Далеко не каждый российский школьник знает сегодня, кто такой Пушкин или, например, Тургенев. Познания подростков в области истории родного государства еще скудней. К такому выводу пришли социологи в результате опроса накануне 1 сентября.
Зато о том, кто такой террорист и что такое террористический акт, хорошо известно каждому детсадовцу. Дожили. Дети пишут сочинения о том, как не стать жертвой преступления. И это правильно, потому что безопасность подрастающего поколения превыше всего. И любое уважающее себя государство тратит на это миллиарды средств.
В России получилось, как в народной поговорке о мужике, который перекрестится, только когда гром грянет. Вслед за президентским указом о борьбе с терроризмом появилась масса других приказов, постановлений, распоряжений.
Знакомый подросток рассказал, что впервые за девять лет учебы в школе повидал в ее стенах сразу столько представителей правоохранительных органов - от милиционеров и спасателей МЧС до прокуроров и военных. И впервые выслушал десятки лекций, на собственной шкуре испытал, что такое экстренная эвакуация. Хабаровские учителя и подавно со счету сбились, на скольких совещаниях, заседаниях пришлось побывать. И что в результате? Спустя десять дней после осетинской трагедии хабаровские милиционеры, переодевшись в штатское, беспрепятственно смогли пройти в здания нескольких школ Хабаровска и Комсомольска-на-Амуре. Возможно, десять дней - слишком небольшой срок?
А тридцать? Именно столько прошло со дня гибели детей в Беслане, когда мы сами отправились в хабаровские школы с целью убедиться в безопасности наших детей.
Заходи, кто хочет
Заходи, кто хочет
Идея нарядиться в черное до пят платье и национальный чеченский платок показалась маразмом. Пожалуй, только камикадзе решится сегодня выйти в таком виде на улицу. Поэтому в обычном деловом костюме, но с пухлым полиэтиленовым пакетом я отправилась по школам. Специально не выбирая, заходила в те, что попадались по пути следования нашего редакционного автобуса, с которого тоже ради дела мы убрали опознавательные «тозовские» надписи.
Когда наша «микраха» с тонированными боковыми стеклами подъехала прямо к крыльцу школы №43 и осталась никем не замеченной, признаться, я ощутила волнение. На миг почувствовала себя жертвенной овцой, которой стоит спустить ногу на асфальт, как бравые парни в форме кинутся заламывать руки или, на худой конец, устроят допрос с пристрастием водителю «обнаглевшей» машины. Не тут-то было. Узкий проход от входной двери до коридора с учебными классами я миновала без проблем. Высокий широкоплечий мужчина (видимо, для солидности нарядившийся в форму железнодорожника) настолько увлекся беседой с девушками, что не заметил бы, наверное, не только неизвестную даму с огромным, нещадно шелестящим пакетом в руках, а вооруженный полк солдат.
Поинтересовались моей личностью только после того, как я обошла всю школу и заглянула во все открытые двери кабинетов. «Тормознул» строгий вопрос учительницы о том, что мне нужно, на самом пороге кабинета директора, куда я, собственно, уже шла «сдаваться».
Оказалось, что «прошляпивший» меня охранник следит за безопасностью в школе №43 уже не один год и, как пытались убедить меня учителя, родителей и учеников знает в лицо. Видимо, мое лицо показалось мужчине знакомым…
Впрочем, вскоре стало понятно, почему руководство школы оправдывает «халатность» охранника. О безопасности здесь задумывались еще до президентских и губернаторских указов. Пять лет назад поговорили с родителями, те скинулись и наняли специалиста из частного охранного агентства. Стоил вооруженный привратник недешево - восемь тысяч рублей в месяц. А вот возлагаемых на него надежд не оправдал: в школу продолжали заходить подозрительные типы, случались кражи из раздевалок.
А упомянутый выше мужчина роль охранника взялся исполнять за гораздо меньшие деньги, которые, разумеется, дают родители, - по 200 рублей в год. В распоряжении школы только штатная ставка вахтера - чуть больше тысячи рублей, за такие гроши даже бабушку-пенсионерку не нанять.
После осетинских событий идея вновь воспользоваться услугами частного охранного агентства была похоронена на корню. То ли из-за цен на нефть (самое популярное нынче оправдание), а вероятнее всего, из-за возросшего спроса на услуги, лицензированные охранники солидно возросли в цене.
Восьмичасовая вахта у дверей учебного заведения обойдется школе, а вернее родителям, от 8 до 25 тысяч рублей в месяц. По словам учителей школы №43, сдавать каждый месяц на охрану школы по 30-40 рублей смогут чуть больше половины родителей учащихся.
