- Для кого-то он, может, и бич... А для нас - сын, брат, отец. Родной человек. И мы хотели похоронить его по-людски. - От волнения Екатерина Васильевна Лучук то и дело сбивается на родной украинский язык. Но и без переводчика можно понять, что мать имеет в виду, когда заходится в плаче. «Нема Сашечки!» - нет больше сына. «Нема прокуратура» - значит, прокуратура молчит! Не признает за собой вины!
Убийство
А суть дела такова... 26 декабря минувшего года в частном доме в районе базы КАФ города Хабаровска был обнаружен труп мужчины. Милицию вызвала женщина, как и погибший, временно квартировавшая в том же доме без регистрации. Преступники заперли ее в бане, чтобы не мешала мужским разборкам. История - типичная серийная «чернуха» наших дней: «раз пошли на дело: выпить захотелось...».
Одного из тех, кому захотелось выпить, звали Гена Сургуцкий. Гена был типичный бродяга. Жил в канализационном колодце. Иногда приворовывал, иногда приторговывал краденым, иногда принимал в своих апартаментах. В тот день гостем Сургуцкого стал некий азербайджанец - горячая кровь после пары бутылок. Пары бутылок не хватило, денег тоже. На повестке дня, естественно, встал вопрос: где взять деньги? Вот тут-то Сургуцкий и загорелся: «Был у меня хороший камуфляжный костюм - любой купит. Сперли. Я даже знаю, кто спер. Мужик один - Сашка. Надо бы с ним разобраться».
У пьяных все просто. Сказано - сделано. Собутыльники отправились искать Александра Лучука. Сургуцкий почему-то решил, что именно он украл у него костюм. Но, скорее всего, нужен был предлог.
Дом, куда пьяные заявились в поисках виноватого, принадлежал отцу некоего В. Толмачева - директора риэлторской фирмы «Шанс». В мае нынешнего года наша газета писала о том, что против этого человека возбуждено уголовное дело по обвинению в мошенничестве. Директор «Шанса» создал хорошо отлаженную систему отъема жилья у квартиросъемщиков из числа неблагополучных - пьющих, опустившихся людей. Под благовидными предлогами у них отбирались паспорта, которые в дальнейшем и использовались при продаже квартир.
Паспорт Александра Лучука тоже хранился у Толмачева. Только по другой причине. Свою хабаровскую квартиру Александр потерял уже давно - во время развода с женой. У него оставался еще дом в селе Добролюбово Бикинского района, но мастеровой человек почему-то предпочитал перебиваться в краевом центре. Достоинств у Александра Лучука было несколько: золотые руки, честность и спокойный характер - мухи не обидит. Недостаток один, но существенный - пил. И достоинства, и недостатки использовали те, кто искал дармового работника для строительства или ремонта дома. Лучук соглашался работать за постой и небольшое содержание. На этих условиях нанял его и Толмачев, забрав для верности паспорт.
Вот к этому работящему и бесконфликтному человеку явились пришельцы из-под земли. Один с топором, другой с железным прутом. «Ты спер у меня камуфляж!» - с порога предъявил счет Сургуцкий. «Ничего я у тебя не брал, - спокойно отвечал Лучук. - Не верите - ищите!».
Пришельцы искали и не нашли. Не уходить же с пустыми руками. Тогда они решили прихватить с собой хозяйское добро: телевизор, электропилу, дрель, плотницкий инструмент. Лучук не позволил. Его убили топором. Добычу в последующем продали... за 500 рублей. Когда краевой суд судил Сургуцкого за убийство (его подельник скрылся и находится в розыске), его попросили объяснить, чем Лучук вызвал столь дикую агрессию: «Он сопротивлялся, ругался, угрожал?». «Да нет, - удивился вопросу Сургуцкий. - Кто ж под топором выступать будет? Убили, чтоб под ногами не мешался».
Подробности этой истории приходится приводить не для того, чтобы живописать нравы «общественного дна», а для того, чтобы читатель в последующем смог уяснить суть претензий семьи Лучук к правоохранительным органам, расследовавшим это дело быстро и квалифицированно. Убийцу Александра Лучука осудили к 20 годам строгого режима. Беглеца - азербайджанца - ждет та же участь. Поимка его - всего лишь вопрос времени. А жалобы, которыми Екатерина Васильевна Лучук забрасывает прокуратуру, касаются совсем другого аспекта «дела об убийстве»... Вот и в редакцию нашей газеты мать прислала письмо с классическими вопросами: кто виноват и как найти правду?
