию. И хотя ее состав сложился лет десять-одиннадцать назад, Виталий Павлович не чувствует себя здесь новичком. Он много лет ходил по морям, многое повидал и многому научился. И теперь не только в механике, но и в электронике, имеющейся на судне, разбирается свободно. А потому и работают все установки, как часики. Иногда приглашают Виталия Павловича на другие теплоходы помочь разобраться в сложных системах судовой начинки. Смеется Журавлев, объясняя свое решение походить по реке: мол, возраст поджимает, быть надолго оторванным от дома уже тяжеловато.
Даже и не знаю, как обозначить должность на теплоходе «Сергей Торбин» Ольги Алексеевой, личности довольно колоритной. О возрасте женщины говорить не принято, но у Ольги Алексеевны он уже не бальзаковский, а она просто излучает энергию оптимизма. Командует на камбузе, иногда принимается наводить порядок в салоне, устраивает пассажиров. Наверное, более подходящим словом здесь будет «матрос». И эта должность ее вполне устраивает. Хотя говорит, что у нее три диплома - медика среднего звена, выпускника Благовещенского речного училища и инженера подготовки в Новосибирской водной академии. Но так сложилась жизнь, что достигнуть командных высот не довелось. Не могу знать, каким бы работником была она на руководящей должности, а вот обеды и ужины готовит превосходно, за что команда ей очень благодарна.
Пиво для рывка, или «Дайте жалобную книгу»
За несколько минут до полуночи вышли из Николаевска. Но перед этим на дебаркадере переговорил со сменным капитаном «Метеора-233» из ОАО «Комсомольский речной порт» Игорем Домрачевым. Он признал, что коллеги из Хабаровска работают лучше и получают значительно больше. А все потому, что команды на хабаровских «Метеорах» сложились давно, у них больше опыта, лучше обеспечение радиолокационной и навигационной аппаратурой. Разница в положении хабаровских и комсомольских речников образовалась потому, что уже много лет тому назад коллектив Комсомольского речного порта возжелал «свободы и независимости», а потому создал самостоятельное акционерное общество. Уговоры не отделяться от Амурского пароходства не действовали. А когда комсомольчане убедились, что в одиночку справиться с проблемами не могут, снова запросились в пароходство. Но обратная процедура оказалась невыполнимой по многим причинам. Теперь на линии Комсомольск - Николаевск - Комсомольск работают три «Метеора». Но пассажиры предпочитают ездить на четырех хабаровских судах, потому что тогда не нужно в Комсомольске делать пересадку на автобусы. Да к тому же они больше доверяют «столичным» речникам, у которых и опыта побольше, и техника понадежнее. А им, комсомольчанам, в рейсы уходить иногда приходится с командой сокращенного варианта.
…В салоне с погашенными светильниками было сумрачно и тихо. Большинство пассажиров спали под монотонный гул двигателей. Вдруг все начали просыпаться от шума из третьего кормового салона. Ссора перекинулась во второй салон. То ли вдрызг пьяная, то ли до потери пульса накуренная особа немолодых лет кричала, что ее ограбили. Капитан Кольцов, кассир Надежда Кравченко, Володя Фетисов пытались урезонить буяницу, но она от этого еще больше распалялась. Надежда Кравченко получила от нее удар снятой туфлей по голове. Под аккомпанемент скандала долетели до Богородска, и появившиеся милиционеры увели под белы рученьки разошедшуюся пассажирку. На мой вопрос Кольцов ответил: «Еще и не такое бывает». И словно в подтверждение - следующее приключение. Группа парней на легком взводе остановила Кольцова: «Слушай, кэп, открой буфет, мы пива хотим». «Да я же буфетом не командую. А буфетчица отдыхает». Не стал капитан объяснять, как ему удалось угомонить парней.
Потянулись в голове моей невеселые мысли. Гибнут самолеты, куда попасть не так-то просто, поезда охраняет транспортная милиция. А на борт теплохода доступ свободный даже без билета: их приобретают на самом судне. И внести на борт что угодно и сколько угодно можно. И команда остается лицом к лицу не только с добропорядочными пассажирами, но и с любой пьяной ватагой. Когда-то на воде действовала водная милиция, но была упразднена. На берегу есть территориальная милиция в Хабаровске, Комсомольске, Богородском, Николаевске. А что, если в рейсе между этими населенными пунктами потребуется вмешательство правоохранителей? Неужели и команда, и сотня с лишним пассажиров отданы на милость случая?
Жители приамурских сел жалуются, что зачастую не могут уехать на «Метеоре». И жалобы эти вполне обоснованы. Тут много проблем, решение которых зависит и от речников, и от воли администраций приамурских городов и районов. Например, что делать, если при выходе из Николаевска нужно оставить несколько свободных мест для людей, возвращающихся домой после лечения в бальнеологической лечебнице в Аннинских Водах? «Да пассажиры из Николаевска, если узнают, что мы «забронировали» несколько мест, нас просто разорвут. И это не просто слова. Были такие инциденты».
Пассажирское движение на Амуре давно нуждается не просто в регулировке, а в создании прочной и стройной системы. Значит, давно пора сесть за один стол представителям министерства транспорта края, Амурского пароходства, администраций приамурских районов. Иначе односторонние попытки наладить дело непременно будут обречены на неудачу.
Леонид ГАПИЧ.
Количество показов: 905