Георгий Исаков живет в селе Елабуга Хабаровского района. Ему шестьдесят лет. Он родился уже после войны, но память о двух концлагерях хранит в виде черно-белых фотографий, сделанных собственноручно. И очень переживает, что чуть было не погубил свой фотоархив во время ремонта дома. Вынес в гараж на время, завернув для верности в полиэтиленовый мешок, но влага каким-то образом попортила глянец снимков. Вспомнил он о фотографиях по поводу: 27 января отмечается мировой общественностью, как Международный день памяти жертв нацизма. В этот день в 1945 году освободили узников концентрационного лагеря Освенцим.
В нынешнем году на мероприятия, посвященные 60-й годовщине освобождения Освенцима, съехались бывшие узники концлагеря, ветераны Советской армии. По протоколу российскому президенту Владимиру Путину в этот день вручается первая медаль «Спасение», как символ благодарности за освобождение самого страшного нацистского лагеря смерти.
Георгий Исаков немало наслышан об Освенциме и, в принципе, хорошо представляет себе его «чрево». Он не был в Освенциме, зато был в Бухенвальде - концентрационном лагере на территории Германии, в который гестапо переводило заключенных по мере отступления немецких войск с оккупированных территорий. Этот лагерь был освобожден в апреле 1945 года. Число его жертв меньше, чем в Освенциме (по разным подсчетам, на этой «фабрике смерти» погибли от 1,5 до 2,2 миллиона человек), но тоже заставляет содрогнуться. В Бухенвальд за годы войны были помещены свыше 250 тысяч человек, из них 50 тысяч погибли.
В Бухенвальд Георгий Исаков попал в 1965 году - в день 20-летия его освобождения. Исаков в то время служил в Германии, в воинской части, расположенной на окраине Лейпцига (на фото вверху, в военной форме). И комсомольским активистам организовали экскурсию «к местам позора немецкой нации». Самым сильным впечатлением от той поездки для Георгия Степановича стал контраст между красотами буковых лесов на склонах горы Эттельсберг (Бухенвальд в переводе с немецкого как раз и означает «буковый лес») и мрачным видом мемориального комплекса. Этот контраст он попытался передать на фотографиях, запечатлевших уютный городок Веймар - родину Шиллера и Гете, дорогу на Веймар, по которой в машинах перевозили заключенных, сохранившиеся наблюдательные вышки концлагеря, газовые камеры и колючую проволоку лагерного ограждения. И, конечно же, знаменитые бухенвальдские ворота с надписью «Каждому своё».
- Экскурсовод повела нас в подземный музей, где за стеклом горкой лежали детские башмачки, женские косы... Нам показали столб с выступающим штырем и рассказали, что гестаповцы для устрашения подвешивали на него заключенных. От 52-х лагерных блоков остался только фундамент, но около каждого стояла мемориальная табличка: «Блок №14. Здесь содержались рома и синти», «Блок №... Здесь содержались подростки», «Блок №... Здесь содержались евреи».
Бухенвальд не был лагерем уничтожения, как Освенцим. Заключенные работали на Густловском заводе, который находился в паре километров от лагеря и производил оружие. Бухенвальд убивал голодом и холодом, недаром в наши дни об очень худом человеке говорят: «Как узник Бухенвальда». Тела умерших заключенных соседи по нарам продолжали выносить на перекличку, чтобы живым достались предназначенные им порции.
Уже много позже, работая в зверосовхозе под Ленинградом, Георгий Исаков купит туристическую путевку в Латвию, чтобы посетить другой лагерь смерти - лагерь Саласпилс. Зачем? Что влекло его с фотоаппаратом в такие страшные, насыщенные негативной энергетикой места? Жители того же города Веймара не любят бывать в Бухенвальде и высказываются в пользу того, чтобы на месте лагеря выстроили новый городской район.
- Неужели кому-то захочется жить на костях? - удивляется Георгий Степанович. И поясняет: - Теряя близких, люди в первое время плачут на кладбищах, потом испытывают светлую грусть. Для многих Бухенвальд - то же самое кладбище, могила родственников. Для других - неизжитый кошмар. Для третьих - история. Однако для всех них Бухенвальд, Освенцим или Саласпилс - память, которую уже ничем не вытравить. Это памятники, обличающие фашизм. И они должны быть сохранены для потомков.
Хорошо бы такое же отношение к истории привить разношерстным ревизионистам, которые сегодня пытаются приуменьшить вал фашистских злодеяний. Самый известный из них - Марк Вебер является автором трактата «Освенцим: мифы и факты». Вебер, привлекая на свою сторону неких инженеров-газовщиков и химиков, старается доказать, что Освенцим и другие концентрационные лагеря вовсе не были «истребительными центрами», страшная репутация их не соответствует фактам, а истории о массовых убийствах в «газовых камерах» являются мифом.
Не думаю, что кто-либо из жертв нацизма, имеющих на руках татуировку в виде лагерного номера, пожмет когда-либо руку такому «историку», как Вебер. Георгий Исаков далек от ужасов «концентрационного прошлого», но о ревизионистов рук марать бы не стал. Для него своеобразной татуировкой стали фотографии «немецкого периода». В Елабуге он, пожалуй, единственный человек, который знает местных фронтовиков поименно: кто на каком фронте воевал, какие имеет награды, кто где похоронен.
Ирина МАШНОВ
Количество показов: 548