Внушительного вида дядька - по сути, все, что смогла сделать для безопасности школа. И еще написать горы просительных писем. Денег нет даже на забор вокруг школы. Нет их даже на то, чтобы сотрудники ГИБДД откликнулись на просьбы руководства школы и установили «кирпич», запрещающий проезд на территорию учебного заведения. Хотя какие для этого нужны финансы?
Появление редакционного автобуса у самого порога школы №6 также было встречено равнодушными взглядами старшеклассников и учителей, увлеченно наблюдавших неподалеку футбольный матч. В холле тишина, на стене плакат в поддержку детей Беслана. Место, где, по идее, должен находиться охранник, пусто.
Оказалось, в штатном расписании этой школы нет даже ставки вахтера. Собрать на охрану деньги родителей нереально даже по 10 рублей в месяц. Из 413 учащихся более 200 - выходцы из многодетных семей, многие детишки имеют социально неблагополучных родителей, так что часто учителям приходится изыскивать средства, чтобы собрать и одеть их в школу.
Завуч и не скрывает, что кроме как на собственную бдительность надеяться не на кого. Шестую школу зовут в народе «казачкой». Снискала она нехорошую славу: мол, и дети там бандитами растут, и криминальные личности чуть ли не пинком в кабинет директора дверь открывают. А милиционеры на официальных докладах горько вздыхают, дескать, «нехорошая» школа. И что? Может быть, участковый там «поселился» или сотрудники из «угро» в засаде наркодельцов вычисляют? Увы. Нет в «популярной» школе даже школьного инспектора. И на многочисленные просьбы убрать с территории бесхозные гаражи - место тусовок бомжей - ответа нет. Вместо этого на столе директора с начала учебного года успела вырасти гора предписаний от разного рода ведомств, которым, создается впечатление, позарез нужно отчитаться о проделанной работе, пусть даже и на бумаге.
Расписывать ситуацию в школах №№ 38, 22 и математическом лицее не имеет смысла. «Проникновения» в здания прошли по уже описанному сценарию - легко и беспрепятственно. В первой и во второй из них вахту неполный рабочий день несут пенсионерки, в престижном лицее - задумчивый пожилой джентльмен, молча проводивший меня печальным взглядом. Примечательно только одно. Школа №38 - обычное муниципальное учебное заведение, где большинство детишек из малообеспеченных семей. Школа № 22 зовется экономической гимназией и, судя по ремонту, обстановке и техническому оснащению некоторых кабинетов, отнюдь не бедствует.
По словам педагогов, кроме бабушки-вахтерши в перерывах между уроками у дверей гимназии следят за порядком старшеклассники, это же делает и дежурный администратор из числа учителей. И, по мнению родителей, этих мер вполне достаточно. На недавнем общешкольном собрании даже вполне обеспеченные из них заявили, что платить по 30-40 рублей в месяц за услуги специалиста из ЧОП не желают. Во-первых, сомневаются в эффективности таких мер, ведь в гимназии уже был когда-то лицензированный охранник. Молодой человек в форме умудрился так испортить отношения со старшеклассниками, что от его услуг пришлось отказаться. Во-вторых, по мнению директора, хоть и взволновали всех родителей осетинские события, но в то, что такое может произойти у нас на Дальнем Востоке, все же хабаровчане не верят.
В престижном математическом лицее денег, похоже, и вовсе не считают. По крайней мере, за те десять минут, которые я провела в одиночестве в кабинете секретаря школы, вынести оттуда можно было и дорогой компьютер, и деловые документы. Или, наоборот, подложить что-нибудь. Впрочем, узнать у главы этого учебного заведения о том, какие меры были приняты в школе, дабы обезопасить детей, не удалось. То, что мне было предложено не лезть не в свое дело, можно оправдать только одним - количество проверяющих, которые посещают сегодня школы, негативно сказалось на качестве нервной системы проверяемых. Проще говоря, замордовали.
Родители, запрягайтесь!
Родители, запрягайтесь!
И только две из семи школ, куда я собиралась проникнуть под видом террористки, удивили. Оговорюсь сразу: о том, как охраняет своих детей гимназия № 5, знаю не понаслышке. Еще семь лет назад пришла туда за сыном-первоклассником и нарвалась на форменный допрос, который устроила моложавая женщина-вахтер. И хоть за эти годы у нее было время запомнить меня в лицо, без полного «доклада» о том, кто я, где учится сын, с каким вопросом и к какому преподавателю собираюсь пройти, миновать «кордон» не удавалось ни разу. С недавних пор в качестве подкрепления на вахте дежурит молодой человек в форме, родителям его присутствие обходится в 40 рублей в месяц. Допускаю, что для кого-то это большие деньги. Хотя, если вдуматься, сколько может стоить безопасность собственного ребенка?