«Каким же бездушным крючкотвором должен быть следователь прокуратуры, утверждающий, что «нарушений закона и волокиты при расследовании дела допущено не было»? Нас даже не удосужились известить о том, что Саша погиб. Зачем? Ведь погиб не какой-нибудь известный бизнесмен или заслуженный врач. Погиб не человек - человечишка... Бомж! Зачем суетиться, разыскивать родственников бомжа? Закопать под номером 4133 - и хватит с него! Кому есть дело до того, что у погибшего остались мать и отец - старики, которые любят свое дитя, несмотря ни на что, и имеют право оплакать его смерть? Судя по номеру, который присвоили нашему сыну, тысячи таких же «не установленных личностей» похоронены на кладбище села Анастасьевка под Хабаровском. Это чьи-то дети, матери и отцы, жены и мужья. Наверное, их кто-то ищет по свету, пишет в передачу «Ищу тебя», объявляет в розыск... Родные могут никогда не узнать, что тот, кого они ищут, давно лежит в сырой земле. Потому что следователь, который был обязан разыскать и известить родственников о трагедии, махнул рукой: буду из-за бича суетиться! И заставить его ответить за недобросовестность не удастся. Мы так и не смогли добиться от прокуратуры вразумительного ответа на вопрос: кто виноват в том, что нашего сына закопали, как безродного бродягу? Помогите найти правду».
Зри в корешок!
Читатель уже мог догадаться, что история убийства Александра Лучука имела свое драматическое продолжение. После проведения необходимых следственных действий тело убитого было помещено в морг, где оставалось полтора месяца. 9 февраля Александра Лучука похоронили, как неизвестного мужчину 40-45 лет. На могиле установили дощечку с номером.
На первый взгляд, нет в том никакой крамолы. Так поступают всегда, когда опознать погибшего не представляется возможным: документов не обнаружено, знакомые информацией не владеют, родственники не найдены, отпечатки пальцев в картотеке МВД не «засветились». Не держать же «инкогнито» в морге вечно!
Но вот что удалось выяснить в ходе разбирательства. В материалах уголовного дела, возбужденного в конце декабря прошлого года прокуратурой Краснофлотского района города Хабаровска, погибший «неизвестный мужчина» фигурирует как Александр Михайлович Лучук, 1964 года рождения, уроженец села Добролюбово Бикинского района. Это говорит о том, что личность погибшего ни у кого практически сомнений не вызывала.
В морге - та же история. Фамилию Лучука при регистрации, правда, исказили на Лущук, но на то есть оправдание: записано со слов сотрудников Краснофлотского РОВД. Отсюда возникает резонный вопрос: откуда данные? Оказывается, из военного билета, который был найден в личных вещах погибшего. Почему же тогда не были предприняты действия по установлению родственников? Бикинский район - не заграница, а село Добролюбово - не Москва. В маленьком населенном пункте всегда найдутся люди, которые вспомнят Сашку Лучука, его родителей и даже всех их родственников - седьмая вода на киселе. А в данном случае и расспрашивать бы не пришлось. Здесь они все - мать, отец, сестра...
Опять-таки, на что существует краевое адресное бюро? Стоило начать отсюда, немедленно выяснилось бы, что в Хабаровске проживают всего три однофамильца покойного: Николай Константинович, Дмитрий Константинович и Александр Николаевич. Все трое - родственники погибшего. Трудно найти, если не искать. Искали ли?
- Искали, - говорит первый заместитель прокурора Краснофлотского района Андрей Лалетин. - На первоначальном этапе расследования мы не располагали документами погибшего. Паспорт Лучука был изъят у его работодателя Толмачева несколько позже. Но даже в тот период все необходимые меры по розыску родственников были предприняты. О хабаровской родне известно не было. Поэтому следователь Евгений Енютин «плясал» от места рождения - села Добролюбово. Енютин направил отдельное поручение в прокуратуру Бикинского района с требованием установления, признания потерпевшими и допроса родственников погибшего. Бикинская прокуратура проинформировала, что родственники были вызваны повестками, но не явились... То есть интереса к гибели Александра Лучука не проявили.
- Вранье! - возмущается сестра погибшего Татьяна Пащенко. И показывает единственную повестку, которую добыла в Бикинской прокуратуре собственноручно. - Эту повестку я попросила у следователя Дмитрия Ганеева, чтобы оправдать свое отсутствие на работе. 3 марта в сельскую администрацию приехал сотрудник милиции за характеристикой на Сашу: она потребовалась для уголовного дела. В администрации переполошились: «Что случилось? Родственники знают?». Милиционер удивился: «А здесь живут его родные? Тогда они будут считаться потерпевшими по делу. Передайте: пусть обращаются в Бикинскую прокуратуру».