Родители из школы №51 сошлись на 15 рублях в месяц. Этих денег и ставки вахтера хватило на зарплату двум молодым девушкам, которые несут службу с восьми утра и до семи вечера по переменке. Пройти дальше порога школы мне не удалось даже после того, как я предъявила удостоверение журналиста.
По словам завуча, ждать, пока позовут учителя или ученика, приходится на вахте всем без исключения родителям. У охраны есть полный список детей и их родителей. Приглашают ребенка по требованию посетителя только тогда, когда убедятся, что он не посторонний. В ближайшие дни у каждого ученика здесь появится специальный пропуск с фотографией, и тогда в учебное заведение не сможет пройти даже «чужой» подросток. Кстати, подъехать к входной двери школы тоже не удалось - здание окружает железный забор.
Эти два положительных примера - доказательство того, что и без дополнительных государственных дотаций защитить детей все же можно. Все дело в том, с какой стороны подойти к решению этой проблемы.
Рисовали на бумаге, позабыли про овраги
Рисовали на бумаге, позабыли про овраги
Повторюсь, пока государство не выделило на обеспечение безопасности школьных и дошкольных учреждений ни копейки. Вся надежда на администрации муниципальных образований, бюджетная нищета которых уже стала притчей во языцех. Похоже, все, на что способны хабаровские городские власти, - это кормить детишек из малообеспеченных семей. На пять рублей в день (сами бы попробовали так питаться).
Впрочем, городские чиновники поискали и нашли 1 млн. 260 тысяч рублей на то, чтобы установить во всех школах и детских садах кнопки экстренного вызова милиции. Вот только кто в случае опасности их нажимать станет? И можно ли спросить по всей строгости закона с вахтера с зарплатой чуть больше тысячи рублей за несвоевременный вызов милиции?
Российские депутаты решительно планируют бороться с народной бедностью и собираются отменить некоторые выходные дни. О том, что для реализации президентского указа о борьбе с терроризмом необходима законодательная база, еще только поговаривают. Успеют ли попасть в бюджет страны строчки о расходах на обеспечение безопасности детей? А если нет?
У нас ведь есть еще и правоохранительные органы. Из беседы с компетентным источником в УВД края стало известно, что милиционеры очень хотят сегодня услышать от педагогов предложения, как обезопасить образовательные учреждения. И дождаться пока ничего вразумительного не могут.
Думаю, учителя могли бы предложить поставить в холле каждой школы по сотруднику милиции. Но о таком идеальном варианте можно только мечтать: ведь всем известно, что правоохранителей у нас большая нехватка. Не так давно в некоторых хабаровских школах появились так называемые школьные инспекторы, задача которых следить за порядком во время массовых мероприятий, читать лекции и проводить беседы с малолетними нарушителями. На все учебные заведения по инспектору не хватило, поэтому разрываться пришлось на две-три школы. Как, например, школьному инспектору, в ведении которого в прошлом году была школы № 38. Как рассказала ее директор, видели они «своего» милиционера за девять месяцев всего 18 раз. Откровенно говоря, маловато для того, чтобы у школы появилось ощущение защищенности. Все, что сегодня могут сделать для детей хабаровские милиционеры, - это оперативно реагировать на вызовы по «тревожной кнопке» и присутствовать на массовых мероприятиях. А еще прочитать запланированный курс лекций.
Вспоминаются времена, когда за большими предприятиями были закреплены школы и профтехучилища. Администрации заводов, фабрик оказывали материальную поддержку своим подопечным, шефы дарили детям подарки, оплачивали поездки, отряды ДНД из числа работников предприятий следили за порядком на улицах. Сегодня крупных госпредприятий почти не осталось, взять на попечение подрастающее поколение страны предприниматели, наверное, согласятся. Если их заставит закон.
Что же остается? Остаемся мы, родители! Мы уже отремонтировали все муниципальные хабаровские школы не один раз, закупили мебель, технику, наняли уборщиц. Пришло время раскошеливаться на то, чтобы в школах с нашими детьми ничего плохого не случилось, чтобы не перестреляли и не взорвали тех, кого через годы государство будет считать своим электоратом.
Причем скидываться на охрану, железные решетки или что-то еще нам придется по собственной инициативе, так как школы по закону могут только попросить у родителей спонсорскую помощь, но не требовать.
А между тем, в здания полпредства президента страны, администрации, Законодательной думы, УВД края, что называется, мышь не проскочит. В распоряжении вышколенных секьюрити - техническое оснащение. Содержание такой охраны стоит огромных средств, и не важно, из какого кармана - краевого или федерального - они берутся. Главное, что для обеспечения безопасности здесь они есть…
Оксана Омельчук.
Количество показов: 476