- 5 марта я уже была в прокуратуре. До последнего момента я знать не знала, что Саши нет в живых. Фраза «потерпевшие по делу» мне, далекой от юриспруденции, ничего не говорила. Гадала: может, работал на кране, и кран перевернулся? Может, в драку попал? Как они смеют говорить сегодня, что до Сашиной смерти нам не было дела? Я могу по датам «разложить» наши действия: 5 марта я была у следователя Бикинской прокуратуры Дмитрия Ганеева, 9 марта мы приехали в Хабаровск - опознавали Сашу по фотографиям, сделанным на вскрытии, оформляли эксгумацию. 16 марта перевезли его тело в Добролюбово и захоронили на местном кладбище.
Стоит ли говорить, что перезахоронение обошлось родственникам в немалую сумму - более 15 тысяч рублей? Стоит ли говорить о том, что 15 тысяч - огромные деньги для семьи из сельской местности, где родители - пенсионеры, а сестра с мужем - работники сельскохозяйственного предприятия с зарплатой, равной прожиточному минимуму? В конце концов, не в деньгах дело. В отношении. Казенный гроб оказался высокому Саше мал: ему практически сломали шею, чтобы втиснуть в домовину. Обрядить его родные тоже не смогли: прикрыли костюмом голое тело. Не выдержало таких похорон сердце Сашиного отца. Его схоронили рядом с сыном.
И только сегодня, когда боль несколько притупилась, Екатерина Васильевна Лучук принялась писать в краевую прокуратуру: кто ответит за траты и утраты? Еще раз повторю: не меркантильные соображения движут матерью, а желание найти виновного. «По-честному признать вину прокурорские работники не желают: грубят, пишут отписки, перекладывают ответственность друг на друга...».
Стоит, пожалуй, привести парочку образцов из переписки, чтобы не быть голословными. «По сообщению прокуратуры Бикинского района, задержка исполнения поручения произошла из-за несвоевременной явки Пащенко Т.М. к следователю Бикинской прокуратуры», - пишет заместитель прокурора Краснофлотского района Андрей Лалетин и предлагает матери «поискать концы» на месте. Краевая прокуратура пересылает жалобу Лучуков туда же - в Бикин. Но бикинский прокурор Леонид Плохотнюк не согласен с такой постановкой вопроса и переправляет жалобу по подведомственности - в Хабаровск. Мол, нашли крайних! «Уголовное дело по факту убийства Лучука А.М. расследовалось следователем прокуратуры Краснофлотского района города Хабаровска». Наше вам с кисточкой! Но без корешка!
При чем тут корешок? - быть может, удивится читатель. А при том, что не зря Козьма Прутков наставлял: зри в корень. Ответ на проблему Лучуков, на мой взгляд, как раз и кроется в отсутствии корешков. Корешков от мифических повесток, которые, якобы, неоднократно отправлял в село Добролюбово следователь Бикинской прокуратуры Дмитрий Ганеев. Нет тех корешков! А значит, не было и повесток. Стало быть, узнать о смерти Саши Лучука родные никак не могли.
Поиск «ведут» колобки
Но тогда возникает другой вопрос - о безответственности следователя, на котором оборвался, не начавшись, поиск. Один ли он такой? По информации краевой прокуратуры, ежегодно в крае находят до четырех тысяч трупов. Из них 2,5 тысячи - с признаками насильственной смерти (убийства, смертельные увечья, несчастные случаи). Около тысячи погибших на момент обнаружения не опознаны. В результате расследований неопознанными остаются около трехсот. Их хоронят в общих могилах - под номерами.
- Вопросами захоронения прокуратура не занимается, - заметил по этому поводу Андрей Лалетин. - Это компетенция органов социальной защиты населения. Случается, что родственники погибших винят правоохранительные органы в том, что их своевременно не известили о смерти близкого человека. За скобками при этом остается другая проблема: почему никто не интересовался этим человеком, когда тот был жив, не участвовал в его судьбе? За многими жалобами на действия правоохранительных органов кроется банальный расчет: пусть оплатят перезахоронение! Если на сотрудника при этом налагается дисциплинарное взыскание, у родственников возникает основание для последующего обращения в суд. Но в данной ситуации наш сотрудник сделал все необходимое для розыска потерпевших по делу.
Не вижу смысла в том, чтобы пересказывать остальные беседы с прокурорскими работниками. Все они сводятся к выводу: поиск родственников погибших - дело непростое, потому что целиком зависит от человеческой добросовестности. Срок исполнения поручения - десять дней, но он может быть продлен по требованию следователя. Это делается в тех случаях, когда приходится посылать запросы в другие регионы, сопредельные государства, вести ступенчатый розыск. В данном случае хватило бы одного телефонного звонка в Добролюбово... Никто его не сделал.
В русле этой истории ежегодный прирост в крае 300 неопознанных трупов больше не удивляет...
Ирина МАШНОВА.
Количество показов: 665